Музыкальные биографии давно стали отдельным литературным жанром. Лучшие из них — это не пересказ громких событий и не сборник известных фактов, а попытка понять, как рождается артист, чьи песни становятся голосом целого поколения. Тем удивительнее, что до недавнего времени на русском языке не существовало полноценной книги об Адель — одной из самых влиятельных певиц XXI века.

Этот пробел восполнил музыкальный журналист, редактор и автор Владислав Прусс. Его книга «Адель. История голоса и силы», которая выйдет в июле в издательстве «Бомбора», — результат почти двух лет работы с зарубежными интервью, архивными публикациями, документальными фильмами и другими источниками, посвящёнными британской певице.

Мы поговорили с Владиславом о детской мечте стать писателем, феномене Адель, сложностях написания музыкальной биографии и о том, почему хорошая книга начинается вовсе не с любви к своему герою.

— Прежде всего поздравляем с выходом книги. Какие ощущения, когда многолетняя работа наконец становится книгой, которую могут открыть и прочесть читатели?

Спасибо большое!

Наверное, главное чувство — облегчение. Почти два года книга существовала только в виде документов, заметок, закладок, архивов и бесконечных редакций. Иногда казалось, что она никогда не будет закончена, потому что постоянно находились новые материалы, которые хотелось проверить или включить. Поэтому держать в руках готовую книгу — очень необычное ощущение. Это одновременно радость и понимание, что теперь история начинает жить уже отдельно от автора.

— Можно сказать, что этой книгой ты исполнил детскую мечту?

Наверное, да. Когда мне было лет десять-двенадцать, я совершенно серьёзно хотел стать писателем. Фантазии такие точно были. Помню, как бабушка подарила мне свою старую печатную машинку, и я часами печатал какие-то рассказы, приключения, придумывал идеи для собственных книг. Часто приходилось искать чернильную ленту в магазинах, это был тот ещё квест. Потом жизнь повернула в другую сторону и совсем позабыл об этом, будто бы перерос. Появилась журналистика, редактура, учёбы и обычная работа. Казалось, что та мечта осталась где-то очень далеко. Но сейчас я понимаю, что именно журналистика в итоге и привела меня обратно к книгам. Просто путь оказался намного длиннее, чем мне представлялось в детстве.

— Почему именно Адель?

Потому что она показалась мне гораздо интереснее собственного сценического образа. Большинство людей знают её как обладательницу невероятного голоса и автора нескольких мировых хитов. Но когда начинаешь изучать её биографию, понимаешь, насколько это необычная история. Она практически никогда не играла по правилам современной индустрии. Не стремилась постоянно быть в центре внимания, могла исчезнуть на несколько лет, редко давала интервью, не пыталась соответствовать ожиданиям рынка. И при этом оставалась одной из самых успешных артисток мира. Мне захотелось разобраться, как вообще такое возможно.

— До книги об Адель ты уже работал над книгой об Эми Уайнхаус как литературный и научный редактор. Можно сказать, что именно тогда появился интерес к музыкальным биографиям?

Определённо. Работа над книгой об Эми стала очень ценным опытом. Также я являюсь огромным фанатом Эми уже много лет, я даже могу вести лекции на тему жизни и карьеры Эми (смеётся). Поэтому работа над изданием мемуаров матери Эми в России была настоящим удовольствием. Тогда я впервые увидел изнутри, насколько серьёзной исследовательской может быть музыкальная литература. Это совсем не похоже на привычные статьи или новости. Здесь приходится постоянно проверять факты, искать первоисточники, сопоставлять версии событий, понимать контекст. Именно тогда я понял, что музыкальная биография может быть не просто рассказом о жизни артиста, а настоящим исследованием эпохи. И тогда же я понял, что мне очень интересна эта сфера деятельности и вспомнил о своей давней детской мечте — собственной книге.

— Насколько сложно писать книгу о человеке, который так тщательно оберегает личную жизнь?

Это, пожалуй, было самым сложным. Когда работаешь над биографией артиста, который ежедневно появляется в медиа, источников огромное количество. У Адель всё наоборот. Приходилось буквально собирать мозаику: интервью разных лет, воспоминания музыкантов, продюсеров, журналистов, архивные публикации, TV программы. Причём недостаточно просто найти материал — его ещё нужно проверить. Иногда одна и та же история пересказывается десятками изданий, но при этом её первоисточник оказывается совсем другим или вообще отсутствует. Именно поэтому работа заняла почти два года.

— После двух лет исследования — какой Адель оказалась на самом деле?

Наверное, главным открытием стало то, насколько она независимый человек. До начала работы мне казалось, что её главная сила — голос. Теперь я думаю, что главная сила — характер. Она умеет говорить «нет». Продюсерам, ожиданиям индустрии, модным тенденциям, даже собственному коммерческому успеху, если чувствует, что это противоречит её внутренним убеждениям. В современном шоу-бизнесе подобное встречается крайне редко.

— Многие называют Адель одной из последних мировых суперзвёзд. Ты согласен с этим?

Отчасти. Сегодня музыкальная индустрия устроена совсем иначе, чем пятнадцать или двадцать лет назад. Огромную роль играют социальные сети, постоянное присутствие артиста в информационном поле, непрерывный поток контента, позиции в стримингах. Адель существует будто по другим правилам. Она может молчать несколько лет, а потом выпустить альбом, который становится главным музыкальным событием года. Это говорит не только о её популярности, но и о степени доверия аудитории.

— В чём, на твой взгляд, главный феномен Адель?

