IMG04102 апреля в петербургском клубе А2 состоялось большое юбилейное выступление Максима Леонидова и его коллектива Hippoband, приуроченное к двадцатилетию команды. По этому случаю музыкант дал небольшое интервью порталу MUSECUBE, в котором поделился как воспоминаниями, так и свежими творческими планами. О тесном музыкальном мире и маленьких тайнах «Хиппобенда», а также о любви Максима Леонидова к сказкам можно узнать в свежем материале Марины Константиновой.

– Здравствуйте, Максим. Сегодня в клубе А2 пройдет юбилейный концерт «Хиппобенда», поскольку в этом году коллективу исполняется 20 лет. Концерт долгожданный, поклонники в нетерпении. Известно, что зрителям было предложено самим составить сет-лист выступления и выбрать те песни, которые они хотели бы услышать. Какое количество заявок в итоге будет исполнено?

– На самом деле, меня немножко разочаровала это история. Конечно, я ожидал увидеть там песни, которые мы и так обычно играем, но в итоге получилось, что все традиционно исполняемые композиции получили большинство голосов. Какие-то редкие, полузабытые, может, даже песни почти не отметились. В общем, можно сказать, что эксперимент не очень удался.

– Ваша команда – едва ли не уникальный случай на отечественной сцене. За все эти годы состав практически не менялся. Что помогает группе оставаться единым целым?

– У нас разные случались времена. Когда все были моложе, то довольно часто поругивались по разным творческим вопросам и не только. Теперь мы уже напоминаем тихую пожилую супружескую пару, которая давным-давно выяснила все отношения (улыбается).

Вы зачастую привлекаете к сотрудничеству талантливых сессионных музыкантов. Достаточно вспомнить Михаила Жидких, Валерия Шурыгина, Виталия Погосяна и многих других. Даже Лариса Долина в свое время отметилась у Вас на бэк-вокале. Как складывалось творческое партнерство с этими людьми?

– В основном, все это происходило через каких-то приятелей-знакомых. Например, наш сегодняшний сессионный перкуссионист Павел – из знаменитого проекта Сергея Щуракова «Vermicelli Orchestra». А про Щуракова, в свою очередь, я услышал когда-то от Гребенщикова… Мир маленький, и все музыканты в нем более-менее связаны.

– А как вы решаете, какой именно сессионный музыкант и с каким инструментом у Вас будет задействован? Заранее просчитываете?

– Да, подгоняем все под аранжировку. Если не можем сами себе обеспечить нужное звучание, то тогда ищем подмену. Допустим, в песне «Дом на горе» есть фолковые мотивы, значит, нам необходимы такие инструменты, которые дополнительно подчеркнут эти настроения.

– А есть ли такой инструмент, который еще не был Вами привлечен к записи? С чем бы хотелось поэкспериментировать?

– Валторну, например, интересно было бы при случае попробовать, мне так кажется.

– Я могу ошибаться, но какое-то время группа все же не имела названия, не так ли? Само слово «Хиппобенд» связано с альбомом «Гиппопотазм», это знаменитая история с опечаткой Владимира Густова. Так ли это?

– Раньше я все же собирал музыкантов в качестве аккомпанирующего состава. Но в процессе нашего совместного творчества ребята превратились в единый слаженный коллектив. На самом деле, открою маленькую тайну, в свое время у меня была идея: с каждым новым альбомом давать команде очередное свежее название.

– Кстати, хорошая же мысль, наверняка было бы интересно.

– Да, но вот как-то не пошло. А могло бы получиться так, например: альбом «Гиппопотазм»- Максим Леонидов и группа Hippoband, «Основы фэн-шуя»- Максим Леонидов и «Мандарины» и так далее…

– Давайте перенесемся назад, в 96-й год, во времена старта полноценной сольной карьеры в России. Каково это было – начинать практически с нуля?

– Страшно было и весело одновременно. Хотя, нет, страшно не было (улыбается).

– Насколько я помню, первый альбом вообще в Москве записывался, на студии Александра Кутикова.

– Да, именно там мы сделали пластинку «Командир», и тогда со мной вообще совсем другие музыканты играли.

– Бывает ли у Вас такое, что отношение к той или иной песне меняется с годами?

– Конечно, такое бывает. Поэтому-то мы включаем время от времени в репертуар песни, которые давно не игрались. Вот сегодня, допустим, в концерте прозвучит «Я снова бегу», она ведь огромное количество лет назад вообще исполнялась.

IMG0416– Понятно, что Вы, в первую очередь, именно автор песен, их музыки и текста. Аранжировки создаются неким коллективным разумом?

– У нас есть человек, который отвечает за аранжировки – это Володя Густов. Он может рассказать про всю эту «кухню».

– Владимир, скажите, пожалуйста, долог ли путь от первоначальной версии той или иной песни, которую написал Максим, до ее окончательного варианта?

Владимир Густов: Все зависит, конечно, от конкретного случая. Бывает так: Максим привозит какой-то черновой вариант, набросок, не успевает даже до дома со студии доехать, а у меня уже все практически готово. А порой сложно все идет, можно и месяц просидеть. Есть примеры, когда в процессе песня вообще меняется до неузнаваемости, как «Духовная жажда», допустим. Мы ее долго крутили-вертели, в итоге у нее ритм и размер даже стали совершенно иными.

– Максим, давайте поговорим о Ваших клипах, благо, они всегда красивые, интересные и необычные. Например, видео на песню «Две гантели и один утюг»- прекрасный образец минимализма.

– Это все Макаревич придумал с данным конкретным роликом. В клипах же в целом для меня, как и вообще в творческом процессе, важен смысл. Главное не форма, а содержание.

– Где Вам комфортнее всего выступать?

– Лучше всего- клуб больших размеров, как сегодняшнее наше место А2 или «Космонавт», допустим. Лишь бы только не ресторанного вида.

– А большая серьезная площадка внутренне обязывает Вас к чему-то?

– Конечно. Другой расход энергии происходит, возникает особый способ существования на сцене.

– Вы можете определить «типичного поклонника» Вашего коллектива?

– Я теряюсь, честно говоря. Раньше мог, теперь затрудняюсь с ответом. В целом, мне кажется, это все же люди среднего возраста, но есть и некоторый процент молодежи.

IMG0412– В заключение нашей беседы поделитесь, пожалуйста, своими свежими творческими планами.

– Только что вышел в Театре Комедии мюзикл для всей семьи «Крем, джем и буги-вуги». Мне нравится принимать участие в создании детских спектаклей. Я, по правде говоря, люблю сказки, и теперь мне интересно писать для них музыку. Так мало в нашей жизни чего-то такого по-хорошему наивного, без всяких дополнительных смыслов, чистого, светлого, радостного. Во многом эта моя деятельность связана с появлением своих детей: я понял, что ребенку практически не на что сходить.

С Максимом Леонидовым и Владимиром Густовым
беседовала Марина Константинова,специально для MUSECUBE

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.