Jimi Hendrix. Посвящение пришельцу из марсианской дельты

Существует понятие «икона стиля». При желании можно пофантазировать, введя такие словосочетания, как «икона звука» или даже «икона слова». Если же говорить о некоем аналоге в мире гитарной музыки, то «икона гитаризма» – вне всякого сомнения, Jimi Hendrix. Будто неведомый пришелец, он мелькнул на музыкальном небосклоне искромётной кометой, и исчез за горизонтом бытия, оставив такой след, какой не оставил, пожалуй, больше никто. Были и есть другие не менее великие и знаменитые, но таких, как он, не было, нет, да и будет ли… На него равняются, как на что-то недостижимое. Многие молодые музыканты, коим свойственно отрицание авторитетов, пытаются развенчать кумира, ну, или, по крайней мере, не слишком-то деликатно прикоснуться к творчеству Хендрикса, показав миру, что они ничуть не хуже. Что толку – результат вызывает лишь тоску. Грязный звук, неаккуратная аппликатура, нервные выкрики в микрофон. Мнение, что играть и петь, как Джими, легко – ошибочно. Хорошо известно, что за кажущейся простотой и свободой музыки Хедрикса крылись часы, дни и месяцы кропотливого труда.

В ночь с 18 на 19 марта на главной сцене Клуба Алексея Козлова состоялся концерт-посвящение. Лучшие московские блюзовые музыканты собрались вместе, чтобы отдать дань уважения великому Джими. Подобные вечера или, как сказал певец и гитарист Юрий Новгородский, «мини-фестивали имени Джими Хендрикса» становятся доброй традицией. И это так, ведь только с начала 2023 года подобный tribute уже второй. Будем надеяться, что не последний.

Вступление «Purple Haze» с первых нот рвёт мозг. Сакс Анны Королёвой пронзительный и едкий. Вы скажете: причём тут саксофон? Но здесь нет никакой ошибки: музыка Хендрикса настолько универсальна, что может быть исполнена на чём угодно.

Помимо Новгородского и Королёвой на сцене Николай Добкин (орган), Дмитрий Фролов (ударные) и Дмитрий «Ветеран» Честных (бас). Каждый из них сам по себе уникален, но, собравшись вместе, они делают просто-таки невозможное. Удаль, драйв, геройство… – это всё про них. Для пущего эффекта остаётся только сжечь гитару, или, в крайнем случае, разбить её о голову какого-нибудь особо внимательного слушателя. Но нет, это не наш метод. Эти ребята играют музыку

На сцене ещё один музыкант – гость с далёкой Кубы, «один из самых внимательных интерпретаторов Джими Хендрикса» певец и гитарист Ozzie Blunts. Произведения Джими звучат как в хорошо знакомом виде, так и в сильно переделанных аранжировках. Именно так исполняется песня «Crosstown»: внимательно и, несмотря на яростные эмоции, деликатно! Между тем, сцена Клуба Алексея Козлова встречает следующего участника – харпера Алекс Соловьёв. Он не только исполняет на гармонике в «Little Wing» ключевое соло, но ещё и поёт. И да, он главный чёрный харпер российской клубной сцены. Почему чёрный? Очевидно, не в смысле чернокожести, а в смысле мрачной готичности стиля и даже тембра голоса.

Продолжение следует, и это «Foxy Lady». Пожалуй, один из самых тяжёлых вариантов, я бы даже сказал, подвидов исполнения. Рваное и нервное абсолютно депрессивное соло вновь на гармошке. Поёт Оззи, а сакс Королёвой рвёт перепонки. И всё-таки Джими – блюзмен, «Red House» – одна из главных его вещей. Её любят играть, под неё танцуют, под неё любят, под неё ненавидят. Без малого 11 минут чистого искусства. Одним словом – монументальное полотно. Поёт Анна Королёва.

«Hey, Joe» с вокалом Николая Добкина и соло на гитаре спецгостьи Марии Новиковой приобрела черты прогрессив-рока с его сложными построениями и неожиданными логическими выводами. Разница лишь в том, что прогрессив – это математика в чистом виде, где каждый ход подчинён строгим правилам и всегда, так или иначе, просчитываем, а у гениального Джими – полная свобода во всём, потому что рождалась не головой, а эмоциями. Наверное, где-то в этих краях и проходит водораздел, за которым начинается сумрак психоделики.

«Freedom» – песня-раскрепощение, песня-мотор, в которой звучит и абсолютно стадионного формата соло Дмитрия Фролова на барабанах, и сипловато-чувственный, но такой заводной вокал Юрий Новгородского. Хочется воскликнуть: «Live Fast Die Young!», и на том занавес, но нет, впереди ещё премьера этого шоу – красивейшая песня «Angel».

And I said: «Fly on, my sweet angel, fly on through the sky
Fly on, my sweet angel; forever I will be by your side».
And I said: «Fly on, my sweet angel, fly on through the sky
Fly on, my sweet angel; forever I will be by your side».
Fly away, come back another day

Вот и концерт-посвящение Джими Хендриксу подошёл к концу. Так хорошо, и одновременно так печально… За окном ночь, на сцене Клуба Алексея Козлова только что были любимые музыканты. Ещё совсем недавно звучала музыка великого и ужасного Джими. В своё время выдающийся советский журналист Ярослав Голованов сказал: «Всё когда-нибудь кончается, даже зубной порошок в коробочке у соседа». Это верно. Но кто сказал, что эта коробочка последняя? Они всё-таки вышли на бис. Почти не ломаясь. И это нормально, ведь, как известно, любая хорошая импровизация всегда должна быть тщательно подготовлена. Звучит «Wild Thing». И опять наслоение диссонансных конструкций, и нарочито грязный звук. Всё, как он любил. Всё, как он хотел. Всё, как он мог и как играл.

Джими покинул этот мир, когда ему было всего 27, и спустя всего-то три года после того, как его первый альбом увидел свет. Кто знает, чем бы он ещё удивил нас и весь музыкальный мир, доведись ему пожить подольше. Между тем, ещё более полувека назад певец, губногармонист и музыкальный критик Тони Гловер озвучил весьма примечательную мысль: «Хендрикс, разумеется, играл дельта-блюз. Только эта дельта была где-нибудь на Марсе».

Андрей Ордальонов специально для MUSECUBE
Фотоотчёт Кирилла Видеева по ссылке


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.