16 декабря незадолго до предновогоднего (как окрестили его сами участники коллектива) концерта группы «Пикник» нам удалось побеседовать с музыкантами и выяснить, почему новый альбом «Три судьбы» состоит из народных песен, как публика влияет на качество концерта и почему в наше время до Владивостока в своем трейлере не доедешь.

В беседе принимали участие:

Эдмунд Шклярский
Марат Корчемный

Прежде всего хочу Вас спросить: вот вы уже на сцене 30 лет, как вам удается поддерживать любовь публики? (Эдмунд смеется) Это какой-то секрет или просто вы делитесь тем, что идет у вас из души?

ПикникЭдмунд: Во-первых, на гастроли мы поехали все-таки не тридцать лет назад, а где-то в конце 86-ого года. Перед Новым годом, наши первые гастроли — помнится, это был Таллин, зарубежный ныне город, и Донецк. А как поддерживать? Ну, мы, собственно говоря, понимали, что единственная нить между нами и публикой – это песни, и надо было делать все возможное, чтобы не обманывать…

Ожидания?..

Эдмунд: Наверное, как-то так.

По поводу гастролей: вы много гастролируете в России и за рубежом…

Эдмунд: За рубежом мы если оказываемся, то это такое музыкальный туризм там, где живут наши бывшие соотечественники – Германия, Израиль…

А где лучше всего принимают?

Эдмунд: Если это наши соотечественники, то им все равно (смеется), они рады любому родному, знакомому слову. Единственная страна, куда мы каким-то боком попали, это Япония, где, понятно, по-русски не понимают, но там мы играли в рамках фестиваля. Лучше всего было в Японии. (смеется)

В Японии весело, наверное, да?

Эдмунд: И весело, японцы хорошо принимали, потому что они всех вежливо, хорошо принимают. Культурное восприятие.

В этом году у вас вышел альбом «Три судьбы». Как возникла идея его создания, почему именно военные и довоенные песни?

Эдмунд: Там не только военные, там, собственно говоря, песни и казацкие, и русские народные, а военные принадлежат уже не народу, а композитору. Если говорить о каких-то составляющих, то песня «Полюшко-поле» — она исполнялась и фирменными исполнителями много раз. Это и Jefferson Airplane, и у Blondy это была первая инструментальная композиция, когда они сюда приезжали. То есть, она трогает не только нашу территорию, а даже «фирмачей», у которых выбор, наверное, велик. И мы туда включили кроме той песни, о которой я сейчас говорю, то, что пелось так или иначе. То есть, когда коллективно собираются несколько людей, и душа поет, то, наверное, человек поет не рэп какой-нибудь, и не «Лестницу в небо», а что-то распевное и мелодичное. Вот то, что мы когда-то пели в разные года, это и сложилось.

То есть, получился такой юбилейный «конгломерат» песен?..

ПикникЭдмунд: Да, другое дело, что толчком стала запись для альбома «Соль» «Нашего радио», когда мы записали песню «Любо, братцы, любо». Раз одну песню записали, то надо было и дальше.

Тогда такой вопрос: вам как творцу где комфортнее работать – в студии или на сцене?

Эдмунд: В студии – это совершенно другая история. Все-таки мне кажется, что реальная жизнь любого коллектива – сценическая, это гастроли. Потому что бывали случаи, когда группа репетирует, репетирует, все вроде бы хорошо, а потом выходит на сцену и прекращает свое существование.

Не получается?…

Эдмунд: Да, потому что одно дело – это запись для прослушивания в наушниках, а концертная жизнь – она совершенно другая.

А есть ли у вас какой-то критерий «хорошего концерта»? Чтобы выйти и сказать: «Да, это получилось»

Эдмунд: Ну, критерий хорошего концерта – это смотря, какой концерт. Есть, например, постановочные, с которыми мы в основном ездим. Здесь все зависит, как ни странно, от технических факторов. И сама сцена, и ее технические возможности, потому что мы с собой возим и декорации, и какие-то предметы, которые мы потом задействуем. Если ничего не ломается, и все это находится в общем эйфорическом пространстве зрителей, то концерт получился.

То есть, если есть единство с публикой…

Эдмунд: Настрой публики чувствуется еще до того, как мы вышли. Другое дело, ты можешь этот первоначальный настрой приподнять, но, в принципе, понятно, что концерт будет вот такой. (смеется) Даже уже до концерта.

С опытом это приходит.

Эдмунд: Нет, это просто слышно. Конечно, поскольку концертов было немало, мы уже по первым каким-то шумам, которые доносятся, определяем, что нас всех ждет. (смеется)

Я слышала, у Вас выходит новая книга, «Двойное дно»…

ПикникЭдмунд: Она не столько, может быть, книга словесная, сколько наполнена рисунками, картинами, там стихи нерифмованные.

Это что-то публичное, или, может, Ваши личные записи?

Эдмунд: Это вторая, скажем, серия, у нас первая выходила в таком же формате, «Звуки и символы», сейчас выходит вторая часть под названием «Двойное дно».

И когда можно будет ее увидеть на прилавках?

Эдмунд: Увидеть? Я надеюсь, уже где-то с первого февраля.

