Кто бы мог подумать, что для того, чтобы увидеть идеального Анри в оперетте Имре Кальмана придется уехать в Заполярье, но…

Впрочем, обо всем по порядку!

Плох тот режиссер музыкального театра, что не мечтает поставить опереточную классику хотя бы в формате антрепризы. Если вдуматься, то именно такие спектакли самые сложные, ибо призваны быть самыми честными: для гастролей важно уместить все декорации в условные пару чемоданов и сократить действующих лиц до минимума. Если убрать из привычной многим оперетты многолюдные хор и балет, то вся постановка сведется к взаимодействию персонажей разных жанровых амплуа: героя и героини, каскадной пары и парочки стариков. И если столичный академический театр может позволить себе новшества в либретто, многомерную сценографию и даже слона, то режиссер Василиса Николаева сделала ставку во всем известной истории на ламповость прежних оперетт и на харизму и профессионализм своего героя — в премьерном блоке «Мистера Икс» блистал Владислав Кирюхин!

Надо сказать, что публика, которая собралась в тот вечер в Мурманском областном драматическом театре, была очень обстоятельной: прошел перед занавесом кто-то из персонажей, дав старт спектаклю, — надо похлопать; прошуршала тем же маршрутом возрастная актриса (а вдруг заслуженная или народная?) — надо похлопать; показался плащ Мистера Икс — конечно же, надо похлопать!

У Владислава Кирюхина есть множество черт, которые в совокупности делают из него артиста не только уверенного, но и уникального: и помимо стремления быть честным для любого зрителя (что само по себе важно, а для антрепризы — сверхнеобходимо), стабильности в вокале и органично натянутых носков в танце, он буквально каждую секунду вне закулисного пространства остается в предлагаемых обстоятельствах. И первый же шаг на сцене — по пути на службу в цирк — сразу «выдает» его героя. Это удивительная магия театра: ни цирковой артист, ни обычный человек, который спешит на работу, еще ничего не сказали и не вступили во взаимодействие с другими персонажами этой истории, а зритель в зале уже мгновенно считывает штрихи портрета героя, скрытого от глаз маской и плащом — Париж в Мурманске (и далее Кировске, Мончегорске и Оленегорске) удостоился чести принимать знающего себе цену на манеже и вне его, целеустремленного, немного уставшего от суеты и при том достаточно отдохнувшего перед очередным показом — но главное, исключительно благородного, искреннего и с внутренней опорой — Анри Шатонефа. Как истинный герой, Мистер Икс и Анри всегда и везде держали дистанцию и были пусть самую чуточку, но на шаг впереди и выше прочих…

Эта история несет в себе некоторые режиссерские решения (в частности, произошел отказ от приставки «де» в фамилии героя, то есть Анри «потерял» свое привилегированное происхождение и принадлежность к дворянскому роду): на первый план вышли именно природные благородство и скромность, присущие либо самому артисту, либо найденные им в его актерских запасниках, но верилось именно этому — безоговорочно! Ровно также верилось Теодоре Вердье (эту роль исполняла сама Василиса Николаева) — и про эту светскую красотку в эффектных платьях нельзя сказать, что она себе на уме, но она однозначно не несла с собой шлейф холодных высокомерия и снобизма, зато в ней чувствовались утомление от настойчивости Барона и искренняя заинтересованность влюбленной (чуть позже) дамы — такая разительная перемена (как в этой героине в первом и втором акте) знакома каждой женщине, когда один поклонник добивается её руки, а второй — интересует её саму. Портовому Мурманску пришлись по душе дописанные и вплетенные в канву повествования шуточки, включая особую любовь героини к капитанам дальнего плавания. Ну и финал спектакля, про который можно было бы сказать, что «любящая женщина мало знает, но много чувствует», послужил явным маркером стабильности в актерской семейной паре: думается, здесь даже играть особо не пришлось, ведь в момент всеобщих причитаний о разбившемся артисте не столько Теодоре, сколько самой артистке было страшно терять свое счастье.

Впрочем, тем и прекрасен жанр оперетты, что в нем царят радость и веселье, а если кто-то и умирает, то ненадолго и не всерьез. Юные и жизнерадостные герои Никиты Доброжицкого (Тони) и Анастасии Пугиной (Мари) заражали своим оптимизмом, покоряли акробатическими элементами и зажигательными танцами — зал, как завороженный, вторил аплодисментами их каскаду и «накручивал» сам себя перед финалом, где так много смеха и так близка развязка драмы… Немало усилий к веселью приложили заслуженная артистка РФ Елена Сошникова и Алексей Шарапов: их 4 персонажа на двоих знатно поводили всех за нос переодеваниями и покорили мудростью  искрометного чардаша.

Никита Мареев, исполнивший роль директора цирка, очень убедительно перевоплотился в проныру, который желает угодить любому, лишь бы ему за то щедро заплатили.

Главный антагонист спектакля — Гастон де Кревельяк в исполнении Максима Новикова — был полной противоположностью и благородности Анри, и доброжелательности Теодоры, и искренности Мари, и целеустремленности Тони, и… Растрепанный и не получающий поддержки даже от своего секретаря барон до последнего был уверен в своем плане, но так и остался ни с чем.

Эта постановка не принесла за полярный круг лоска и экстравагантности парижского рив гоша или сногсшибательных станционарных декораций, но сохранила чарующую музыку Кальмана как оберег надежд и чувств героев, показала очень понятную — без излишней сложносочиненности — яроновскую канву истории, подарила очень точный академический вокал и явила ценность театрального продукта, который можно увидеть у любого творца, который любит не себя в искусстве, а искусство в себе — и им щедро делится. Несмотря на некоторые сложности со звуком и неизбежное премьерное волнение, спектакль прошел «на ура!», во многом благодаря профессионализму и слаженности действий команды. Большая часть костюмов была придумана и сшита, что называется, «для себя», режиссером спектакля, Василисой Николаевой. Задники и драпировки были разработаны специально для этой постановки — и они донесли еще одну смысловую составляющую постановки: уют и ламповость тех самых старых добрых оперетт. Организация процесса изнутри легла на плечи Владислава Кирюхина. Прокат по северным театрам осуществлялся при поддержке проекта «Новая Сцена».

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фотография предоставлена прокатчиком