2 октября в Большом зале Московской Консерватории впервые выступил британский скрипач Найджел Кеннеди.

То, что этот концерт будет сильно отличаться от обычного в нашем понимании вечера академической музыки, было понятно сразу: начало задержали минут на сорок, программок не было, а ступени в переполненном втором амфитеатре были оккупированы студентами Консерватории. В партере был установлен большой звукорежиссерский пульт, а на сцене полукругом стояли: ударные, контрабас, электрогитара (которая, правда, так и не была использована), саксофон и рояль.

Наконец, на сцену вышел сам Кеннеди и его польский квартет в составе Адама Ковалевски (бас), Томаса Грзегорски (саксофон), Петра Вилезола (фортепиано) и Кристофа Дзиедзика (ударные). Заядлый футбольный фанат Кеннеди любит одеваться в спортивном стиле и для зала Московской Консерватории не стал делать исключение. Извинившись за то, что будет говорить на английском (по-русски выучил лишь “дамы и господа” и “спасибо”), Кеннеди сказал, что первое отделение концерта будет посвящено “самому великому композитору” — Иоганну Себастьяну Баху. “Пожелайте мне удачи”, — сказал Найджел и начал играть.

В пресс-релизах, которые были доступны накануне концерта, сообщалось, что в Москву скрипач везет программу “Бах+Фэтс Уоллер”, соединившую в себе произведения эпохи барокко и джаз. Была исполнена соната для скрипки соло №2 ля-минор. Кстати, Найджел играет на старинной скрипке работы Джузеппе Гварнери 1736 года. Я заметила, что когда знаешь такие детали, восприятие обостряется. В какой-то момент к Кеннеди присоединился его квартет, чтобы сымпровизировать на сонатную тему. Потом он опять играл соло, после чего первое отделение концерта подошло к концу. Сорвав действительно бурные овации (особенно активно кричали “браво” студенты в амфитеатре), Кеннеди решил познакомиться с девушкой в первом ряду. Узнав, что ее зовут Ольга, он спустился со сцены, поцеловал ей руку и сообщил всем, что Ольга — его любимое имя. Потом он обратился к залу, спросив, сколько всем нужно времени на антракт, пошутив: “чтобы дойти до бара и вернуться обратно”. Сошлись на 15 минутах.

Во втором отделении царила уже совсем рок-н-ролльная атмосфера. Кеннеди объявил, что теперь они будут играть музыку другого “великого композитора”, и назвал себя, сменив старинную скрипку на электронную. Второе отделение получилось интернациональным: цыганские мотивы, чардаш, еврейские мелодии, и ирландские песни (Кеннеди сказал, что его предки — из Ирландии).

У меня сложилось впечатление, что своим видом (ирокез, кеды, футболка с эмблемой любимого клуба Aston Villa) и выбором репертуара Найджел Кеннеди хочет показать: “да, я такой, я свободен и хочу выражать себя именно так!” Может, кому-то это не по душе (после антракта ряды заметно поредели), но когда ты видишь, как Кеннеди подчиняет себе инструмент, понимаешь, что это подвластно только настоящему виртуозу. А им, я считаю, можно все.

Софья Тихомирова, специально для MUSECUBE
Полный фотоотчёт Михаила Панкова здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.