23 апреля в московской Консерватории, в рамках Фестиваля Большого Зала, с сольным концертом выступила прима Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Хибла Герзмава.

хибла герзмава

Мне кажется, для того чтобы по-настоящему оценить вокальный и драматический талант оперного певца, нужно слушать его не только в спектаклях, но и в камерных концертах. Сопрано Хибла Герзмава представила публике очень интересную программу из произведений русских и французских композиторов.
Одетая в по-весеннему нежное розовое платье, певица появилась на сцене в сопровождении своего бессменного концертмейстера Екатерины Ганелиной. В одном из интервью Хибла сказала, что с Екатериной они выступают уже много лет и стали подругами: это слышно. Ганелина не просто отлично аккомпанировала, ни разу не заглушив вокальную партию, кажется, что она и дышала в унисон с певицей. Настоящий творческий союз!

Первое отделение полуторачасового концерта открыли редко исполняемые произведения: “Мадригал” Николая Мясковского (вокальная сюита для голоса и фортепиано из пяти частей на стихи Константина Бальмонта) и “Пять стихотворений Ахматовой для голоса и фортепиано” Сергея Прокофьева (“Солнце комнату наполнило”, “Настоящую нежность”, “Память о солнце”, “Здравствуй!”, “Сероглазый король”). Сочетание музыки Прокофьева и поэзии Ахматовой производит сильное впечатление. Читать стихи под музыкальное сопровождение- это одно, но, оказывается, их можно спеть, да еще как!

Слушая “Пять стихотворений”, я отметила, что Герзмава может великолепно передать эмоциональный тон произведения без ущерба для самой партии. Обладая абхазским темпераментом, певица, тем не менее, не позволяет чувствам брать верх над голосом — все направлено на то, чтобы звук был максимально глубоким, а фразировка — филигранной. При этом у Хиблы очень живая мимика и искрящиеся глаза (недаром ее имя означает златоглазая).

Завершили первое отделение романсы Чайковского на стихи Алексея Толстого, Алексея Плещеева и Аполлона Майкова. Самым проникновенным мне показалось исполнение “Легенды” — стихотворения неизвестного английского поэта в переводе Плещеева. Герзмава смогла передать торжественное величие стихов о Христе (“И из шипов они сплели венок колючий для него, и капли крови вместо роз чело украсили его”). А закончилась первая часть концерта шутливой басней Геллерта в переводе Плещеева (“Кукушка”).
Начало второго отделения стало кульминацией “русской программы” концерта. Прозвучали романсы Сергея Рахманинова: всем известный “Здесь хорошо”, а также “Сумерки”, “Сирень”, “Ветер перелетный”, “У моего окна”, “Дитя! Как цветок, ты прекрасна…” — еще один перевод Плещеева, на этот раз из Гейне, и очень красивый и “порывистый” романс на стихи Гюго в переводе Мея (“Спросили оне”).

После такой разной, но всегда светлой и задумчивой русской музыки Хибла спела романсы Габриэля Форе – “Пробуждение” и “Мотылек и фиалка”, и вальс “Дороги любви” для голоса и фортепиано Пуленка, демонстрируя, как мне показалось, прекрасное французское произношение.

“Еще бы что-нибудь итальянское послушать” — едва успела подумать я, как, к всеобщему удовольствию, на бис Герзмава исполнила песню Эрнесто Де Куртиса Cara, ti voglio tanto bene, жестами подчеркивая, что эти слова адресованы публике. Вторым и, увы, последним “бисом” стал Букет цветов из Ниццы, песня, написанная венгерским композитором Денешем Будеем к одноименному австрийскому фильму 1936 года.

Цветочная тема была как нельзя кстати: такого количества красивейших букетов я давно не видела на концертах! Розы, овации и крики “браво” — именно в таком окружении и должна находиться настоящая Женщина!

Текст: Софья Тихомирова

Фото с официального сайта певицы.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.