В первый вечер лета чудодейственный коллектив Аукцыон заставил себя ждать всего-то час. Зато какая награда досталась зрителям потом!

После молчания на сцене случайно раздался визг, следом, из розового марева появилась красавица-труба. Как-то само собой заиграла музыка, и раздался вопль: «Я-я-я родился под колпако-оом!» Орал-орал, а на сцену не выходил. К середине песни наконец-то подошел. Гаркуша. Пиджак блестит, чемоданчик при нем. И хоть взгляд Тотема слегка усталый, где-то в глубине его души закипал задор. Потом он, словно лава, поднялся и выплеснулся на зрителей.

Заиграл контрабас и Гаркуша, этот пожилой младенец, тут же затрясся и затопал – исполнил, в общем. Он был такой вежливый и великолепный, что на все выкрики-пожелания собравшихся реагировал спокойно: «Спасибо, я слышу».
В углу образовался Федоров. Зажегся «Огонь». Бесподобно грассируя, он пел: «за раем рай, играй, играй». А потом Леня заговорил по-птичьи. Стоит сказать, что тема птиц, крыльев является одной из основных чувственно-смысловых опор всего творчества Аукцыона. Например, в «Хомбе» тоже есть крылья. Эта песня как будто скачет, а потом взлетает и несется в эфире.

Ласково-изумрудно стало на сцене не только благодаря освещению, – ведь пришла «Грусть-печаль моя…» и плавно внедрилась в сердце… Пелось-пелось, и тут внезапно вся музыка взбунтовалась, да так стремительно, что стало не ясно, какая уж тут печаль, когда труба кричит.

Гаркуша прочитал «Отвагу». Он сам был в тот момент влюблен и отважен, – герой дивана и бокала в состоянии покоя. Он крутил кистью в белоснежной перчатке и все внимание зала приковалось к нему. Кстати, оригинальна и различна сценическая одежда фронтменов Аукцыона. Гаркуша, понятно, наряден, ведь он приходит на парад. А Федоров, вероятно, наугад выбирает одну из пяти концертных размахаек  – и вперед. Навстречу.

А между прочим, действие все шло, и, также, как сейчас, в 1989 году выходили «дамы из машин в сопровождении грузин». Ничего не изменилось – «Полька» вечна.

Удивительно, насколько группа живая. На концерт пришли люди разного возраста (и, кстати, разной степени опьянения) одним пятьдесят, другим — восемнадцать. И для каждого Аукцыон любимый и свой. Многие из них знают «Панковский сон», который тоже был прочтен.

Дальше под раскачивающийся зал затянули «Девушки поют». Так долго и приятно!

А вот порвали все и всех песней «Полосы черные, полосы белые…» Они играли ударно, местами даже похоже на Prodigy. Медные трубы кричали, а от контрабаса пробирало до костей, до дрожи в коленках. Этот озноб от прекрасного длился на протяжении исполнения всей композиции.

Потянулись песни в разнобой, вперемешку звуков и настроений. С разных альбомов разных годов. Одна из красивейших вещей во всем концерте, несомненно, «Волны те». Сколько несметных звуковых сокровищ она дарит зрителям! Как на крыльях возносит всех эта песня.

А во время чтения стихов у Гаркуши из головы высветил прожектор. Он, словно через огромную световую трубу, транслировал мысли артиста в зал. Получилось весьма сюрреалистическое зрелище. Продолжая тему необыкновенного, стоит сказать, что в некоторые моменты было ощущение, как будто со сцены отправляется поезд. Что вот сейчас ЭТО ВСЕ тронется и рванет, со всеми гитарами, контрабасом, барабанами и музыкантами; как крыша у непосвященных. Такой вот поезд-Аукцыон.

Играли-играли и утомились. Все-таки не юноши уже. Собрались и вышли. А тем, кто пришел на концерт, пятнадцати песен оказалось мало, и они звали артистов, жаждали снова окунуться в иную действительность. И, скажем, им повезло. На бис был Хлебников. Такой медленный и медитативный, как колыбельная для шизофреника.

Но, как ни печально, пора была попрощаться с Аукцыоном. Хоть и никто того не желал. Ведь они какие-то…феноменальные что ли… Со всеми своими крыльями и трубами.

Любовь Малиновская, специально для MUSECUBE

Фотоотчет Ивана Бурова смотрите здесь.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.