В этом году Российская национальная музыкальная премия «Виктория» отмечает свой 10-летний юбилей. Юбилейная церемония состоится 1 марта 2025 года. А это значит, что совсем скоро зрители узнают, кто из номинированных музыкантов одержит победу в самой честной премии нашей страны. Какие еще сюрпризы готовит грандиозное событие на музыкальной арене нам рассказал Юрий Алексеевич Костин-президент Фонда поддержки отечественной музыки и Российской национальной музыкальной премии «Виктория», президент радиохолдинга «Газпром-Медиа радио», Вице-президент Российской академии радио.
Юрий Алексеевич, расскажите, как менялась премия «Виктория» за 10 лет? В этом юбилейном году чего ожидать зрителю? Чем будет эта церемония отличаться от предыдущих лет?
Премия «Виктория« развивалась активно, начиная с первого года, а доверие к ней постепенно увеличивалось. В России очень много премий, но все они корпоративные, то есть имеют отношение либо к продюсерским центрам, либо к радиостанциям, либо к телеканалам. Мы прекрасно знаем основные премии, которые не являются нашими конкурентами, мы их уважаем и считаем, что работа наших коллег обогащает музыкальное пространство Российской Федерации.
Премия «Виктория» была задумана, как Российская национальная музыкальная премия, аналог «Грэмми», самой известной в мире премии. Она равноудалена от интересов конкретных лиц и служит тому, чтобы получить объективную оценку того, кто на самом деле сейчас лидирует в различных музыкальных жанрах в нашей стране. За годы проведения (это и церемонии, и организация) премия заработала достаточный авторитет и популярность среди зрителей, об этом говорит статистика по продаже билетов.
В позапрошлом году перенесли премию в Live Арену, самую инновационную площадку-трансформер, в которой можно реализовывать любые сценографические идеи и спецэффекты, и она рассчитана на большое количество зрителей.
В этом году мы вновь ожидаем аншлаг. В последние дни, конечно, будет, сложнее купить билеты, и это не может не радовать. Мы за все время чествовали порядка 100 победителей в различных номинациях. Самая главная интрига — кто победит? Голосование тайное и в нем принимают участие 400 академиков, членов жюри. До открытия конверта на сцене никто не знает имя победителя — ни члены жюри, ни учредители премии. Для меня наиболее важно — это репутация премии, которая, совершенно очевидно, за эти годы очень сильно выросла и Премия стала неотъемлемой частью музыкального пространства.
Правильно ли я понимаю, что 1 марта зрителей будут ожидать спецэффекты более яркие, чем в прежние годы?
Конечно, это же юбилей! Наш креативный режиссер Андрей Болтенко – человек, за плечами которого большое количество очень серьезных мероприятий, в том числе массовые мероприятия в рамках Олимпиады в Сочи. Режиссер такого уровня фактически придумывает номера для каждого артиста.
Плюс у нас очень хороший состав участников. Помимо Леонида Агутина, Владимира Преснякова, Анны Асти, Филиппа Киркорова, Димы Билана, Григория Лепса участвуют артисты, которые у нас никогда не работали. Например, Татьяна Куртукова и много-много других исполнителей.
То есть сама по себе программа премии очень яркая, интересная. Как шоу — церемония будет выглядеть, на мой взгляд, очень здорово. И узнаем, наконец-то, кто победил в номинациях, которые у нас были объявлены в прошлом году.
Спасибо, про мощную сценографию я услышала, про изменения тоже, но еще за эти 10 лет менялись номинации. По каким критериям?
Вы знаете, они не очень сильно менялись. Мы периодически то убирали, то возвращали классическую номинацию, и я думаю, что мы ее опять вернем. В России без классической музыки сложно, потому что мы одни из мировых лидеров — и с точки зрения истории классической музыки, и вклада, который Россия внесла в музыкальное наследие всего мира. Это единственное изменение, которое было у нас, потому что для классической номинации нам нужно профессиональное жюри, способное оценить уникальность классического произведения, без оглядки на имя исполнителя. Нужно выдвигать более молодых и малоизвестных людей, которые имеют смелость выходить на сцену международных фестивалей и побеждать.
Каждый год у нас разные специальные номинации, в этом году они тоже будут, я их пока не раскрываю, но каждый год обязательно есть номинации «За вклад в развитие отечественной музыки», либо что-то в память ушедшего артиста, либо что-то в честь юбилеев наших грандов. В прошлом году это был Юрий Михайлович Антонов, абсолютно непревзойденный артист, и музыка его вечна. Независимо от возраста люди узнают его песни по первым аккордам. Это основные изменения. Планируем увеличивать количество номинаций.