Для меня — в абсолютной искренности и приземлённости. Сильных вокалистов очень много. Но далеко не каждый способен создать ощущение, что поёт лично для тебя. Кроме того, Адель никогда не казалась человеком, который пытается быть идеальным. Она может ошибаться, смеяться над собой, признавать собственные слабости. Наверное, именно поэтому миллионы людей ей верят.

— Некоторые критики считают её музыку слишком традиционной. Что ты думаешь об этом?

Мне понятна эта точка зрения. Она действительно не стремится каждый альбом превращать в эксперимент. Но, как мне кажется, её задача никогда не состояла в том, чтобы удивлять новыми жанрами. Она делает ставку на песни. На мелодию. На историю. И если композиции продолжают работать спустя десять-пятнадцать лет, значит, в них есть что-то гораздо более ценное, чем просто следование трендам.

— За время работы изменилось твоё отношение к её музыке?

Очень. Когда знаешь обстоятельства создания песен, начинаешь слышать их совершенно иначе. Некоторые композиции, которые раньше казались просто красивыми балладами, приобретают совсем другой эмоциональный вес. Наверное, именно поэтому после завершения книги я стал слушать Адель гораздо внимательнее. На своё 30-летие я даже купил себе винил её последнего на данный момент альбома «30», что стало символичным украшением моей пока что скромной коллекции пластинок.

— Какой миф об Адель кажется тебе самым несправедливым?

Что она пишет исключительно песни о несчастной любви. На самом деле её творчество намного шире. Это песни о взрослении, принятии себя, семье, материнстве, ответственности, поиске внутреннего равновесия. Любовь — лишь одна из тем.

— Если бы у тебя была возможность задать Адель всего один вопрос, что бы ты спросил?

Наверное, какое своё решение она считает самым смелым. Не самым успешным. Именно самым смелым. Потому что со стороны многие её поступки кажутся рискованными: долгие паузы между альбомами, отказ следовать трендам, нежелание постоянно находиться в центре внимания. Мне очень интересно, совпадает ли её взгляд с тем, как эти решения воспринимает публика. А если помечтать: хотелось бы, конечно, выпить с ней чашечку чая, болтая обо всём, или посидеть в баре где-нибудь в Лондоне.

— За эти два года был момент, когда хотелось поспорить с ней?

Конечно. Иногда она слишком строга к себе. Иногда принимает решения, которые с точки зрения карьеры выглядят спорными. Но чем больше изучаешь её историю, тем лучше понимаешь: именно эта принципиальность и сделала её тем человеком, которого сегодня знают во всём мире.

— Сегодня музыкальные биографии снова становятся популярными. Почему?

Мне кажется, люди устали от поверхностной информации. Когда действительно любишь какого-то артиста, хочется понимать его глубже. Не только знать даты выхода альбомов, но и понимать, почему они появились именно в этот момент, что происходило с человеком, как менялось его мировоззрение. Именно поэтому хорошие музыкальные книги сегодня снова востребованы. Как и байопики на экранах. Сейчас на слуху фильм о Майкле Джексоне. Но и здесь можно промахнуться и сесть в лужу. Яркий пример — байопик про Эми Уайнхаус. Лучше уж посмотреть документалку Азифа Кападиа.

— Но в России таких книг по-прежнему немного.

Да, потому что это очень трудоёмкий жанр. Нельзя просто перевести несколько статей и назвать это биографией. Нужно работать с огромным количеством источников, постоянно проверять информацию, искать противоречия, понимать культурный и исторический контекст. Это долгая исследовательская работа.

— Ты прежде всего журналист. Помог ли этот опыт в работе над книгой?

Безусловно. Журналистика учит одному очень важному качеству — не доверять первой попавшейся информации. Если разные источники рассказывают одну историю по-разному, нужно искать, откуда она появилась. Именно этот подход я старался сохранить в книге. Мне хотелось, чтобы читатель понимал: за каждым утверждением стоит большая исследовательская работа.

— Что оказалось самым трудным за эти два года?

Остановиться. Постоянно появляются новые материалы. Возникает ощущение, что книгу можно писать бесконечно. Но однажды приходится сказать себе: теперь её должен закончить уже читатель. Но иногда было тяжело и продолжать: были периоды прокрастинации и отсутствия вдохновения. Я рад, что смог с этим справиться и закончить.

— После такой большой работы кажется, что ты уже полностью понял Адель?

Наоборот. Чем больше узнаёшь человека, тем лучше понимаешь, сколько ещё остаётся неизвестным. И, наверное, это нормально. Мне никогда не хотелось создать идеальный портрет или дать окончательный ответ на вопрос, кто такая Адель. Скорее хотелось максимально честно показать её историю и предоставить читателю возможность самостоятельно сделать выводы. Уверен, есть ещё множество фактов об Адель или историй, которые я не затронул в книге.

— Уже думаешь о следующей книге?

Идей хватает. Но сейчас хочется, чтобы эта книга нашла своих читателей. Пожалуй, это самое важное. А дальше — посмотрим.

— И напоследок. Что бы ты хотел, чтобы человек почувствовал, закрыв последнюю страницу?

Наверное, понял одну простую вещь. За стадионами, многомиллионными тиражами, премиями и мировым успехом всегда стоит живой человек. Со своими страхами, сомнениями, ошибками и внутренней борьбой. Мне хотелось написать не книгу о суперзвезде. Мне хотелось написать книгу о человеке. Если после прочтения читатель посмотрит на Адель немного иначе, значит, эти почти два года были прожиты не зря.

 

Фото: Вера Петрова