Наше интервью идет четвертый час: Семена Гуревича сменяет Александр Болдачев, Александра – его мама, пианист и профессор Санкт-Петербургской консерватории имени Н.А. Римского-Корсакова Ирина Шарапова, Ирину Шарапову – музыкальный режиссер Артём Вольховский. Два домашних кота вальяжно входят в кухню, перетягивают на себя внимание, удаляются, чтобы затем появиться вновь. На кухне в доме Ирины Шараповой, в уютной домашней обстановке за кофе и печеньем проходит беседа о высоком, об искусстве, творческом пути и жизни молодых музыкантов. Из комнаты доносится музыка: Семен и Александр репетируют предстоящий концерт в Филармонии имени Д.Д. Шостаковича, который состоится 23 июня.

– Семен, расскажи, пожалуйста, немного о себе. В какой семье родился, чем занимались родители? Почему твоя жизнь оказалась тесно связана с музыкой?

– Меня зовут Семен Гуревич. Родился в Петербурге, в музыкальной семье: моя мама – скрипачка, педагог, мой папа – пианист, музыковед; моя бабушка, Софья Михайловна Хентова, была также известным музыковедом и биографом Д. Д. Шостаковича. Я начал заниматься под ее руководством и под руководством моей мамы, когда мне было 4-5 лет. С бабушкой занимался на рояле, с мамой – на скрипке. Еще у меня есть старший брат. Он тоже скрипач, живет в Германии.

Я с самого детства был очень музыкальным ребенком.

– Как родители поняли, что тебе интересна музыка?

– Недавно пересматривал старые семейные кассеты, где есть такое видео: я, совсем маленький, еще не умеющий ходить, стою в загончике у пианино и извлекаю какие-то звуки. И у меня взгляд «устремлен в вечность». Наверное, наблюдая такое, если бы это был мой ребенок, я бы тоже отдал его в музыку.

Вообще, родители не очень хотели, чтобы я был музыкантом. Потому что уже был опыт с моим братом, и это был нелегкий опыт. К тому же время было тяжелое. Но, вероятно, мои устремления, знаки родители не могли иначе интерпретировать.

Скрипка – потому что мама занималась скрипкой. Она замечательный педагог, и в частности – с детьми. Это большая редкость. На скрипке первые несколько лет не удается извлечь ни одного приятного звука, поэтому требуется огромное терпение от педагога. Моя мама даже начала писать учебник для меня. Но процесс затянулся, и учебник был окончен к тому момент, когда я уже научился азам игры.

Также я учился играть на рояле. Очень люблю проводить время за этим инструментом!

Потом я поступил в десятилетку при консерватории, где познакомился с Сашей Болдачевым, который также учился там с первого класса. Мы достаточно быстро стали играть вместе. Кажется, нам было 9-10 лет.

– Что более всего привлекло в скрипке? Какая музыка нравилась?

– Честно говоря, не помню. Я в принципе очень реагировал на музыку, будь то веселые мелодии, или грустные. И это, наверное, и указывает на то, что ребенок музыкальный: то, что он реагирует на музыку.

Лет в 14-15 я начал слушать музыку более осознанно, дифференцировать музыку разных эпох. Моим первым сильным увлечением стал А. Н. Скрябин, который не написал ни одного произведения для скрипки. Его гармоничный язык, мистическая, сакральная атмосфера его музыки сильно на меня действовал. Я очень увлекся им, стал много читать, играть. Потом был Г. Малер. Он какой-то очень понятный, несмотря на его глобальные формы. Была серия концертов В. А. Гергиева, где оркестр Мариинского театра играл все

симфонии Малера. И мы с друзьями ходили на эти концерты, потом проводили время в прогулках и обсуждении этой музыки.

Сказать, кто любимый композитор, сложно. Любимый композитор – это тот, которого сейчас играешь. Конечно, что-то ближе из музыки, что-то нет. Это все время меняется. Последнее время мне близка барочная музыка, хотя раньше ее не понимал. А сейчас безумно люблю, играю на барочной скрипке. Я поступил в университет в Берлине и учусь играть на барочной скрипке, одновременно оканчиваю учебу на современной скрипке.

– Большую часть времени проводишь сейчас в России или в Германии?

– Последние три года большую часть я нахожусь в Берлине. Я закончил Петербургскую консерваторию в 2013. И после этого решил, что хочу еще поучиться. Поехал в Берлин в высшую школу музыки им. Ганса Айслера. Это университет, основанный в ГДР в 50-х годах. В ней очень сильная скрипичная школа, поэтому для струнника это очень хорошее место: там есть возможность выступать, сотрудничать с разными музыкантами, посещать много интересных лекций.