Вопрос только в том, будут ли все эти люди выходить на сцену? Например, на «Грэмми» десятки номинаций, но, например, звукорежиссёры не получают награды непосредственно на церемонии. У нас теоретически тоже может такое быть, потому что от того, насколько качественно сделана музыка, сейчас очень многое зависит. Иногда содержание песни может подкачать, а вот качество звучания и аранжировки поднимают песню в топ хит-парад.
А к претендентам, Юрий Алексеевич, менялись требования или критерии, кого вы выдвигаете?
Да, безусловно, отбор идет сейчас более строгий, чем раньше. У нас есть отборочная комиссия, которая состоит из профессионалов радио и телевещания. Она меняется, это не постоянный состав. В нее входят люди, в том числе работающие в нашем холдинге ГПМ-радио, а также в холдинге Михаила Сафарбековича Гуцериева. У нас нет ограничений и имеют право номинироваться все, но не всегда люди начинающие соответствуют критериям профессионализма. Поэтому, к сожалению, некоторых мы вынуждены не допускать до голосования в силу того, что просто жюри, когда видят 40-50 треков, они просто не успеют это отслушать, и, может быть, в этом количестве не очень качественного материала потеряется настоящее золото.
Каждый год у вас на премии выступают новые молодые модные артисты, Тося Чайкина, например. По каким критериям их выбирают?
Только если есть какой-то прорыв по качеству и популярности, ротациям. К сожалению или к счастью для больших артистов, новые редко выбиваются. Я не знаю, насколько можно Татьяну Куртукову считать новой исполнительницей. Она давно работает на сцене, старается, но прошедший год показал ее взлёт. Что касается артистов, которые уже давно держат позиции. Например, Анна Асти или Дима Билан, они по нашим экспертным данным, по ротациям на радиостанциях — самые востребованные артисты. То есть это не новые музыканты, еще достаточно молодые, но они давно работают на сцене. И таких ярких прорывов в последнее время не было. И это одна из проблем не премии, а всей нашей индустрии. Нужно, чтобы появлялись новые звезды и постепенно занимали места ветеранов. Как бы это ни печально было бы для больших артистов, но без этого нет развития.
Приоткройте завесу тайны по специальным номинациям. Не планируется ли вводить номинацию «прорыв года»?
Мы прорыва сейчас не видим, такого, что вызовет революцию, как The Beatles. Прорывом будет победа в номинациях артистов, которые достаточно недавно вышли на сцену. На самом деле в последние годы были артисты, которые очень ярко о себе заявили: Anna Asti, Zivert, Shaman. То есть они очень сильно «выстреливали». Это можно было считать прорывом года, но посмотрим. Лично я очень жду прорывов, чтобы появился какой-то артист или группа, или певица, чтобы дух захватывало от качества музыки, текста, стихов и аранжировки. Надеюсь, что это случится. Люди должны бороться за лидерство и должны подвинуть с пьедесталов грандов, не насовсем, т.к. невозможно убрать то, что уже стало почти классикой. Но звезды должны чувствовать, что за спиной уже пришли новые поколения.
Конкуренция будет стимулировать развиваться?
Однозначно.
Мы по комментариям (например, фанатов Shaman или Хабиба) видим, что часто мнение профессионалов, членов жюри-академиков, может не совпадать с мнением аудитории, в связи с этим не хотели бы Вы вести приз зрительских симпатий? Я понимаю про аутентичность премии, но при этом появится возможность сделать приятное зрителю.
Такая идея рассматривалась. Я всегда за народное голосование, но опасаюсь только одного. В голосовании по премии у нас есть аудиторская компания, контролирующая ход голосования и соответствие результатов. Контролировать народное голосование очень сложно технически. И ничего в этом плохого нет, если, например, по версии жюри победил кто-то один, а по версии народного голосования кто-то другой, а еще будет совсем здорово, если один тот же артист. Это будет только доказывать, что премия соответствует трендам и вкусам аудитории. Может быть, мы поработаем в этом направлении.
Ходят слухи, что не все академики достаточно внимания уделяют премии. В связи с этим нет ли планов по изменению состава жюри, грядут ли какие-то перемены?
Нет, это не слухи, дело в том, что академики — люди, а не роботы, у них есть свои дела, иногда они не успевают. С ними надо обязательно работать, но именно у нас голосует абсолютное большинство членов жюри. Если люди не голосуют какое-то время, то мы с ними связываемся и интересуемся, будут ли они этим заниматься, и если они говорят, что нет, то они выходят из состава жюри. Таких примеров очень мало, единичные случаи.
