Воскресным вечером, 14 октября, в Филармонии джазовой музыки был настоящий аншлаг. Всё дело в том, что в Санкт-Петербург снова приехал польский коллектив «Дуткевич трио», в этот раз с программой «Джимми Хендрикс в стиле джаз». Три классических инструмента для заявленного жанра музыки под руками у трёх великолепных мужчин: контрабас в руках Павла Пушчала, ударные — Лукаша Жыта, и фортепиано — Артура Дуткевича. Последний, к стати, является лидером и идейным вдохновителем коллектива.

Музыкант с мировой славой, Дуткевич начал заниматься музыкой с самого детства, под руководством своего родителя. Окончив Факультет джаза и популярной музыки Академии Музыки в Катовице, Артур принимал участие и становился лауреатом многих и многих конкурсов. За свою музыкальную карьеру он успел поучаствовать в ансамбле Томаша Шукальского, Збигнева Намысловского, Тадеуша Налепы, поиграть вместе с Гражиной Аугустик и Кертисом Джонсоном, Уршулой Дудзяк, Деборой Браун, Тадеушем Налепой, Збигневом Намысловским, Яном Пташиным-Врублевским. Артур Дуткечив гостролирует по всему миру — его музыку слышали в Великобритании и Швейцарии, США и Австрии, в Германии и Франции, в Дании и Италии… В нашем городе Дуткевича уже знают и любят, 2 года назад он играл для петербуржцев мазурки Шопена. Трио Артура Дуткевича целиком и полностью оправдывает звание своей страны, как «самой джазовой в мире после США». Америку обойти в этом деле, конечно, сложно. Ведь именно там прозвучали первые звуки джаза. Само слово «джаз» впервые появилось в 1909 году, означало оно всего лишь один из видов танца. В начале века, во времена господства академической музыки, к новоявленному джазу относились, прямо скажем, неважно. Большинство людей считали его музыкой низших слоёв. В какой-то степени это оправдано, потому как джаз корнями уходит в народную музыку — это и африканские духовные гимны, и блюз, и рег-тайм. Огромное влияние на джаз оказала и традиционная европейская музыка, привезённая в Америку переселенцами.

С появлением джаза, музыка начала активно проникать в повседневность — артисты заиграли в барах, ресторанах, кинотеатрах, театрах — кабаре. С этого момента она стала доступна обывателю, не имеющему доступа к филармониям и консерваториям.

По истечении века, джаз превратился из музыки простаков в элитарное искусство. Сегодня любителей классического джаза остаётся всё меньше. Если уж джаз пользуется популярностью — то всё больше с какими-нибудь диковинными приставками: bebop-, cool-, future-, nu-, avant-, garde -, acid-, free-, dark-, doom-, и так далее.

Одна из общих чёрточек всех этих джазовых детей и самого отца — импровизация. Можно назвать её матерью. Как писал известный американский дирижёр Леонард Бернстай: » Популярная песня не делается джазом, пока не становится основой для импровизации, и в этом сердцевина всего джаза. Именно исполнитель, импровизируя, создаёт джаз. Он берёт популярную песню и пользуется ею как манекеном, наряжая её в ноты. Он наряжает манекен на свой манер и всегда оригинально».

  И действительно, наблюдая игру Дуткевича и сотоварищей, зритель чувствовал воздушную непредсказуемость следующего момента.  Музыка была настолько свободной, что в один момент казалась водой, а в следующий — уже камнем. Инструменты оживали в руках талантливых музыкантов. Артур Дуткевич будто пропускал через себя каждую ноту, каждый отголосок звука, задавая мелодию на фортепиано. Лукаш заигрывал со зрителем — то барабаня неистово, яростно, и следом — вкрадчиво, нежно, так кротко могут только снежинки на ладошках таять. Контрабас Павла Пушчала стал точно женщиной в его руках, и пусть его было почти не слышно на дальних местах — зато как он это делал, заглядишься.

Порой, музыка звучала как заклинание — очень психоделично выходило, порой — как напутствие родителей. Отголоски Джимми Хендрикса и правда были слышны — узнавались знакомые мотивы «Angel», «Hey Joe», «Changes», но всё же больше в этой музыке было Дуткевича.

В зале сложилась предельно домашняя атмосфера с красными абажюрами на круглых столиках и проплывающими мимо запахами кофе, это помогало восприятию, настраивало на нужную волну неограниченного аудиального удовольствия.

В этот вечер Петербургский Джаз-холл заволокло летним теплом. Какого же было удивление присутствующих, когда по завершению концерта мы вышли в промозглый октябрь.

Дарья Чилякова, специально для MUSECUBE

Фотоотчет Катерины Суходолиной смотрите здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.