В эпоху коротких форматов музыка всё чаще живёт в отрывках — 15 секунд, один хук, один шанс зацепить. Но как в этом ритме сохранить глубину, смысл и самого себя? Поговорили с Натальей Рощиной (лидер арт-квартета ROSHINA) о том, как сегодня выживать музыканту — и не потерять голос за пределами алгоритмов.

Что для вас «честная музыка» — это про текст, про звук или про внутреннее состояние автора?

NR: В первую очередь — про внутреннее состояние, конечно, и способность его передать в музыке. Через текст, через звук, точность образа. Все должно быть в гармонии и синергии.

Можно ли сегодня быть искренним артистом и при этом существовать в логике алгоритмов и коротких видео?

NR: Вы вот о моем больном сейчас! Быть искренним, конечно, можно, и нужно! Но это 2 совершенно разных навыка: сочинять и записывать музыку, и продвигать ее через соцсети, без развития которых твой путь к слушателю сильно удлиняется. Везде свои законы жанра, и блогинг — это не так просто, как кажется. Это отдельная профессия, и чтобы «ублажить» алгоритмы, нужны те же самые 10 тыс. часов практики, которые хочется потратить на творчество и создание музыки. Я уже не говорю о куче администрирования, сопровождающего весь этот процесс.

Чувствуете ли вы давление формата — писать «короче», «проще», «хуковее»?

NR: да, надо сразу зацепить слушателя, чтобы он не переключил на другой трек. Сейчас не время длинных филигранных вступлений, захватить внимание надо с первых секунд. Но таковы законы жанра, которые нельзя игнорировать.

Есть ли у вас внутренний конфликт между желанием сказать глубоко и требованием быть быстро понятой?

NR: О, тема внутренних конфликтов для меня особая… Говоря откровенно, бОльшую часть времени я пребываю в них. Не только между глубиной и желанием быть понятой. Жизнь постоянно подкидывает такие задачи, и их уровень сложности только возрастает. С одной стороны, надо тонко чувствовать этот мир, чтобы оставаться творческим человеком, с другой стороны, необходимо отрастить толстую кожу, чтобы выживать каждый день под малыми и большими ударами судьбы и сохранять внутренний стержень и не сдаваться. Что важнее, материальное или духовное? Можно ответить, конечно, духовное, но без закрытой материальной базы многие вещи будут мне, например, недоступны — запись песен и их продвижение, в частности. И на сколько духовен человек, который не думает о материальном благополучии и будущем тех, за кого он несет ответственность?

Что важнее в долгой перспективе: мгновенный охват или медленно растущая, но осознанная аудитория?

NR: Конечно любому артисту хочется мгновенных и больших результатов. И я не исключение. Мне вообще это свойственно во всем) Но готов ли ты будешь к такой мгновенной популярности? Знаешь ли ты, что с ней делать и как не растерять обретенных фанатов? И твоя ли это аудитория в долгосрочной перспективе? Будут ли они слушать твои релизы и придут ли на концерты? Мне важнее второе, поэтому работа в долгую тут единственный вариант.

Верите ли вы, что слушатель по-прежнему готов проживать песню целиком — от первой ноты до последней?

NR: Информации вокруг много, борьба за наше внимание стала главной борьбой последних лет. Жизнь ускоряется, как и все вокруг, времени для глубокого погружения все меньше. Статичные кадры и неспешное развитие событий в стиле Тарковского и советского кино — давно уже артхаус. Однако люди так пресытились многообразным контентом, который часто подделка, что стали гораздо выше ценить искренность, живую и правдивую эмоцию и не показную открытость. Поэтому тех, кто готов и ищет такого полного погружению, не так уж и мало. Мы это видим на наших концертах, где мы погружаем в особую атмосферу, и достаточно глубоко.

Меняется ли способ сочинения музыки из-за того, что фрагмент может «взлететь» раньше самой песни?

NR: Да, сейчас есть отличный способ проверить, полетит ли трек — можно не дописывать песню до конца, а выложить в соцсети только фрагмент, и посмотреть на реакцию аудитории, или даже спросить их, дописывать ли песню. Я вижу такой формат у многих артистов, и мне интересно за этим наблюдать. Сама я так не делаю. Полагаюсь больше на себя.

Что для вас важнее — вирусность или внутреннее ощущение правды?

NR: Правда. Только правда. И ничего кроме правды)

Как вы находите баланс между художественной свободой и реальностью музыкального рынка?

NR: Я не уверена, что нахожу его на данный момент) Но я считаю, что мои музыкальные вкусы и наш художественный музыкальный стиль не являются чем-то авангардным. Это красиво, эстетично, качественно, глубоко, и должно найти отклик в сердцах многих.

Были ли моменты, когда вы сознательно отказывались упростить материал ради сохранения смысла?

