Одним из ярких моментов фестиваля «Горький +», проходившего в Москве в последние дни августа, стала постановка Филиппа Гуревича «Горький. Любовь» (надо полагать, что благодарить за этот театральный опыт нужно также Евгения Миронова, арт-директор фестиваля и художественного руководителя Театра Наций).

Опуская подробности о том, что далеко не каждый спектакль может «выйти» на улицу (а значит, стоит делать поправку на, как минимум, технические особенности звука и проч.), любопытно, тем не менее, что команда Гуревича (художник-постановщик Ольга Суслова, художник по свету Павел Бабин, видеохудожник Александр Плахин, музыкальный руководитель Валерия Коган) отлично справилась в том числе и с утверждением драматурга пьесы, положенной в основу их работы, — Екатерины Гуземы: «Театр – это необязательно здание с колоннами <…>. Там могут говорить совершенно на разные темы. У него могут быть многочисленные формы», — и явила образец того, что называют спектаклем без главного героя.

Четыре любовных истории, четыре исповеди, четыре обнаженных нерва, четыре женских судьбы — Ольга Каминская (Анастасия Лебедева), Екатерина Волжина (Александра Ревенко), Мария Андреева (Юлия Хлынина), Мария Будберг (Анастасия Светлова) — и каждая из героинь через свою боль и свою любовь повествует о фигуре того, чье «имя» вынесено в название постановки (и целого фестиваля).

Этих таких разных женщин окружают неважные для сюжета, но, возможно, важные в какой-то момент их жизни картонные люди — бессердечные, но с исходящим изнутри неявным светом. У каждой — свои полутона: где-то больше белого, где-то — черного, где-то сильнее опора, где-то — сдают нервы. Некоторые визуальные подсказки здесь дают изображения на заднике сцены: вспышки лампочек сменяются летящими листами бумаги, безучастные зрители и поклонники — беспокойными струйками то ли дождя, то ли слез… Очень крутой идеей было вывести на боковые экраны сцены графические портреты этих спутниц жизни Горького, и бьющая наотмашь энергия актрис вплеталась и встаивалась в этот нехитрый визуал, придавая достоверности историям на сцене. А дополнительной реальностью становились озвученные «еще вина, s’il vous plaît», «всю жизнь переписывались», «Горький был вообще не про театр», «я требую адвоката».

Их всех «объединял» только лишь мужчина: такой разный в свои 25-27, 28-35, 36-52 и 53-66 лет. Он прошел за четыре десятка лет огромный путь от никого до того, кого пятикратно номинировали на Нобелевскую премию и до сих пор изучают в школах, а через что пришлось пройти им?.. Во имя кого и чего — всем теперь очевидно, но их монологи в частности и постановка в целом, наглядно демонстрируют, как через женский путь происходило становление мужчины и писателя. На выходе получился вполне себе годный байопик — и, по большому счету, из этой фестивальной одноразовой пробы вполне может получиться полноценный, пусть и минималистичный спектакль, который в камерном сценическом пространстве заиграет новыми красками и — как знать — явит вдруг еще какие-то смыслы.

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фоторепортаж Наталии Каминской можно увидеть здесь