«Концепция копирования существовала веками и использовалась для создания искусства, литературы и других форм самовыражения».

Из резюме на книгу «Культура копирования»

Хиллеля Шварца

В первом альбоме Rolling Stone была только одна (!) песня, авторство которой принадлежит участникам группы. Все остальные — кавер-версии других модных на тот момент исполнителей. Само собой, исполнители были негритянские, менеджер это не одобрял, а сейчас эти песни всем миром воспринимаются исключительно как хиты ранней эпохи Кита и Мика. Как они звучали в оригинале, интересно очень немногим.

Регулярно проходит международный конкурс скрипачей имени Паганини, победитель которого, удостаивается самой высшей награды – сыграть произведения маэстро на уникальной скрипке Страдивари. Была ли она в руках гения действительно и как он на ней играл всем известно из множественных воспоминаний современников середины XIX века. Насколько исполнение скрипачей нашего времени близко к идеалу даже на этой скрипке, мы никогда фактически не узнаем.

На концертах Оззи Осборна в России было не одно поколение и поэтому встать на грань между просто тупой копией и продолжением творчества очень непростая, рискованная затея…

Почти ровно год назад в Петербурге состоялся первый концерт группы Ozzbone. Автор был на третьем по счёту концерте и на предпоследнем в клубе Jagger в феврале этого года. Особо стоит отметить, в чём ценность прогресса музыкантов. Количество посетителей возросло в разы, Jagger был забит, будто на сцене хедлайнер русского рока! Музыканты стали раскованными, стало видно, как выступление им самим приносит удовольствие, а не превращается в невыносимый труд. Но даже это не так важно. Появилась хватка профи, отточенность движений, слаженная игра и удивительная схожесть звучания с оригиналом. Как музыканты шли к этому и насколько ценно для музыки шоу Ozzbone предлагаем выяснить из цитат интервью, взятого в баре клуба The Right Place за час до выступления.

— Самый главный и банальный вопрос: кто дал первый толчок, выбрал именно OZZY?

— «Traff» Сергей (вокал): Я! Это было от меня.

— «Angry Alligator» Олег (бас гитара) (перебивая): Оззи нас выбрал. Я с Сергеем играю 30 лет, и часто играя каверы Оззи, все вокруг говорили, что у Сергея неплохо получается, это не аутентично, в отличие от многих каверов на другие группы.

— «Ramus» Рамиль (гитара): Если никто не позарится именно на вокал Оззи, то не получится ничего.

— Роль вокалиста — это эстетика тела, его движения, мимика. Каким образом ты учился и что внёс своего?

— У него есть очень много своих тонкостей, «фишек». Приходилось буквально изучать их. Многие даже не слышат эти нюансы и, конечно, столкнулся со многими сложностями, которые требовалось преодолевать, и я не считаю, что близок к этой цели. От меня есть безумие, которым пропитан, пропитан его музыкой. Как выяснилось уже потом, у нас есть схожие интонации в вокале, тембр голоса, но это произошло совершенно случайно, возможно, подсознательно впитал от Оззи.

— Расскажите о возникновении проекта.

— «Traff» Сергей: У меня творческий псевдоним Трафф, и у меня есть группа с таким же названием, мы играем вместе много лет. С Рамилем мы просто знакомы не первый год.

— «Angry Alligator» Олег: Трафф такой человек – если у него сидит что-то в голове, он от этого откажется, только лёжа в могиле. Мы пробовали другого барабанщика и гитариста, но после нескольких репетиций поняли – не пошло. У Осборна, помимо высокого мимикрирования под вокалиста, это во многом барабанщик и гитарист.

— У гитариста очень сложный образ: от Рэнди Роудса, включая Джейка И Ли, до Закка Уайлда. Как удаётся всё это совместить?

— «Ramus» Рамиль: На самом деле всё это проще происходит, но я не соглашался сразу. Я адекватно понимал, как это будет сложно играть.

— «Traff» Сергей: Барабанщик тоже почти год не соглашался, потому что мы все понимаем, какой это труд, как тяжело всё это поднять.

— «Ramus» Рамиль: А вот с образами у меня как раз проще. Я изначально пытаюсь звучание поймать. Они играют по-разному, но в целом это просто музыка, я называю это «гитаризмом». Технически изнутри это мне понятно. Другое дело, что на это надо очень много времени, которого у взрослых людей просто нет. А образы, по мере того как музыка начинает звучать, начинают следом проявляться. Это зависит и от того, какой зал, насколько комфортна сцена, а специально копировать я не могу. Я бы назвал это исполнением классики.

