Музыка «Морального кодекса» неформатна, но, одновременно с этим, статусна. Она, как хорошая машина, как элитный парфюм, как зимний отдых на горных европейских курортах. В каком-то смысле, «Моральный кодекс» – это антипролетарская «Любэ».

«Моральный кодекс», возникший почти четверть века назад, никогда не был явлением массовым. Вместе с тем, определить формат площадок, где бы группа могла выступать, тоже непросто. Ясно, что, по большому счёту, где угодно. Вопрос в том, где бы их музыка звучала наиболее гармонично, а аудитория собиралась наиболее целевая.

Огромный спортзал Арены не очень-то предполагает статичность. В тот воскресный вечер, 9 декабря, Arena Moscow заполнилась едва ли наполовину, но эта половина была вполне себе адекватна и, более того, как ни странно, вполне себе активно танцевала. И пусть реально плотно было в районе первых пяти-шести рядов от сцены, а дальше просторно и комфортно, дело не только в этом. Люди пришли. Для «Морального кодекса», я считаю, пришло много людей. Пришёл и я. Пришёл специально на этот концерт: мне мало клубных коротких сетов, когда вся программа – час, а то и меньше. В Арене же группа отыграла два полных часа.

Помимо музыкантов на сцене снуют видеооператоры, над фотопитом и первыми рядами летает мачта журавля. Концерт транслируется в Интернет. Так вот почему концерт происходит не где-нибудь в тесном буржуазном клубе, а на просторе Арены! Статусность затеи и соответствующая масштабность во главе угла.

Собственно на этом экзотичность и необычность концерта заканчивается. Всё остальное стандартно и качественно: звук, свет, каждое движение выверено, даже программа по большому счёту не претендует на эксклюзив: всё лучшее, всё любимое, всё желанное.

Начиная с «Потерянного рая», Сергей Мазаев здоровается: «Мы сыграем сейчас всё, что накопилось: и старенькое, и маленькое. Это финальный концерт этого года». «Потерянный рай» – достаточно прямолинейная вещица и по звучанию, и по текстам. Но если по текстам «Моральный кодекс», кажется, никогда и не претендовал на особенность, то фирменное, узнаваемое звучание – выгодная фишка группы. Дальше, собственно, всё так и будет: длинное вступление в стиле прифанкованного фьюжна предваряет «Кошки», флейта в руках Мазая сменяет саксофон, а звук – неизменно рельефный и выпуклый с привкусом сёрфа – кажется жирным, благодаря атмосферности и объёмности звучания. Под «Ночной каприз» закрываешь глаза и начинаешь купаться в музыке, качаясь на волнах. Николай Девлет-Кильдеев, даром, что он «музыкальный руководитель, композитор..» и далее по списку, в рамках «Морального кодекса» поёт только одну песню – «Женское тело». В этот момент над его головой сходится трезубец белых световых конусов, высвечивая вокруг яркое пятно.

«Где ты», «Мне хорошо с тобою», «Meine Liebe», «Славянские танцы», «Реки и горы»… «До свидания, мама» – они прощаются с мамой уже 20 лет и всё никак не сделают это окончательно.

Я пытаюсь вычленить какие-то яркие, запоминающиеся моменты концерта, как-никак, два часа, но всё происходит достаточно ровно, так же как на клубных подмостках, разве что масштабнее. Отчасти мешает просторный фотопит: при не слишком «буйной» аудитории несколько метров свободного пространства между публикой и исполнителями играют злую шутку, действуя и на тех, и на других охлаждающе.

Впрочем, очередная вершина взята: покорение Арены состоялось. Думается, этот тезис сомнению подвергнут быть не может.

Андрей Ордальонов, специально для MUSECUBE
Фотографии Марии Чижовой.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.