История рыцаряПервый министр: Выборы и демократия – вещи несовместимые.
Дракон: Повтори ещё разок – на аплодисменты.
(из текста спектакля)

 

У Станислава Лема есть ироническая антология «рецензий» на несуществующие книги. Прогон, а точней — пресс-показ для пары десятков соглядатаев, в принципе, можно считать не существующим пока спектаклем, поэтому, пожалуй, возможно и написать рецензию по его поводу. Без всякой иронии, разумеется. Оценку «Истории рыцаря» в МХАТ им. Горького даст зритель, а пока – некоторые факты.

 

Факт первый: перед началом действия на задник проецируется геральдический элемент «знамя» из трёх горизонтальных полос – жёлтой, белой и чёрной. Таким образом нас отсылают к прошлому.

 

К прошлому отсылают и костюмы трёх основных персонажей: самодержца (Дракона), его дочери (Эльзы) и первого министра (первого министра). У каждого из них есть своя история, характер, мотивы и цели: прожитые, выстраданные, ясные – которых они добиваются, чётко понимая цену и последствия своих поступков, освященных традициями.

 

Ничего этого нет у «Ланселота». Откуда он взялся, где ему набили голову трескучими тезисами, как он дожил до половой зрелости, сохранив незамутнённую наивность дошкольника – создатели спектакля не поясняют. Этот мальчик «со светлым лицом» монотонно произносит, местами сбиваясь, как будто плохо заучив урок, красивые слова о свободе для всех, клеймит тиранию, даже рассуждает о любви (после антракта у них с Эльзой уже где-то есть дети, вот уж пришлось барышне потрудиться, должно быть) – но кроме принимания красивых поз с мечом или без меча (без меча получается плохо) и современного прикида одежды, он ничем самостоятельно не занимается. По сути, он приходит марионеткой (своих прежних наставников, кто бы они ни были), проживает полтора часа жизни марионеткой и марионеткой же садится на трон.

 

А управляет им настоящий рыцарь – рыцарь по имени Дракон.

 

Правитель, любящий военные парады, способный дружеским телефонным звонком довести абонента (беглого короля сопредельной территории) до инфаркта и хохочущий над двухсотпроцентной явкой «в южных провинциях» — настоящий герой в спектакле, и «История рыцаря» написана про него и для него. В конечном счёте, даже свою смерть он обставляет и разыгрывает так, что это спасает и страну, и дочь-наследницу, и непутёвого преемника короны.

 

Об этом ли писал Евгений Шварц? Наверное, не стоит задавать такой вопрос, ведь в подзаголовке к спектаклю стоит многозначительный предлог «по». Так решил режиссёр.

 

«Решение – это выбор. А выбором всегда кто-то недоволен».
(из речи Дракона)

 

Елена Трефилова специально для Musecube
Фотографии Annette Black можно увидеть здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.