Анатолий Шульев имеет репутацию режиссера, спектакли которого неторопливы, полны философского символизма, внутренней рефлексии и хрупкого равновесия романтизма. «Первая любовь последнего года» по роману Юрия Слепухина «Перекресток» (написан в 1949, издан в 1962) — не стала исключением. Это первое появление автора тетралогии о военных (и околовоенных) годах на театральных подмостках стало возможным благодаря инсценировке главного режиссера Театра им. Е. Вахтангова в соавторстве с драматургом Сергеем Плотовым.

Основная ставка в спектакле сделана на юных стажеров театра: угловатая и резкая Таня Николаева (Анна Ляхова), нежная и даже немного томная Люся Земцева (Марфа Пашкова), осознанный не по годам Володя Глушко (Григорий Здоров) и искрящийся Сергей (Егор Разливанов), а также вдумчиво-поэтичный Володя (Михаил Коноваленков) выписаны мыслящими, горящими идеями и имеющими свое мнение (нынешние их ровесники, пожалуй, куда как более инфантильны) — и «Первая любовь последнего года» станет для недавних выпускников Щуки отличным трамплином с этими заглавными (и равноценными для повествования) ролями. В спектакле перекинут «мостик» между яркими вчерашними студентами и старой школой, которую представляют Ирина Калистратова (соседка Николаевых, Зинаида Васильевна) и Вера Новикова (мама Николая и Сергея, Настасья Ильинична). Для 27-летнего Артема Гурина несколько возрастная роль кадрового офицера, дяди Тани, стала «пропуском» в труппу театра. На всех взрослых героев здесь возложена дополнительная задача дать молодежи пройти свой собственный путь, не мешая их взрослению.

Музыка Полины Шульевой мелодична, но задает немного тревожный фон для этих неторопливых будней: она своего рода рефрен изменчивого подросткового настроения.

Мария Данилова (художник по костюмам) не только создала особый мир с отражением характеров и эпохи, но и сориентировала зрителя во взаимоотношениях героев: удивительно атмосферные кожаные куртки, платья, валенки, невесомые пуховые шали, школьная и военная формы задают нужные тональности в сюжетных парах актеров.

Сценография Максима Обрезкова лаконична и метафорична: амфитеатр Симоновской сцены стал и пересечением диагоналей на переднем и заднем плане, и тем самым местом надлома мирного и военного времени. Действие то и дело выплескивается на лестницы по флангам зала. Даже поезд в финале спектакля — и тот стал метафорой неясного и неспешного подросткового лытдыбра (lytdybr, «дневник» в английской раскладке — прим. автора).

Спектакль рождает то самое едва будоражащее ощущение жизни, когда ты — уже не ребенок, но еще и не взрослый —не знаешь, что будет завтра, но именно это непонятное ожидание внутри побуждает отодвигать недобрые новости от себя, любить и просто жить: не бросать ежеминутно какие-то сверхусилия на строительство турбин или непременное стремление стать врачом, чтобы спасать жизни, а просто жить.

Жить в окружении тех, кого только лишь из любви хочется оберегать и защищать от чего-то страшного.

Этот спектакль — повествование ради повествования и неторопливое размышление вокруг сентенции «жить надо сегодня»: мечтать, учиться, влюбляться — растворяться в обычной жизни обычных девятиклассников, вокруг которых последовательно закручиваются три войны (Монгольская, Финская и Вторая мировая).

Смогут ли эти ребята — родившиеся примерно 100 лет назад (выпускники 1941 года) — перейти этот судьбоносный перекресток? Достойно ли пройдут уготованные судьбою испытания любовью, расставаниями, войной и смертью?

Что есть за горизонтом их жизни? Свет, бьющий из темноты? Свет, заливающий последние шаги по мирному городу? Это свет надежды или вечности?..

…В постановке звучит фрагмент радиопередачи о том, что вся наша объективная реальность — суть ограниченный спектр видимости сетчатки глаза: многое из того, что кажется нам аксиомой (как, например, голубое небо) — не более, чем угол зрения. Анатолий Шульев предлагает увидеть угол зрения Юрия Слепухина через призму своей режиссуры.

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фоторепортаж Ангелины Андреевой можно увидеть здесь