Город Клин. Большая поляна Государственного мемориального музыкального музея-заповедника П.И. Чайковского. 6 июля. Символично, что в заключительный день XI Международного фестиваля искусств П.И. Чайковского на фестивальной поляне прозвучит музыка, написанная самим Петром Ильичом. На сцене Государственный симфонический оркестр «Новая Россия». Ещё мгновение, и из-за кулис выйдет художественный руководитель, главный дирижёр оркестра, художественный руководитель фестиваля, Герой труда Российской Федерации, народный артист СССР Юрий Абрамович Башмет.

«Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною….» Дождь пошёл внезапно. Кажется, даже музыканты не успели испугаться, только лишь с недоумением и некоторой опаской молча взирали на стремительно пустеющие ряды зрителей. Кто-то вскакивал, бросая насиженные места, пытаясь найти хоть какое-нибудь укрытие, другие привычно отрепетированными движениями раскрывали над собой разноцветные грибочки зонтов. Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался. Над зрительскими рядами исчезли грибки зонтов. Если бы не мокрые дождевики, если бы не лужи – между стульев, на стульях, и даже на сцене, ни что бы не напоминало о только что промчавшейся непогоде.

Открывает концерт теле- и радиоведущий, журналист, директор Александринского театра Александр Малич. Собравшихся приветствует директор музея-заповедника Игорь Корнилов: «Мы завершаем наш фестиваль. Сегодня последний день XI Международного фестиваля, и я вижу по вашим лицам, что, несмотря на капризы погоды, фестиваль удался!» А на сцене уже готовится к совершению музыкального таинства Юрий Башмет.

Музыка Чайковского — целый мир, разнообразный, ни с чем не сравнимый. В отличие от многих других российских композиторов того времени, в своём творчестве он был куда более разнообразен. Использование широкого диапазона техник — от уравновешенной «классической» формы, имитирующей элегантность рококо XVIII века, до стиля, более характерного для русской композиторской школы, позволяло ему свободно перемещаться по музыкальному полю, пользуясь самой разной музыкальной идиоматикой, выражая в полной мере свои собственные эмоции. Бытует мнение, что профиль Чайковского – в первую очередь, музыка для балетов. Но первое же произведение последнего фестивального дня — оркестровая интродукция к опере «Пиковая дама» налетает всей своей мощью, накатывает, захватывает. Контрастные музыкальные образы – лица героев всего произведения. Непросто же так «Пиковая дама» считается вершиной оперного наследия великого композитора. Музыка хорошо знакома, но каждый раз, слушая, пытаешься расслышать новые звуки, отсепарировать неуловленные ранее смыслы и совершаешь открытие за открытием. Впрочем, слушая симфоническую музыку, может быть, разумнее отрешиться от какого бы то ни было либретто, и не пытаться проникнуть в тайну композиторского замысла, разбирая построчно такты, аккорды, пассажи и даже отдельные ноты. Пусть лучше это будет музыка в её чистом виде, без букв и ненужного смысла.

Аплодисменты и гремят, и гремят… а на сцену выходит ещё один важный участник – заслуженный артист Российской Федерации пианист Борис Березовский. Концерт № 1 для фортепиано с оркестром – не только первый фортепианный концерт Чайковского. Пожалуй, это самое популярное его произведение, являющееся абсолютно универсальным творением для любого слушателя, обладающим всеми качествами запоминающегося классического произведения. И Борис Березовский, и оркестр Юрия Башмета творят музыкальное чудо прямо здесь и сейчас. Музей-заповедник наполняется мелодическим очарованием, изысканной лиричностью и виртуозными фортепианными пассажами. Задвоенные удары по клавишам, следом сдвиг, тихим фразам гобоев вторят альты. Тут щепотка, там горсть, здесь гроздь.. Борис Березовский щедро рассыпает жемчужины нот, то чуть приостанавливаясь и затихая, то вновь набирая скорость и мощь. Не просто так это один из самых востребованных пианистов мира. Звук совершенен, за динамикой не угнаться, а прочтение произведения говорит о его личном вкладе в исполняемое произведение. При этом расстегнутый ворот рубашки, джинсы, кроссовки с ярко белыми подошвами. Смесь классики и современности, но абсолютно классический стиль игры! Перед заключительной третьей частью Allegro con fuoco Башмет оборачивается к Березовскому, синхронизируясь с ним взглядом, мыслью и, наверняка, чувствами. Финальная часть полна ритмической энергии и виртуозности. Кульминация – мощь. Концерт завершается так же радостно и оптимистично, как и начинался. Еще при жизни Чайковского первый концерт завоевал значительную популярность, он регулярно звучал во время турне композитора по Европе и Америке. А высоко в клинском небе над фестивальной поляной носятся стрижи. Они ведь тоже слышат. А, может быть, они тоже слушают….

Башмет сам закрывает клавиатуру рояля. Теперь на сцене только он и оркестр. Заключительное произведение концерта — Симфония №6, также известная как «Патетическая». До сих пор неизвестно, когда симфонии было дано такое название, поскольку сам Чайковский планировал назвать ее «Программной». В соответствии с творческим настроем Чайковский писал: «Меня смущает то обстоятельство, что последняя моя симфония, только что написанная и предназначенная к исполнению 16 октября, проникнута настроением очень близким к тому, которым преисполнен «Реквием». Весьма символичным оказалось то, что впервые она была исполнена за девять дней до смерти композитора. Полный сил и творческой энергии Чайковский творил, совершенно не планируя столь скоротечно покинуть этот мир. Но жизнь есть жизнь, а смерть …. Даже в наши дни, слушая Патетическую симфонию, невольно представляешь, что кладя музыку на бумагу, покрывая нотной вязью тетрадь, Чайковский будто снова и снова проживает свою жизнь на глазах у почитателей своего таланта. Симфония №6 – долгая дорога со взлётами и падениями, с реками и горами на пути, с большими городами и заброшенными деревушками. Это картина, сочетающая в одном музыкальном полотне сочетание страданий, душевных мук, непреодолимое томление по возвышенному, борьбу со страхом смерти, божественную радость и преклонение перед прекрасным. Отдельное чудо из чудес и музыкальная радость — вторая часть, написанная в необыкновенном пятидольном размере. Тревожно шелестят деревянные духовые, а оркестр дышит, словно единый организм.

Заключительная часть симфонии – состояние души Чайковского в последние годы жизни. Каждый исполнитель и слушатель Патетической симфонии, проживая гениальную музыку и опираясь на собственный жизненный опыт, становится невольным интерпретатором великого произведения. Не стали исключением Юрий Башмет и Государственный симфонический оркестр «Новая Россия». Гул литавр и большой гонг словно провозглашают миг, когда каждый остаётся наедине с вечностью. Юрий Абрамович ещё долго стоит без движения, будто провожая за горизонт тень великого композитора, который при каждом исполнении Шестой симфонии, совершенно точно, невидимым человеческим глазом аватаром присутствует где-то неподалёку.

Андрей Ордальонов специально для MUSECUBE
Фоторепортаж Яны Иксановой по ссылке