– Расскажи, пожалуйста, про поступление в школу и свою жизнь в ней.

– Конкурс был тяжелый: 60 человек на место было, когда я поступал, сейчас, наверное, больше. Туда едут люди со всего мира.

Я живу сейчас… наверное, это можно назвать коммуналкой. Так по-нашему. Я живу с одним мужчиной, который согласился сдать мне комнату. Встаю утром, завтракаю и еду в школу заниматься на скрипке. Потом немного отдыхаю, гуляю. 80 процентов моих дней проходит именно так. Если есть проекты, работы, то я уезжаю в другие города в Германии. Иногда вижусь с друзьями, хожу на вечеринки, гуляю по Берлину. Берлин – очень интересный и контрастный город, разнообразный и с интересными людьми.

– Где тебе комфортнее как музыканту в плане атмосферы, реализации своих идей – в Берлине или Петербурге?

– Это хороший вопрос, потому что на него очень сложно ответить. Есть большие плюсы и большие минусы и там и там. Из плюсов: в Берлине невероятно активная музыкальная жизнь, очень высокий уровень музыкантов, и ты к этому уровню невольно подтягиваешься. Стараешься соответствовать. Там очень много сильных менторов, профессоров. Из минусов: очень тяжело реализоваться в ярком виде, сольно. Пробиться там очень непросто, особенно если ты приезжаешь туда как я – в 24 года, из Петербурга, и тебя никто не знает.

В Петербурге музыкальный рынок не так развит. Но у меня, например, есть возможность работать с камерным оркестром. Это мои друзья – Synergy Orchestra, с которыми я делал несколько программ. Для меня это колоссальное удовольствие. Музыканты меня знают, мы много играли вместе. Они меня любят и доверяют, поэтому я всегда желанный гость.

Это из плюсов Питера: здесь обо мне знают, я играю с детства, выступаю; моя семья известна в этих кругах. Поэтому вопрос в том, «где родился там и пригодился» или «пригодился там, где тебе хорошо»? И понять, где для меня лучше – это моя задача, переходный период.

– То есть, ты находишься на развилке: остаться в Петербурге или в Берлине?

– Да, в Европе вообще, в Германии. Например, есть много русских ребят, которые наотрез потом отказываются возвращаться потом в Россию.

Для меня Саша – интересный пример. Он 10 лет жил в Швейцарии. И в результате его тянет на родину, ему хорошо в Москве, хотя он родился в Петербурге.

– Чего тебе хотелось бы?

– Я хочу иметь больше свободы. Иметь возможность реализовывать творческие идеи, проекты: это могут быть проекты в камерных группах, это может быть и педагогика, потому что я очень люблю преподавать. Я также

занимаюсь электронной музыкой, очень люблю джаз, хип-хоп, барочную музыку. Хотелось бы себя проявить и в этом. Хотелось бы больше сочинять, чем мы сейчас с Сашей и занимаемся. Хочется заниматься творческим созиданием, главное, чтобы мне все это было интересно.

– Что тебя вдохновляет?

– Все подряд: походы в музей, прогулки с друзьями, поездки на велосипеде, все виды музыки, сотрудничество с друзьями-музыкантами. Например, сотрудничество с Сашей. Мы очень хорошо друг друга дополняем.

– Чья была идея предстоящего концерта? Как готовили программу, занимались? Программа очень разнообразна: начиная музыкой из аниме, заканчивая кино.

– Мы очень давно хотели что-то начать делать вместе. Играли очень давно, даже записали диск, нам было лет по 13. Но именно чтобы что-то сочинить совместное – это первый раз.

Нам с Сашей было лет по 14 – мы вместе жили у меня на время, пока у него дома шел ремонт. Рубились в игрушки иногда до пяти утра. Саша вообще очень увлекающийся человек, в том числе и в играх. Я очень уважаю, что он так относится к игровой музыке, придумывает как подать её на концерте.

Музыка к мультфильмам Хаяо Миядзаки прекрасна: она очень мелодичная, близкая к человеческой душе, чувственная. Японцы любят такую музыку – открытую и эмоциональную.

Лучше Сашу спросить, как он выбирал это все. В этом одна из его миссий – объединять различные направления в одном концерте, чтобы слушателю было интересно.

– Саша, расскажи, пожалуйста, как ты выбирал музыку для программы?

