И я вас прошу: постарайтесь, ребята,
Чтоб это письмо не нашло адресата!

Я. Аким, «Письмо Неумейке»

В одном современном музыкальном спектакле, в прозаической части, звучит такой обмен репликами: «Интеллигенция – часть народа!» — «А народ об этом знает?» Ох уж эта интеллигенция! «Интеллектуальная прослойка, воспринимаемая как общественная сила» — так определяли её в спектакле РАМТ «Берег утопии». Пик популярности этого понятия пришёлся в отечественной литературе на 50-60-ые годы прошлого века, когда известные события в политической жизни Советского Союза заронили в умы высокообразованных и творчески одаренных людей тезис, будто они могут решающим образом влиять на историю. Одной из заметных фигур той эпохи был писатель и поэт Юрий Валентинович Трифонов, чьё столетие в упомянутом выше РАМТ отметили камерным вечером «для своих» с представлением фрагментов повести «Обмен», написанной и опубликованной впервые в 1969 году.

Вечер начался с видеопрезентации: несколько отрывков из интервью разных лет напомнили собравшимся творческое кредо писателя. Юрий Трифонов предстал в развитии – от поисков сюжета к поиску слова, от вопроса «зачем» к пониманию «писательского долга». Цитируя своих критиков, литератор возражает им: да, он «пишет о быте», его герои «мещане» — но что такое быт и кто мещане, друзья? По всем приметам, не наша ли жизнь, не мы ли сами?

Живым доказательством стал мини-спектакль, подготовленный актёрами театра по произведению «Обмен». В роли главного героя выступил Алексей Мясников, и эхо «Берега утопии» прогулялось по малой сцене: так похож этот персонаж, Виктор, на образ Тургенева, каким его изобразил Том Стоппард. Мирное сосуществование, уравновешивание всех и всяческих интересов… Однако не зря другой видный деятель отечественной культуры, Александр Солженицын, говоря о неоднородности интеллигенции, ввел в лексикон термин «образованщина». Герой «Обмена» не просто стремится к общему согласию – он последовательно уходит от любого конфликта, избегая брать на себя ответственность за решения, принимать которые предоставляет другим. И они их принимают, почему-то (неожиданно для Виктора) расставаясь с уважением к нему как мужу, сыну, отцу.

В конечном счете семья распадается, и никто не слышит глуховатый сбивчивый монолог деда: старик, в отличие от потомков, успел понять ничтожность жалоб на «раньше было лучше» и, уходя, призывает избавиться от снобизма (он называет это презрением) по отношению к тем, кто не входит в узкий круг «дачников».

«Обмен, — говорит напоследок Мать герою, — с тобой произошёл очень давно». Юрий Трифонов, ушедший в 1981 году, будущего с нами не разделил. Оживающие при помощи технологии «искусственного интеллекта» старые фотографии его бы, конечно, позабавили. Лишь бы не оживали разрушительные привычки и ложные цели, которыми он испытывал своих героев – и нас, читателей будущего.

Елена Трефилова специально для MuseCube