Московские концерты звезды чикагского блюза Lorenzo Thompson, игравшего в разные годы вместе с Pinetop Perkins, Hubert Sumlin, MelvinTaylor, Buddy Scott, Aaron Burton, Willie Kent, Jimmy Lee и многими другими, участника различных блюзовых фестивалей, завершили первый российский тур музыканта. На одном из таких концертов, 28 октября в «Доме у дороги» довелось побывать и мне. Вместе с Томпсоном в российском туре приняли участие аргентинцы Omar Esteban Itcovici (гитара), хорошо известный российским любителям блюза по участию в группе «Чёрный хлеб» Доктора Аграновского, Machi Romanelli (клавиши), Gonzalo Martino (ударные), испанец Jose Luis Pardo (гитара) и российский бас-гитарист Евгений Ринкевич. За спиной у гастролёров Новосибирск, Красноярск, Абакан, Барнаул, Тюмень, Екатеринбург и вот теперь в финале подряд 3 концерта в Москве.

Первую пару вещей музыканты исполнили без фронтмена. Роль первой скрипки играл Омар: мелодичные блюзы, абсолютно стандартные, без изысков, но аккуратно и грамотно исполненные, с сочной гитарой и адекватно поющими клавишами. Кажется, это было что-то из линейки Hammond-XK, агрегат, максимально приближенный к настоящему Hammond-B3. Кстати, я где-то читал, что на американских концертах Марчи использует настоящий хаммонд-орган. И уж его грудной, плотный звук наверняка звучит лучше хоть и приближенного, но, тем не менее, синтетического.

И вот наконец-то Омар зовёт на сцену Томпсона. До этого момента он скромно сидел на диванчике, а теперь вдруг выскакивает на сцену, подвижный, энергичный. Исполняется I Woke Up This Morning. Томпсон очень быстро пошёл в зал к первым столикам. И если до этого момента публика вела себя, возможно, излишне скованно, то теперь зажатость пропала, все радостно зааплодировали.

Неожиданно оказалось, что и мест свободных в зале не осталось. Если в начале концерта несколько ближайших к сцене столиков пустовало, до к моменту, когда заиграли первые аккорды The Thrill Is Gone, все места были заняты. И это отлично, ведь хуже нет, когда в зале, а в особенности в передней части пустуют стулья. Некомфортно всем: музыкантам, которые, из за бьющего в лицо света, как правило, не видят ничего, кроме этих самых ближайших к сцене пустых мест, не комфортно публике, которая, смотря на сцену, невольно видит перед собой пустоту.

После очередного выхода в зал Томпсон произносит на чистом русском: «Спасибо!», чем срывает новую порцию аплодисментов. Следующая Unchain My heart исполняется в необычно быстром темпе, а завершает первое отделение I Got My Mojo Workin’. Написанная Preston Foster, но ставшая по-настоящему популярной, благодаря исполнению Muddy Waters, песня стала фактически лицом блюза и, благодаря живости и мелодичности традиционно принимается на «ура» любой самой взыскательной публикой.

После перерыва первую пару вещей опять поёт Омар: сначала мягкий фолк, затем быстрый шаффл, но вновь получается пресно, что-то не ладится у него в этот вечер. Выходит Томпсон – исполняется джамп-блюз. Неожиданно музыканты покидают сцену: на ней остаются лишь Лоренцо и Марчи. В сопровождении хаммонда Звучит Wonderful World. Характерной хрипотцой и провалами вокала, переходящими в шипение Томпсон отдаёт должное, наверное, самому известному исполнителю этой песни, Louis Armstrong. В финале публика так ревёт от восторга, что аж ушам становится больно.

Музыканты возвращаются на сцену. Вместо Омара несколько вещей подряд играет московский гитарист-виртуоз Вадим Иващенко, появление которого стало, надо сказать, глотком свежего воздуха.

У Томпсона не совсем обычный вокал: в нём как будто спрятано несколько ярусов. Его тембр не совсем характерен для потомка выходцев с чёрного континента. Чаще всего у чёрных вокалистов тембр более наполненный, а здесь он обладает какой-то слоистостью, что ли. Может быть, это искусственно выработанное свойство, но уж в любом случае в таком тембре есть что-то особенное. Истинно «чёрный» тембр проявляется только тогда, когда Томпсон тянет окончания коротких блюзовых фраз. Вот тут корни дают о себе знать грудной полнотой звучания.

Звучит Ain’t No Sunshine авторства Bill Withers. Иващенко сменяет ещё один гитарист Константин Ковалёв. Исполняется Rock Ma Baby, причём в неожиданно медленной версии.

Концерт подходит к концу, музыкантов вызывают на бис, а впереди, на следующий день состоится ещё один заключительный концерт тура, когда, как говорит ЮрИваныч, «все желающие, все те, кому показалось мало, могут услышать этих же людей здесь же ещё раз». И, вроде, в концерте не было ничего особенного. Одна известная вещь сменяет другую. Программа явно заточена под вкусы большинства, что, впрочем, в совсем уж неблюзовых российских реалиях, может быть, не так уж и плохо. Если пытаться найти в этих концертах самостоятельную ценность, то вряд ли она там присутствует, но зато волей-неволей начинаешь обращать внимание на изюминки, которых иной раз не хватает отечественным блюзменам: на манеру звукоизвлечения, на движения, на искорки из которых возгорается пламя успеха каждого конкретного музыканта. Ну, а что до изысков, думается приезд любого блюзмена, а тем более отягощённого таким послужным списком, как у Томпсона, событие, которое любителям блюза никак нельзя пропускать.

Текст: Андрей Ордальонов
Фото: Пётр Петрунин

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.