Мы не гарантируем, что проголосуют 100% академиков, но мы стремимся к этому, и для этого не ограничиваемся сейчас этим количеством 400 человек в жюри. Возможно, у нас будет больше академиков, потому что желающих стать членами жюри и частью проекта с каждым годом возрастает. Так что это совсем не слухи и это нормально, в жизни все бывает. Я сам являюсь членом жюри многих премий и не всегда успеваю голосовать, мне просто звонят и просят это сделать. Это работа с людьми.
Высокие рейтинги, например, первой «Фабрики звёзд» демонстрируют большой интерес аудитории к «кухне» и закулисью. Вы прекрасный автор книг. Нет ли творческих планов по написанию книги о премии, как она развивалась?
Это интересная идея. Есть такой пример, это мой роман «Радио», о том, как начиналось становление радиовещания, но тут нужно немножко подождать. Когда я писал «Радио», моей истории по радиовещанию было уже, наверное, 23 года, а то и больше, то есть мне было, о чем написать, плюс это было революционное время. О премии можно написать рекламную книгу о том, какие мы крутые, снабдить ее уникальными фотографиями, какими-то проблемами, может быть скандалами (правда, их не было, разве что если только пофантазировать), может быть интересными моментами. Но идея не плохая, если она будет реализована, я обязательно напишу в аннотации, что сподвигли меня на эту идею вы и ваш портал.
Вы считаете, что 10 лет недостаточно для книжной истории?
Рановато, хотя событий было много. Та же пандемия внесла коррективы, мы проводили премию в Кремлевском дворце на сцене, без зала. Это было восхитительно, одновременно странно и здорово, с точки зрения облегчения контроля съемок и уюта. Может быть, для каких-то премий и годится такой формат. Художественное произведение можно немножко приукрасить и даже напридумывать всевозможных романов, каких-то перипетий, человеческих судеб. Хорошая идея, спасибо, я подумаю.
Виктория — единственная некоммерческая премия. И соответственно вам важен результат честного голосования, которое обеспечивается участием 400 профессионалов-академиков и привлечением независимой аудиторской компании. И я знаю, что из действующих академиков вы выбираете путем голосования людей, которые будут еще дополнительно курировать.
Есть такое, да. Мы выбираем контрольную комиссию. Они просто имеют право проверить процесс голосования, получить от аудитора справку. Да, «Виктория» — не коммерческая премия, но она должна быть коммерческая. Просто мы так гордо говорим, что это не коммерческая премия, но за ней стоят люди, точнее, человек, который финансируют ее проведение. Несмотря на растущую выручку от продажи билетов, это все равно не покрывает расходы на существование проекта. Хорошо, что есть человек, который решает эту проблему.
Он очень сильно помогает развитию этой премии, и я не видел больше других таких людей. Меня могут обвинить в том, что я подхалим, на здоровье, но это не так. Михаил Сафарбекович Гуцериев реально хочет сделать что-то такое в жизни, помимо своих успешных коммерческих проектов, что позволит людям верить, что в России может быть правдивая оценка творчества. А там, как люди голосуют, это уже их право выбирать кого угодно. Я не представляю себе, как бы премия существовала, если бы, например, не пришли артисты, музыканты, продюсеры ко мне в 2015 году, если бы не поговорили и не попробовали это сделать. Кто-то ушел, кто-то по каким-то причинам обиделся, кто-то остался, но в итоге и Михаил Гуцериев и Игорь Крутой в этом проекте.
Я уверен, что «Виктория» станет очень прибыльным проектом и будет за честь просто стать партнером этого проекта. Просто нужно спокойно работать, набравшись терпения. Опыт показывает, что, конечно, хочется быстро. И я такой же, как и все — хочется, чтобы успех пришел сразу. Но 10 лет пролетели как один день. И когда пройдет еще какое-то время, нам не надо будет искать партнеров.
Премия «Грэмми» очень успешный проект, но за счет продаж телевизионных прав. Это тоже перспективная история, поэтому об этом надо думать, но в первую очередь думать о том, чтобы сохранить чистоту голосования. Премия закончится, если мы нарушим данные себе самим обещания и начнем победителей назначать.
Я вас услышала, это такой элемент благотворительности на благо развития в целом музыкальной индустрии нашей страны?
Это меценатство, это такое желание, потому что Михаил Сафарбекович очень любит музыку и очень многим артистам помогал, в том числе в тяжелые времена и в пандемию. Она очень многих артистов выбила настолько из седла, не все вернулись обратно, в прежнюю форму. Артист без концерта, без контакта с публикой находится в состоянии стресса. К сожалению, не все люди отвечают добром, это всегда так, но это не страшно, Михаил Сафарбекович это делает для своей души. И мы все – рядом с ним. Мы единомышленники и хорошие друзья.
Мария Иншакова, специально для Musecube
Фоторепортаж Ирины Максимовой смотрите здесь.
Ссылки:
Добавить комментарий