Туман 1Первая в России сценическая адаптация романа Мигеля де Унамуно «Туман» является, бесспорно, одной из самых смелых постановок Театра Моссовета за многие годы. Это даже не спектакль в классическом понимании этого слова. Под режиссурой Ильи Носоченко (который является так же автором инсценировки и художником-оформителем) на сцене театра проводится настоящий научный эксперимент по влиянию брака на человека (в частности – на мужчину). А в подобном деле никогда не знаешь, как все пройдет и чем закончится.

 Об этом нас заранее предупреждает Дон Мигель (в исполнении Вячеслава Бутенко). В его руках так называемое ружье правды, с помощью которого он (а вместе с ним и зрители) узнает истинные мысли персонажей, ведь, будучи сраженными выстрелом из этого ружья, они в течение примерно получаса не могут их скрывать.

Он же представляет нам и главного героя  –  Аугусто (Владимир Прокошин), который, как и все его окружение, является лишь… персонажем. Вымышленным персонажем даже на просторах реальности, предлагаемой сценой. И по ходу действия мы наблюдаем, как этот картонный образ постепенно, сквозь тернии, труд и внутренние терзания, обретает жизнь и душу. Герой впервые влюбился, не может определиться со своими чувствами и мечется между испытывающей к нему чувства девушкой и своей возлюбленной, которая в свою очередь его лишь презирает. Это выбор не сколько между двумя девушками, сколько между собственным достоинством и спасительным обманом.

 Говоря об упомянутых выше представительницах прекрасного пола, стоит сказать и о том, что все персонажи вокруг главного героя, имеют своего рода двойников, причем двойственность образов подчеркивает то, что «парных» персонажей играют одни и те же актеры: трепетно влюбленная в него Росарио –  Эухения, которой противно само предложение выйти за него замуж (Кристина Исайкина), лучший друг –  главный соперник в борьбе за любовь девушки (Сергей Зотов), его слуги – дядя и тетя Эухении (Олег Кузнецов и Лариса Кузнецова), профессор, наблюдающий со стороны, – Орфей, собака, спасенная Аугусто, являющаяся олицетворением его совести. По своей сути они лишь фигурки, “важные декорации”, способствующие  эксперименту, но не имеющие возможности хоть как-то повлиять на его исход.

Сцена под крышей является идеальной площадкой для подобного рода постановок. Зрители – основные свидетели – оказываются глубоко вовлечены в судьбу молодого человека, чему весьма способствует камерность пространства.

Внезапно для столь короткого периода времени история о любви умудряется вырваться на свободу, сломав четвертую стену, и превратить рассказ о влюбленном человеке в размышления о человеке в принципе. Вполне стандартный в начале конфликт, приводит к мыслям о жизни и смерти, о творчестве и месте автора в нашем мире. Присутствуют даже вполне себе четкие аллюзии на религию. Любовь – она так и остается в начале всего, вот только это уже не любовь к какой-то женщине, это любовь к самой жизни.

 Таким образом, вместе с героем и сам спектакль становится к концу намного сильнее. Главная идея уже не частный сюжет, а что-то более глобальное и вечное.

Особенно ярко проявляется этот переход, если вспомнить два основных предмета, символизирующих начало и конец спектакля. От будильника – начала настоящей жизни Аугусто, наступившего с появлением в его жизни Эухении, когда он как бы просыпается от долгого сна, до… гроба, замирающего посреди пустой сцены в финале. Контраст заметен невооруженным глазом.

 То, что обещало быть обычной красивой и внушающей надежду историей, заканчивается столь мрачно…

Эксперимент, однозначно, не удался. Или…?

 

 

Мария Кладиева специально для Musecube

Фотография предоставлена пресс-службой театра имени Моссовета,

фотограф Елена Лапина

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.