Люди, которые ни разу в жизни не были в театре, всё равно знают, что один из самых известных драматургов в мире и, по сути, человек, который создал привычный современному зрителю театр, – это Уильям Шекспир. Конечно, прежде всего ставятся трагедии и комедии великого барда, но время от времени режиссеры набираются смелости и используют в своих спектаклях поэтические произведения малой формы – сонеты. Один из самых известных примеров постановки, литературной основой которой стали сонеты драматурга, — это «Сонеты Шекспира» Роберта Уилсона.

У режиссера была традиция создавать спектакли, придерживаясь своего уникального стиля, по произведениям известных поэтов и писателей стран, в которые Уилсона приглашали работать. Во Франции были выпущены «Басни Лафонтена», в России – «Сказки Пушкина». Стоит заметить, что «Сонеты Шекспира» Уилсона представляют собой сценическое полотно, посвященное всей жизни великого драматурга.

На Новой сцене Московского художественного театра им. А. П. Чехова 27 ноября 2025 года состоялась премьера спектакля «Сонеты Шекспира», который вырос на благодатной почве лаборатории современного театра «АРТХАБ». Одна из главных особенностей постановки – над ней работали несколько режиссеров (Максим Кустов, Анна Закусова, Денис Парамонов, Олеся Невмержицкая, Наталья Шурганова, Владимир Раннев), взяв в качестве рабочего материала один из сонетов Шекспира или вдохновляясь темой, затронутой в творчестве барда. Не стоит пугаться, что созданные фрагменты остались без контроля — куратором эксперимента стал режиссер Денис Азаров.

После просмотра сценического произведения я поняла, что именно мне напоминает постановка: одеяло в стиле «пэчворк», отдельные фрагменты которого – это сцены, придуманные режиссерами, а связующими «нитками» становятся пространство аэропорта и все вещи, с ним связанные. К сожалению, я не нашла информацию о том, кто придумал эти «нити», Денис Азаров или эта идея возникла в общем поле рассуждений, но они сработали на пользу спектаклю, скрепив между собой абсолютно противоположные в театральном воплощении сюжетные линии.

Зритель, который придет на «Сонеты Шекспира» Московского художественного театра, постигнет всё многообразие современного сценического искусства: вербальный и визуальный театр, хореографические номера, использование перформативных техник, звуковые эффекты — и даже традиционную декламацию поэтического произведения, правда, во время этого процесса чтец держит книгу сонетов Шекспира, нарочито демонстрируя её зрительному залу, как будто говоря: «Да, мы и так можем». А основополагающий объединяющий элемент, благодаря которому в принципе возникла эта постановка, — тема любви, главенствующая как в сонетах барда, так и в жизни.

Как я упоминала ранее, место действие постановки – зал ожидания аэропорта: на заднике размещено табло вылетов самолетов, на планшете сцены стоят пластмассовые, типично аэропортовские стулья. Сначала появляется молодой парень, который тащит за собой чемодан на колесиках, после чего он садится на один из стульев, лицом к зрительному залу, и, как все мы делаем сейчас, утыкается в экран телефона. А между тем за спиной парня начинает происходить нечто странное: несколько раз по очереди на сцену выходят другие путешественники, причем с каждым кругом видно, что им всё тяжелее идти, словно они находятся в эпицентре бушующего урагана. Эту сцену сопровождают грохочущие дисгармоничные звуки. Только молодой человек сидит и не замечает бури, происходящей за его спиной. Мизансцена наглядно показывает, что сейчас люди находятся в цифровой тюрьме, которую сами себя создали, нам всё равно, что происходит за границей экрана смартфона, пускай в другом месте бушует катастрофа и людей буквально сносит с ног.