– Это не я выбирал, это жизнь выбирала. Программа, которая будет звучать 23 июня, это квинтэссенция, собрание того, что я делал последние годы, которые я посвятил созданию аранжировок, фантазий, собственных композиций. Будет звучать Шопен, Стравинский, Дебюсси… Единственное в концерте оригинальное произведение для арфы – “Легенда”, написанная французской арфисткой Генриетта Ренье в начале 20 века.

После этого будут музыка из кино, компьютерных игр, японской мультипликации, премьера наших совместных сочинений с моим другом Семёном Гуревичем, разнообразные сюрпризы. Специально на один день приедет Вероника Кожухарова – прекрасная саксофонистка, одна из лучших на данный момент и в России, и в мире. Её миссия – развитие классического саксофона. Из всего обширного репертуара, на этот концерт выбрали Рахманинова, Майкла Джексона и Пьяццоллу. Композиторы, неважно для чего и как они пишут, разговаривают своим языком, выражают чувства, эмоции. Не имеет значения, какой стиль музыки звучит на сцене; важно, чтобы его поняли люди. К этому и стремлюсь.

– Люди поймут?

– Я буду делать для этого все возможное. И если они будут на моей стороне, то они меня поймут, потому что сейчас даже для наиболее консервативных индивидуумов пора стирать границы между черным и белым. Все же понимают, что дальше так жить нельзя, нужно прорезать дырки и смотреть, что твориться вокруг. Этим мы и будем заниматься – заглядывать за ширму.

Как началось сотрудничество с Вероникой Кожухаровой, когда?

– Мы собрались в Государственном музее А.С. Пушкина на совместном концерт. До этого ей уже говорили про меня, а мне – про нее, но познакомились мы прямо перед концертом. Прорепетировали, сыграли концерт и с этого начали интенсивное сотрудничество, ведь мы оба понимаем, что для России сочетание арфы и саксофона – уникально.

– Как шла подготовка к концерту? Все музыканты живут в разных странах.

– Это все благодаря тому, что я уверен в них, а они уверены во мне. Когда я предложил Сене сделать программу, он приехал ко мне в Москву, мы работали с утра до вечера. И сейчас мы переместились в Петербург и продолжаем готовиться. Так и с Вероникой: когда есть зазор в графике, мы встречаемся и репетируем. В работе опытных музыкантов, главное понять друг друга, почувствовать друг друга, а дальше работать в основном самостоятельно.

– Сейчас большую часть времени ты проводишь в Москве?

– Я сейчас базируюсь в основном в Москве. Много работы в Большом театре, идет спектакль с моей музыкой в Гоголь-Центре (замечательная постановка Кирилла Серебренникова и Аллы Демидовой) и каждый театральный вечер я должен быть на сцене, ведь задействованы три арфы и пианино, плюс разнообразная электроника. И сейчас будет постановка в Большом театре – «Рудольф Нуреев». Илья Демуцкий, сделал поистине великолепный балет, задействовав сольную арфу на сцене, что для этого жанра – впервые.

Но мне нравится ритм Москвы, особенно после Цюриха, потому что все вертится, крутится, постоянно происходят какие-то события. Москва интересна как плацдарм для развития. В Цюрихе люди едут за деньгами и спокойствием, но сложно развиваться, потому что это сравнительно маленький город, с размеренной культурной жизнью.

– Расскажи, пожалуйста, про свой проект Game of Tones.

– Это концепция, которую мы начали вместе с моим другом – Александром Кузнецовым. С помощью инструментов, будь то скрипка, саксофон или ударные, мы делаем разнообразную популярную и современную музыку, которую хотим подарить зрителю. Мы не концентрируемся на классике, но передаем через классический стиль разнообразные жанры. Есть такое понятие – кроссовер – который очень популярен сейчас. На нем “выехало” достаточно много музыкантов: Дэвид Гарретт, Ванесса Мэй, Two Cellos и другие.

– Почему выбрал такое название? Ассоциируется с «Игрой престолов» – Game of Thrones.

– Мы искали название, которое будет ассоциироваться с музыкой, но при этом иметь современный контекст. Так как я играю также саундтреки из игр, то на ум пришло такое сочетание. А потом уже пришло осознание, что название перекликается с Игрой престолов. Если название приживется, и будет ассоциироваться не только с Игрой престолов, но и с определенной атмосферой, музыкальной платформой – очень хорошо. Если нет, то я продолжу свое дело под тем названием, под которым оно приживется.

– Есть иные замыслы, интересные проекты?