А, то есть, совсем на подходе… Понятно. Вам в этом году 30 лет, «Аквариуму» в следующем — 40. Хотелось бы спросить, за все эти годы вы в своем творчестве идете параллельно или расходитесь на своем пути?

Эдмунд: Я бы сказал, что коллективов-то вообще-то много, не только мы. (смеется) И у каждого есть если не ниша, то свой зритель, потому что в любом случае музыку все слушали одну и ту же, а влияние оказало все же разное. Кроме этого, естественно, накладывает отпечаток сам город, поэтому так или иначе музыка Санкт-Петербурга отличается от свердловского, ныне – екатеринбургского, рока, ну и от московского.

А если говорить про группы, которые наложили отпечаток именно на вас, то кто это?

Эдмунд: Надо начинать с каких-то «лохматых времен», когда появились первые лохматые Rolling Stones, а дальше кто появлялся – тот и шел в копилку музыкальную. И Cream, и Джимми Хендрикс, и Led Zeppelin, Genesis и так далее.

Понятно. Не могу не спросить, как вы относитесь к политической ситуации, которая складывается сейчас в России? Я сейчас не имею в виду какие-то личные политические предпочтения.

Эдмунд: Я отношусь к этому, как к некой данности, которая существует, потому что были, скажем, одни времена – это 80-е, когда мы занимались музыкой, как любители, когда у нас у каждого была какая-то техническая специальность, и мы вечерами собирались или в выходные и репетировали. И редко-редко играли. Потом благодаря перестройке, как это ни банально прозвучит, открылись шлюзы, и мы воспользовались той ситуацией, смогли под своим именем исполнять свои песни, что до этого было невозможно, и, естественно, кататься. Потом, если Вы помните эти времена – или не помните (улыбается) – была эйфория, что мы сейчас заживем новой жизнью, и это будет рай земной. Оказалось, что многое стало сыпаться. Вот, скажем, мы выпустили две виниловые пластинки – думали, сейчас выпустим третью, четвертую, пятую, но виниловая промышленность и «Мелодия» прекратили свое существование, и все было в руках музыкантов, им надо было искать где-то деньги, все стало на кооперативной основе. Потом мы все вместе провалились в 90-е, это было самое жуткое время. Концерты стали делать молодежные культурные центры, когда бывшие комсомольцы решили этим заниматься. К счастью, этих молодежных центров не осталось, и стали понемножку появляться нормальные люди. Прошло лет 20, пока все это произошло, или не 20, где-то 15…

ПикникТо есть, власть никогда положительно на музыку не влияла?..

Эдмунд: Дело-то не во власти. (смеется) Дело в перестройке. Так или иначе, она была назначена сверху. Другое дело, если бы ее не было, то начались бы в то время какие-то революционные процессы. Но наша позиция была всегда такая, что мы не рассчитывали на кого-то другого, нашей задачей было – чтобы нам не мешали. Поскольку пока не мешали, то претензий к кому-то другому, кроме себя, у нас нет. Оптимальным вариантом было бы, если бы что-то осталось из прежней жизни и что-то было бы взято новое не полностью уничтожено. Потому что в прошлой жизни, если говорить о Советском союзе, то мы могли, например, и многие группы могли, везти свою аппаратуру вплоть до Владивостока и не думать об этом. А теперь это нереально ехать своим трейлером…

Дорожная романтика потерялась?

Эдмунд: Нет, даже не дорожная романтика, а это просто… невозможно. (смеется) Без всякой романтики.

Жаль… Следите ли вы за какими-то новыми веяниями в отечественной рок-музыке? Что-то такое яркое есть у вас на примете?

Эдмунд: Когда задается такой вопрос, на него уже есть ответ: если вы видите что-то яркое, то это все видят. Так что если это яркое надо выискивать с фонариком, то, наверное, мы находимся вместе в состоянии ожидания, что оно появится…

И спасет.

Эдмунд: ….важнее даже, чтобы оно не у нас появилось, мы так или иначе локальны, и за пределы [культурной среды – прим. корр.] не выходим. Река не течет вспять, все равно это происходит «где-то», в англоязычной среде, все эти преобразования. Поэтому, может, у них что-то появится.

И последний вопрос, не буду вас больше задерживать: что-нибудь читателям портала Musecube можете пожелать на Новый год?

Эдмунд: На Новый год?.. Наверное, каждый будет загадывать какие-то желание, пусть они сбудутся.

В этот момент, под занавес, к нам присоединился Марат.

Эдмунд: Марат, вот тут пожелания на Новый год просят..

Марат: А кому мы желаем?

Читателям портала Musecube.

Марат: А, значит, тогда проще. (смеется) В следующем году нас ожидает конец света, мы все это знаем. 2012 год, упадет Луна на Землю и так далее. Поэтому мы желаем, чтобы в следующем году вы успели исполнить все свои планы, творческие и финансовые, чтобы встретить конец света во всеоружии, состоявшимися людьми..

Эдмунд: ..с иллюминацией

..с шампанским и бенгальскими огнями…

Марат: …с чувством выполненных жизненных целей, с высоко поднятой головой.

Фотоотчет Ирины Дильс с концерта группы Пикник в клубе Б2 16 декабря 2011 года смотрите здесь.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.