NR: Я не считаю нашу музыку сложной для восприятия. Да, она глубокая и вдумчивая, да, аранжировки — не два притопа — три прихлопа. Но все же достаточно понятная для восприятия. Пока не вижу смысла что-то упрощать. Может только в качестве эксперимента выпустить ремикс некоторых песен для расширения охвата, такие мысли есть.

Как вы понимаете, что песню нужно «дорастить», что она ещё не готова? Есть ли конкретные примеры?

NR: Если речь идет о записи, такие моменты случаются постоянно. Конкретный пример — «Мое кино». Песня была написана весной 2022 года. Летом тоже же года была попытка ее записать. Но тогда у меня еще не было моего текущего состава инструментов и музыкантов (виолончель, скрипка, фортепиано), и нужная аранжировка просто никак не приходила. Все срослось только через 2 года, за это время в моей жизни многое изменилось, и как обычно в жизни бывает, пришлось что-то отдать, чтобы что-то получить. «Отдала» я 15 лет брака, а получила свое обновленное звучание и новый состав. Какое-то время заняла запись, писались мы на студии Magic Mastering студио с Эвелиной Шмелевой (Богдановой), очень талантливым, неравнодушным и профессиональным звукорежиссером, с которым это была уже не первая совместная работа, и огромную роль сыграли мастеринг и сведение легендарным мастером Юрием Ивановичем Богдановым. В итоге выпустить песню удалось только через 3 года после ее написания. И к сожалению для меня такие длинные циклы не редкость. Работаю над тем, чтобы как-то ускоряться.

Какую роль в «честности» музыки играет живой состав — скрипка, виолончель, фортепиано?

NR: Ключевую. Все девушки — музыканты (виолончель — Ирина Тимошевская, скрипка — Анастасия Сухих, фортепиано — Ольга Гаврилова) — большие профессионалы своего дела с высшим консерваторским образованием и большим оркестровым опытом. Кроме того, каждая из них крайне харизматичная и интересная личность. Мы все разные, но у нас схожие музыкальные вкусы и понимание прекрасного, и в синергии наших сходств и различий рождается нечто новое и большее, чем просто сумма инструментальных и вокальных партий.

Ваши песни — это зачастую глубокий текст и сложная аранжировка. Насколько трудно удерживать такую плотность?

NR: С моим перфекционизмом достаточно сложно. У нас нет аранжировщика, пока не удалось такового найти, и мы скрупулезно работаем над ними совместно, доводя до совершенства.

Бывает ли страх, что сложная гармония и длинная форма отпугнут «быстрого» слушателя?

NR: Гармония и форма у нас не такая уж сложная. Все достаточно привычно уху, поэтому доступно для широкого слушателя.

Как вы ищете вашу аудиторию?

NR: Стремимся чаще выступать везде, где только приглашают, фестивали, открытые площадки, бульвары Лето в Москве, радиоэфиры. Стараемся держать темп по релизам, правда вот пока немного выпала, (последний релиз был в ноябре 2025), коллаборации со схожими по духу и ценностям артистами (в августе 2025 года был совместный “Концерт2” с Амарией, которая очень мне нравится и как артист, и как человек, который идет своим уникальным путем, не отклоняясь, не отвлекаясь и не размениваясь). Мы открыты к предложениям и рады новым возможностям.

Можно ли вырастить вкус у слушателя — или артист должен просто найти тех, кто уже готов к такой музыке?

NR: Безусловно, можно. Мои дети, например, с пеленок росли в творческой атмосфере и слушали радио «Орфей». Особенно первая, дочь. Я и сама так не слушала так много классики, как в период декрета. Так же дочь до трех лет росла исключительно на советских мультфильмах. Это заслуга моего бывшего мужа, он музыкант и композитор (Рафкат Бадретдинов), и мы дети, рождённые в СССР. В три года она уже садилась за пианино и начинала играть и петь, просто как чувствовала, чистая импровизация, слова и музыка в моменте в стиле современных авангардных композиторов. Эти записи остались, и чем больше времени проходит, тем более удивительным это представляется. Сейчас она подросток, и стесняется себя в детстве, и запрещает мне это публиковать. Но рисует она до сих пор, и превосходно. Больше для души. Я рада, что нам удалось в нее это вложить.

Верите ли вы в то, что «свой» слушатель всегда находится, даже если путь к нему длиннее?

NR: Да. Вопрос в том, как сделать так, чтобы он таки тебя услышал, а ты его нашел. Это не у всех получается. Но дорогу осилит идущий! А мы идем!

И кстати, всех ценителей качественной, красивой и глубокой музыки, иногда драматичной, чаще лиричной, но всегда берущей за душу, вдохновляющей и заряжающей, приглашаем на наш концерт, который состоится 26 мая 2026 года в клубе “Magnus Locus”. Концерт приурочен к моему дню рождения, поэтому будет особенным, в программу войдут новые песни, наши хиты и избранные каверы в фирменном прочтении нашего квартета. Всех ждем и будем встречать, как встречают на Дне Рождения любимых гостей: с душой, теплотой и самым лучшим приемом нашей музыкой и атмосферой.