Советская актриса театра и кино, народная артистка СССР (1961), трижды лауреат Сталинской премии (1949, 1951, 1951), Фаина Георгиевна Раневская прошла сложный и интересный путь от бедности и голода 20-х годов до народной любви и признания современников. В её адрес сложно сказать «была», она всегда есть: ироничная, добрая, яркая, самокритичная и смертельно одинокая Фаина.

7 июля 2013 года на сцене Концертного зала имени П.И. Чайковского народная артистка России Марина Неелова и народная артистка России Елена Камбурова представили музыкально-драматический вечер-посвящение Фаине Раневской «Она искала святое искусство…».

Первое отделение открыла Елена Камбурова песней Булата Окуджавы «В городском саду», перенесшись в атмосферу старой Москвы, в которой жила Фаина Георгиевна. Удивительное ностальгическое настроение о воспоминании первого знакомства с талантом Раневской и дальнейшей дружбе оживало в каждой строчке, исполненной Камбуровой.

«Самое главное для актёра – это трепет!» – одна из самых главных творческих заповедей, которая на долгие годы сформировала понятие о душевном театре Раневской.

«У Фаины Георгиевны всегда была открыта дверь, – вспоминает Елена Антоновна. – Бесполезно было нажимать на кнопку звонка, можно было тихонько приоткрыть дверь и попасть в небольшую двухкомнатную квартиру, из глубины которой доносилось: «Деточка…это ты?… Утром приходила Неёлова, принесла зелень и огурцы. Будет чем угощать Камбурову». Щедрость, с которой Раневская одаривала своим вниманием, была безгранична. Иногда в её нерве чувствовалась некая уязвимость при мысли о том, что вокруг неё «смертельное одиночество». Уходили близкие ей люди, она меняла театры и искала своё «Святое Искусство», а в интервью с Натальей Крымовой в 1978 году призналась, что нашла его в Третьяковской галерее. И всё чаще и чаще в памяти возвращалась в детство. «В этом городе сонном, балов не бывает…», – прозвучал «Бал Господень» А. Вертинского в исполнении Елены Камбуровой. «После нескольких наших встреч она сказала: «Приходите всегда!» Пожизненный друг Фаина Раневская», – по словам Елены Антоновны, после этого своеобразного одобрения начались долгие годы преданной дружбы. Исполнив несколько песен Жака Бреля, романс «Наглядитесь на меня» и «Балаганчик» А. Блока, после небольшого антракта второе отделение открыла Марина Неёлова.

«Казалось, это продлится всю жизнь», – вспоминает Марина Мстиславовна о знакомстве и дружбе с Раневской.

Неподкупный живой интерес к творческой жизни преподносил Фаине Георгиевне множество интереснейших знакомств. По словам Неёловой, самое дорогое, что было у Фаины Георгиевны, одна из стен в её квартире. Особенно дорога она была тем, что на ней были приколоты медицинскими иглами для внутривенных вливаний фотографии всех тех, с кем она была дружна в течение жизни. Фотографии Улановой и Шостаковича, Ахматовой, Цветаевой, Пастернака и многих других. Вторая часть стены была занята фотографиями и картинками собак, которых Раневская очень любила. «Однажды Фаина Георгиевна попросила мою фотографию для того, чтобы прикрепить её на эту стену. Я понимала, что не могу претендовать на место рядом с Ахматовой и всеми остальными и попросила повесить мой снимок рядом с собаками. На что Раневская сказала, что сделает это с удовольствием, – рассказывает Марина Неёлова. – Я безумно гордилась этим!»

Отдельной главой в жизни Раневской был её Мальчик. Старый, вероятно ослепший пёс с голубыми глазами и совершенно облезлым «кожаным» хвостом. Домашний любимец, который давно стал членом семьи. «На одной из общих фотографий, – вспоминает Неёлова, – Фаина Георгиевна, Сергей Юрский, я и Мальчик будто бы навсегда остались в той тёплой домашней атмосфере».

Однако на долю Раневской пришлось достаточное количество непорядочных людей, пользующихся её вниманием. Домработницы, нахально выносившие шубы, студенты, прихватывающие с собой пару-тройку книг, растаскивали как бы «на память» и без того пустеющую квартиру. Но не в её правилах было жаловаться и ловить этих «доброжелателей» за руку. Она спокойно относилась к материальному достатку, точно так же, как не отрицала свою популярность. По словам Неёловой, «Она это знала, но не принимала на свой счёт». Это было весьма «халатное» отношение к собственной известности. «Я теперь поняла, что значит халатное отношение к людям!» – как-то подытожила Фаина Георгиевна, сидя за столом в халате.

Последние дни Раневская провела в Кремлёвской больнице. «Когда мне сказали, что Фаины Георгиевны не стало, я поняла, что круг замкнулся, – говорит Марина Неёлова. – Это были мои университеты. Это была моя культура». Так закончилась «Книга жалоб» длиною в жизнь.

«Она искала святое искусство…» и нашла его в искренности и честолюбии к собственной профессии, жалея лишь о том, что так мало сыграла.

Елена Камбурова (вокал), Олег Синкин (фортепиано), Марина Неёлова (художественное слово).

Наталья Бартош, специально для MUSECUBE
Полный фотоотчет Кирилла Видеева здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.