– Каждый день практически. Работал с продюсером хип-хоп музыки, написал несколько треков. С Семёном “Smokah” Гуревичем и с ди-джеем 813 работаем над электронной музыкой. Сам я тоже должен написать достаточно много музыки в ближайшее время и только что закончил произведение в память о Викторе Сальве, которое будет исполнено на всемирном арфовом конгрессе.

– Что  значительного произошло за последнюю пару лет в плане творчества?

– Сейчас я пытаюсь отсеять ненужное. Пытаюсь выбрать наиболее интересные мне проекты, направления и стабилизировать свою жизнь.

– Петербург, Москва, Цюрих?…

– Париж…

– Где тебе лучше?

– Петербург – самый лучший город на земле. Я в этом все больше убеждаюсь. Атмосфера здесь шикарная. Радиоактивный фон потрясающий. Погода шепчет. (Улыбается). Поэтому в Петербург очень приятно

приезжать, мне здесь легко дышать. Цюрих – это очень спокойное место, где можно отдохнуть, поработать. Москва – для творческого вдохновения. Где мне лучше, я не скажу. Скорее сочетание всех этих городов мне наиболее подходит.

В каком-то интервью меня назвали гражданином мира. Это правильное определение, потому что как такового определенного места у меня нет. Мне хорошо там, где я могу чувствовать себя свободно.

– Ты больше человек приземленный, деловой или погруженный в творчество?

– И то и другое. Приходится очень много времени уделять время перепискам, согласованию концертов и т.д. Этим конечно должны заниматься профессиональные люди. Тогда буду полностью “в творчестве”.

– Как себя развивать, продвигать?

– Нужно развиваться личностно, как индивидуальность. Самый красивый образ для молодых людей – это индивидуальный предприниматель, стартапер. Музыкант – это тоже стартап, и для него нужно придумать красивую упаковку. Необходимо концентрироваться на том, что человек из себя представляет. Портфолио – это то, что человек сделал. Профиль – это то, чего он хочет абстрактно, какие области искусства он затрагивает.

– Чего абстрактно ты хочешь?

– Я хочу, чтобы люди учились переживать музыку, учились понимать, о чем идет речь, в любом жанре. Хочется, чтобы человек сопереживал музыке. Наверное, это основная задача музыканта.

– На твоем сайте указаны контакты человека, который занимается продвижением. Как вы познакомились, стали сотрудничать?

– Яруш Михаил – PR-менеджер Большого театра. Когда мы познакомились, он сам сказал, что хочет заниматься моим продвижением. И с тех пор мы работаем вместе в России. Какие-то вещи он делает сам, на какие-то – мотивирует меня. Когда есть люди, которые работают в одном направлении, конечно легче.

– Это тот идеальный тандем, когда творчество и коммерция вместе? Или бывают споры, разногласия?

– Бывают определенные споры, что нужно, что важнее, интереснее сделать. Но работа с менеджером – это, в первую очередь, ощущение того, что люди двигаются в одном направлении, в одну сторону и понимают, что нужно для этого. Самое важное, чтобы энергетика и антураж этих людей совпадали. Чтобы не было такого, что один несет одну энергетику, другой – другую. Менеджмент, маркетинг – это тоже искусство, которое зависит от индивидуальности человека. И тот заряд, который несет продюсер, директор также передается и на творческую работу. Такие тандемы сложны, их очень сложно создать.

У меня практически всю жизнь, в основном, был тандем с самим собой. Наверное, это самое простое ментально и самое сложное физически.

– Что тебя сейчас заставляет двигаться вперед?

– Жизнь. Мне кажется, что литература, живопись, искусство в целом немножко не настолько важно как раньше. Раньше для человека, чтобы побывать в воображаемом мире, чтобы узнать о другой культуре, ему нужно было обраться к искусству. А сейчас мы можем видеть, что происходит в любом уголке земли, можем туда приехать. Через интернет можно найти любую информацию. Поэтому жизнь, ее течение, информационный фон вдохновляют сами по себе. Иногда меня больше вдохновляют какие-то современные сериалы, чем классические произведения. Не потому, что они лучше, глубже, а потом, что они наполнены веянием современности.

– Про тебя можно сказать, что ты человек, идущий в ногу со временем?

– Искусство – это работа со временем. Искусство это воплощение времени через альтернативные способы коммуникации. Мы можем человеку рассказать что-то своей речью. А можно сесть за холст, за нотную бумагу, и то же самое рассказать посредством искусства.

Продолжение интервью читайте на портале MuseCube 27 июня 2017 года.

Беседовала Алена Шубина-Лис специально для MuseCube

В интервью использованы фотографии Алексея Костромина, Sebastian Magniani и из личного архива музыканта

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.