Неторопливый и обманчиво поступательный премьерный спектакль Сергея Аронина в Театре им. Моссовета суть невероятно эстетическая картинка о тяжкой судьбе любого творца, изрядно обрамленная сказочным флером: «багет» вышел столь искусным, что вся тяжкость «догоняет» едва ли не в последней сцене (и то, если обращать внимание «по ходу пьесы» на россыпь изящных авторских фразеологизмов и метафор, попутно сортируя их и откладывая те, что уже «выстрелили»).

«Последний роман» базируется на Сцене под крышей — здесь не только больше возможностей для трансформации зала и декораций на разрыв, но и гораздо больше условий для сказочного антуража (чего стоит только дым из цилиндра Андерсена (Евгений Ратьков
/ Сергей Аронин), а также для некоторого обременения зрителей из первого ряда. Грешновато третий раз в двух предложениях упоминать имя создателя постановки, однако ж Сергей Аронин приложил руку также к сценографии, которая, наряду с работами художника по костюмам Андрея Климова и художника по свету Станислава Теуважукова, наделяет это повествование совершенно магнетической привлекательностью!

Здесь кактусы не только растения в кабинете, но и муки творчества, а диван в гостиной не только зона комфорта, но и не место для деловых бумаг. Здесь каждый предмет реквизита и деталь костюма не просто так, а со смыслом (и одним из смыслов можно считать также то, что талантливый человек талантлив во всем: к керамике в спектакле причастна Евгения Крюкова, играющая главную роль).

Писательница с печатной машинкой как символом души втягивает в роман ради романа (все мыслимые и немыслимые акценты здесь окажутся верными) молодого поэта (Никита Мучкаев): где-то на этом моменте (а может, и до него) реальность начнет ломаться, и вполне осязаемые подруга (Евдокия Карева) и дворецкий (Виктор Гордеев) вдруг станут персонажами чьих-то произведений — авторство с наставничеством установить порой сложновато, впрочем, как и грань между творчеством и собственно жизнью, не говоря уж о зависимости между способностью писать и возможностью своевременно находить вдохновение…

В атмосфере кэрролловской кроличьей норы прячется очень текстоцентричная и завораживающая правда жизни, где «ничто выдается за нечто», а нечто часто становится недооцененным — здесь не выносят «пренебрежение искусством» и бросаются пророческими предсказаниями (вроде «я прожила свою жизнь до вашего рождения, вы проживете свою — после моей смерти») и ощущают бессилие в момент, когда читатель в написанном читает что-то свое…

Откровения любого создателя, что первому встречному сетует о своей известности по малой части его наследия, сменяются акцентными мизансценами для смеха из зала — и вот уже неторопливость и поступательность незаметно для зала становятся динамичностью ленты Мёбиуса, которую как ни крути, а приходится «проворачивать» несколько раз, чтобы найти что-то нужное.

Так наверняка окажется и с «Последним романом» — его абсолютно точно захочется пересматривать и смаковать, раскладывать на составляющие и собирать заново, искать во всех этих несуществующих текстах что-то свое и растаскивать на цитаты, а свое нести куда-то еще…

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фоторепортаж Ирины Петровской-Мишиной можно увидеть здесь