Справедливость — это вообще роскошь,
о которой можно говорить только в спокойные времена.

Эрих Мария Ремарк

В мае этого года, затевая интригу закрытой премьеры со спектаклем без названия («название оставлю в тайне» (с) Юрий Грымов), «Модерн» устроил не только проверку своего зрителя на преданность театру (и некоторых блогеров — на понимание правил игры), но и — что важнее — воздвиг некий театральный памятник всем тем, чьи судьбы перемолола, например, Вторая Мировая война (а это, согласитесь, куда важнее проданного на интригу зала). За возможность написать сейчас as is этот главный для меня вывод — без нагнетания мнимой таинственности — я от души благодарю пресс-службу театра.

Спектакль очень поступательно, но ловко вовлекал в сюжет уже на входе: среди встречающих посетителей премьеры были в том числе приветливые девушки в униформе театра и с заклеенными черными пластырями ртами — в их взгляде не было обреченности, но доброжелательность и уверенность читались на счет «раз». Повествование начиналось даже не на сцене — в правом углу зала у двери в царство игры и режиссуры томилась в ожидании выбивающаяся из среднестатистической публики парочка. На подмостках же в некоем баре посреди ничего во времена без четкой привязки к эпохе — за бутылкой явно дешевого вина — разворачивалась кровоточивая рана человечества. Литературный первоисточник — «Ночь в Лиссабоне» — без труда угадывался как минимум по именам тех, кто является главными героями и романа Эриха Марии Ремарка, и спектакля Юрия Грымова.

Но главное — вот тут я трепещу от восторга — в постановке безошибочно узнается стиль яркого представителя «потерянного» поколения с искрометным и полным афоризмов искусством диалога! Бесподобное владение Ремарком погружения в тот особый и глубокий взгляд на события, отношения, жизнь, судьбу, смерть здесь на все 100% совпали с умением режиссера так состыковать минимальный реквизит, свет, звук и актерскую игру, что сидя в кресле зрительского зала невольно поеживаешься от изобилия того воссозданного ощущениями сопричастности Лиссабона в себе!

Пожалуй, ни один спектакль художественного руководителя «Модерна» не «попадал» в меня прежде так, как этот — и именно здесь, к слову, фирменная клиповость повествования была как нельзя кстати — в этом месте положена благодарность режиссеру, ибо такой его ход мыслей позволил прожить всю боль постановки вместе с его героями, но сохранить при том всю впитанную со сцены нежность и любовь в собственной душе — буквальность и непрерывность действа бы раскатали катком даже самого стойкого, черствого и ненасмотренного человека.

Нерв, идейность и философия героев Анастасии Сычевой и Александра Колесникова настраивали на борьбу не с нацизмом, но за счастье и желание жить… Не стоит ждать луча света в темном царстве европейских баров, отелей, церквей, лагерей и поездов безысходности, авторский взгляд Грымова здесь проявляется во всей своей мощи и изобилует пластами философии и двойных смыслов. Эстетика идеального визуала вкупе с невероятной актерской игрой даже на самых маленьких ролях (которых, как мы помним, и не бывает!) — это ода всем тем, кто пострадал от невозможности выбора между правдой и ложью, верностью и предательством, страхом и отчаянием. В спектакле заняты более двух десятков артистов, но все как один не только лишь иллюстрация исповеди Йозефа, но несправедливости режима, при котором «люди без вины» вынуждены адаптироваться к бесконечному множеству вложений нового страшного в новое, страшное и чужое.

Эмиграция как надежда на жизнь.
Спектакль как памятник.
Грымов как терапевт.

Воспоминания, которые не причиняют боли и не беспокоят, как раз и есть эхо…

Эту «Ночь в Лиссабоне» непременно нужно увидеть, чтобы эхо истории не стало только лишь чужими воспоминаниями.

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фоторепортаж Татьяны Емцовой можно увидеть здесь