«Любовь и голуби»: история о большой любви, которой стоит поучиться у крохотных птиц

любовь и голуби


Над нами голуби летят, летят, летят…
Они чисты как снег, но короток наш век –
Будь счастлив, человек!

5 марта в центральном зале МСПК на Вернадского прошел показ спектакля «Любовь и голуби» – истории родной и знакомой, в чем-то трагичной, но со счастливым концом, который, впрочем, только начало совсем новой жизни двух близких людей, которые внезапно стали так далеки, что даже научились ценить друг друга. Надолго ли?

Наверное, это и есть тот самый вопрос, на который ищут ответ герои Владимира Гуркина. Почти полвека назад он написал свою пьесу о том, как важно помнить, что семейное счастье, которое так часто уходит под быт, как и человека, с которым вас связывает крепкая и многолетняя привычка, – очень легко потерять. И через несколько веков вряд ли что-то поменяется, и каждый по-прежнему будет видеть в этом частичку собственной жизни.

Театр и кино – две совершенно разные вселенные, и одни и те же истории в них показаны совершенно иначе. Фильм «Любовь и голуби» – очень любимый, давно разобранный на цитаты. Однако, как и всякий фильм 80-х (несомненно шедевральный), до своего появления на советских экранах он был отцензурирован, подкорректирован, подрезан. Владимир Меньшов вносил в него свои режиссерские правки. Актеры добавляли от себя фирменные фразы, которые многие зрители выучили наизусть. Он стал настоящим достоянием, и самостоятельным творением, отразившим идею Гуркина, но уже по-своему: в собственных, характерах, словах, размышлениях.

Спектакль «Любовь и голуби» – очень необычный и музыкальный, где каждая фраза соответствует тексту пьесы, а актеры добавляют от себя только эмоции и собственное понимание каждого героя, поэтому и Василий Егорович Кузякин, и Надежда, и Раиса Захаровна, и неугомонный дядя Митя со строгой тетей Шурой – здесь совсем другие, непохожие на тех, с кем мы знакомы по фильму.

Спектаклю цензурный кино-закон не писан, а потому здесь и наивное повествование Василия о том, как в Баку лечат и в ванны пускают (а пускают в них через пятьдесят копеек лечащему банщику Мамеду), и пара-тройка «крепких» выражений дяди Мити, которые, конечно, были невозможны в кино, и рассказы тети Шуры о его любвеобильных визитах, которые, впрочем, на сей раз не увенчались успехом (в силу излишнего количества алкоголя в дяде Мите).

Забавная история из жизни двух далеко не юных людей, но, если вдуматься, шутка ли: они, всю жизнь прожившие бок о бок без детей и имевшие сотни поводов надоесть друг-другу, за столько лет сумели сохранить совсем молодую любовь, а Василий и Надежда на своем еще не столь долгом семейном пути чуть было совсем ее не потеряли. Быть может, они просто разучились говорить о своих чувствах за кажущейся ненадобностью, и спрятали все теплое и невысказанное за упреками? Все мы в этом смысле немного Кузякины. Однако они успели спохватиться: признать свою вину и простить чужую, снова довериться друг другу, подкрепив тем самым голубиную нежность и верность своей любви. А что, если бы один из них промедлил? Хватило бы сил и на ожидание, и на прощение? Как важно задаться этим вопросом вовремя, чтобы не допустить болезненной ошибки…

Этот спектакль веселый и, в то же время, очень глубокий, искренний и по-особенному простой: от него веет теплом и бесконечной мудростью, той самой, благодаря которой тетя Шура и дядя Митя смогли через всю жизнь пронести свою любовь, а Надежда простила своего Василия, той самой, которая так необходима, чтобы наконец обрести то, чего ищет, заслуживает, а, отыскав, сохраняет человек – простое уютное счастье.

Вера Куличенкова специально для Musecube
Фотографии Ирины Максимовой можно посмотреть здесь

Фотографии Анны Козыревой можно увидеть по ссылке здесь, а так же внизу интервью

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.