Аэропорт – пограничное место, в котором могут встретиться и провинциальный Артист (Иван Дергачёв), который летит за своей мечтой в Москву, несмотря на то, что его преследуют неудачи в профессии, и внешне успешный и уверенный в себе Мужчина (Илья Барабанов) в модных наушниках последней модели, но наливающий себе из-под полы пиджака алкоголь в стаканчик, потому что его бросила любимая женщина, и стюардесса по имени Офелия, у которой есть ещё две сестры, Джульетта и Дездемона. Если говорить о неудавшемся Артисте, то его монолог звучит в традиции документального театра, когда герой рассказывает о своем пути в профессии: все жизненные повороты мужчины кажутся смешными, но сколько боли внутри этого человека, который до конца верит в свою мечту. Хочется отметить, что монолог Артиста – оригинальное произведение авторства Анны Банасюкевич. Вы спросите: «А при чем тут Шекспир и его сонеты?» Но ведь Бард не понаслышке был знаком с трудностями, сопровождающими актерскую профессию, и сколько таких незадачливых артистов присутствуют в его пьесах! В пьесах Шекспира счастливый конец редко случается, но в этом спектакле герой встречает свою Офелию, и, кажется, у них будет всё хорошо.

На меня, как на зрителя, произвели впечатления две сцены, которые можно отнести к визуальному театру. Первая – это разыгрывание сюжета грехопадения в современных условиях. Змей-искуситель — даже не змей, а многоголовое и многоногое «создание», у каждой из частей которого есть своё собственное яблоко. Правда, фрукты не вызывают желания их съесть, они маленькие и зеленые, подтверждающие тезис о том, что любовь в современных реалиях измельчала, и особо не хочется поддаваться такому искушению. Главная «голова» — девушка (Анна Затеева) — вступает в красивое хореографическое взаимодействие с соблазняемым ею мужчиной (Никита Бурячёк) с помощью маленького зеленого яблочка, при этом за всё время мизансцены фрукт не упадет на пол, а будет находиться между губ героев. Дуэт смотрится более интимно и эротично, чем если бы мужчина и женщина просто целовались или обнимались.

Однако конец беспощаден: герой отравлен яблоком, но никто ему помогает, более того — смертоносная возлюбленная и остальные части «создания» спокойно доедают свои фрукты. Кажется, что всё, мужчина потерян, но неожиданно происходит перемотка этой сцены: участники проделывают все те же действия в обратном порядке. Что это? Знак того, что всё можно переиграть и отменить, как в цифровом мире? Мне кажется, каждый человек хотел бы иметь способность отменить свой поступок или действие, как это происходит во время работы или игры на компьютере.

Второй визуально впечатляющий номер – попытка превращения женщины в безмолвный манекен. В этой сцене участвует Никита Бурячёк, который был соблазняемым мужчиной в предыдущем сюжете. Хочется надеяться, что это неслучайно, и две сцены составляют диптих, посвященный материализации чувств людей.

Герой приходит на званый ужин, но его спутница — не обычная женщина, это кукла, которой управляют остальные артисты, участвующие в сцене. Мужчину не смущает безжизненность спутницы, он танцует и пьет вино с ней, обнимает её, в общем, проводит очень романтичный вечер. Когда в конце концов свидание приходит к логическому завершению, помощники раздевают «героиню», обнажая её грудь, но мужчине этого мало: он раскрывает створки грудины куклы, а там — клетка, откуда как будто вылетает птица, представляющая собой душу «героини». Но ей не суждено улететь, потому что герой грубо её прихлопывает, из-под его пальцев вырываются перья, и сценический свет из теплого желтого становится кроваво-красным.

Всё происходящее выглядит очень символично и читаемо: мужчина хочет видеть свою спутницу молчаливой, безвольной, управляемой, ему не нужны её чувства, сокрытые в самой глубине. Такая ситуация очень созвучна характеру отношений, которые сейчас существуют между людьми, и это не только любовь, это может быть и дружба, и семейные связи.

Финал спектакля показывает сущность современной жизни, объединяя вербальный и визуально-пластический театр. Какие люди сейчас? Они — функции, выполняющие определенные действия, но внутри любого человека живет мечтатель, который, используя простые предметы, сможет создать новую, трогательную реальность.

Еще хочется написать, что каждый зритель имеет полное право на своё мнение относительно такой необычной трактовки сонетов Шекспира. Кому-то она может увидеться чрезмерно радикальной, кому-то, наоборот, покажется, что именно так и необходимо интерпретировать поэзию сейчас. В любом случае, «Сонеты Шекспира» не оставят гостей Московского художественного театра равнодушными.

Ксения Вязьмикина специально для Musecube