— «Traff» Сергей: Это не копирование. Это передача духа, атмосферы.

— «Angry Alligator» Олег: Главная задача трибьюта — передать настроение, вовсе не обязательно полностью копировать. Предположим, слушатель пришёл на концерт трибьюта и услышал песню, которую раньше не слышал. Важно, чтобы он поверил: да, это тоже Оззи.

Сцена клуба The Right Place, будто площадка маленького театра, превратилась в шоу большой арены. Аккорды гитары Рэнди (извините, Рамуса) ворвались в зал и первый припев «Don’t ask me, I don’t know», спетый Траффом, моментально перенесли в эпоху зарождения жанра. В начале 80-х звук у исполнителей заметно различался по мощности или как принято говорить, «тяжести». Музыканты Ozzbone настолько щепетильно и аккуратно исполнили ранние песни, что погружение во времена первых альбомов источало легкую ностальгию, пробуждая желание сбросить все заботы и просто веселиться.

Материал, вдохновивший музыкантов, охватывает золотой период Оззи Осборна – альбомы, выпущенные с 1983 по 1991 год. Это эпоха, когда звучание эволюционировало от напористого хард-рока до сурового, бескомпромиссного хэви-метала, что, безусловно, ставило перед исполнителями нелегкую задачу. Впрочем, это касалось всех, кто имел честь играть с Оззи.

На этом концерте ритм-секция проявила себя безупречно, продемонстрировав абсолютное мастерство. Суровый Алан, мастер с большим опытом, без видимых эмоций, но с неукротимой страстью, обрушивался на ударную установку, вызывая восхищение своим образом — вылитый Ли Керслейк! Игра Энгри Аллигатора от простейших партий до филигранно закрученных басовых рисунков, столь обильных в обманчиво простых песнях Оззи, доведена теперь до совершенства.

Мощные гитарные риффы и филигранно выверенные соло — вот ключ к успеху у великого Оззи. Но перед Рамусом стояла задача куда более грандиозная: воплотить на сцене живую энергию и гений легендарных гитаристов. Рам играл как реальный псих и гений на волосок от смерти… Вся буря эмоций отражалась лишь в выражении его лица и в молниеносных пальцах, искусно скрывавших гриф. Это были не просто цепляющие гитарные хуки, а настоящая стихия, разыгравшаяся на сцене небольшого клуба, в затемнённом углу.

Правдоподобность образа зависит от характера, а характер выдался ужасный. Хрупкое сочетание хулигана-недотепы, мерзкого шута и наивного, но вместе с тем обладающего мощью музыканта, который стал частью всей мировой культуры, Траффу удавалось воплотить этот образ на первый взгляд без видимых усилий, с какой-то завораживающей легкостью и очарованием. Да, все шло по накатанной: он по-дружески подталкивал гитаристов, по-доброму трепал их по волосам, заводил толпу неукротимой энергией, и, конечно, виртуозно общался со зрителем. Не дошло только до ведра с водой, но уверен, это обязательно случиться. Эстетическое и стилевое единство образа, равно как и степень его внешней схожести, мы оставим на суд зрителя. Однако вокал и манера его подачи заслуживают отдельного внимания. Оззи, хоть и не обладает выдающимися вокальными данными, располагает уникальным, легкоузнаваемым тембром. Траффу не требуется брать высокие ноты: его голос прозрачен и чист. Оригинальный исполнитель, напротив, наделен некоторой хрипотцой, что особенно ощутимо в таких композициях, как «Miracle Man» и «Bloodbath in Paradise». Во всех остальных случаях вокал отличается чистотой, и, что особенно важно, Трафф, не поддаётся соблазну излишней экспрессии ради персонажа, неукоснительно следуя музыкальной партитуре.

Публика клуба, несмотря на отвлеченные желания чревоугодия и возлияний, с полной отдачей поддерживала группу на протяжении всего концерта. Великолепный акустический звук в The Right Place ничуть не заглушал рока, однако сценическое освещение оказалось слабовато для подобного жанра, что, впрочем, вполне объяснимо – ведь это всего лишь ресторан-кафе, где звучит живая музыка.

Ozzbone — яркий пример, когда искусство не мешают с простым копированием, а копирование является сложным процессом, сохраняющим память об угасшем мастерстве.

Алексей Романенко специально для Musecube

Фоторепортаж Кирилла Суровцева смотрите здесь