Полуироничное определение великого русского поэта А.С. Пушкина «наше всё» недавно приобрело свежий актуальный смысл. 25 января БДТ им. Товстоногова распахнул свои гостеприимные двери для гостей нового фестиваля, посвященного личности и литературному наследию бессмертного классика. Междисциплинарный однодневный проект «Наше всё. Опыт 1» оказался масштабным многочасовым марафоном, шумным ярким аттракционом, познавательным и увлекательным действом на любой возраст, вкус, уровень образования.

Программа действительно впечатляла: разнообразные выставки, лекции, перфомансы, спектакли, игры и даже рэп-баттл! Едва ли не все обширное пространство театра, включая главную лестницу, основную и малую сцены, а также буфет, было отведено под фестивальные мероприятия. Желающие просто повеселиться могли присоединиться к публичным забавам от театра «Организмы», закидав, к примеру, Жоржа Дантеса бумажными снежками. Любители винтажных домашних забав собирались на сеансы пушкинских игр – карточных и не только. Все присутствующие могли освоить такое развлечение, как бирюльки, например, или же почувствовать себя Германном из «Пиковой дамы».

Для натур творческих и литературно одаренных замечательно подходила поэтическая лаборатория «Дописывать кто будет?». В качестве рабочего материала здесь была выбрана неоконченная пушкинская пьеса «Русалка». Именно это свойство давало всем желающим принять участие в сочинении подходящего финала, активно подключив фантазию и дав полную свободу воображению. К поэтическому мастерству самое прямое отношение имел и нон-стоп перформанс Вани Пинженина «Наедине с бедой». Автор, находясь в уединении, несколько часов подряд работал над очередным текстом, а у гостей была возможность понаблюдать за ним через особый глазок.

Современный взгляд на поэзию как таковую был представлен на мощном рэп-баттле, который собрал весомое количество зрителей и вызывал у них подлинный интерес. А было действительно весьма и весьма любопытно, ведь участникам состязания предстояло сделать читку-импровизацию на тему, заданную той или иной пушкинской строкой. Что и говорить, вряд ли еще можно услышать четкую рэп-историю, рожденную из фразы «Мы вольные птицы; пора, брат, пора», кроме как на таком мероприятии без границ и строгих правил. Баттл стал едва ли не самым впечатляющим моментом всего фестиваля. Сравниться с ним могло, пожалуй, лишь выступление Хора Дурацкого с музыкальным шоу «10 фактов о Пушкине, притянутых за бакенбарды». Переложенная в остроумные куплеты биография поэта вызвала восторг и искренние улыбки у зрителей.

Оригинальными (и абсолютно разными!) были и две крупные выставки, посвященные поэту и его судьбе. Проект в жанре мокьюментари от Владимира Абиха сотоварищи демонстрировал альтернативную судьбу Пушкина, в которой он и Аляску выкупал у США обратно, и Ленина от революции отговаривал. Людям с тонким чувством юмора такое умное интеллигентное хулиганство пришлось по душе. На явном контрасте с несерьезным и забавным существовала полумистическая инсталляция от Романа Муромцева и Екатерины Гофман. Все самое мрачное, черное, ядовитое, трагическое, потустороннее, что можно найти в образах и сюжетах Пушкина, они воплотили в подборке соответствующих артефактов.

И, разумеется, театр. Сценические вариации на тему «Маленьких трагедий» можно было посмотреть как вживую, так и по трансляции. «Моцарт и Сальери» (режиссер Александра Толстошева) игрался по особым законам, близким к принципам перфоманса. В любой момент действие могло быть остановлено, переиначено, артисты менялись ролями, раз за разом повторяли мизансцены. В этой закольцованности сюжета рождался особый смысл, подчеркивающий бесконечный и бессмысленный ход времени, зависимость Сальери от Моцарта и наоборот. Контраст условно «высокого» и столь же условно «низкого» выражала сценография: рельсовая дорога, уходящая в никуда, покосившийся от времени деревенский дощатый туалет, исполнение «Реквиема» на полурасстроенном аккордеоне. Спектакль Арсения Бехтерева «Пир после чумы» представлял собой своего рода постапокалиптическое кабаре, где также смешивалось высокое и низкое, смешное и страшное. Тема утраты и попытки пережить ее стала здесь ключевой, а идея торжества жизни над смертью вопреки обстоятельствам подавалась в несколько болезненно-гротесковой манере.

Что ж, первый опыт оказался, вне всякого сомнения, более чем удачным. Программа оказалась настолько насыщенной, что к концу дня можно было ощутить приятную усталость. Пушкин раскрылся публике с новых любопытных сторон, и никому из пришедших явно не стало неинтересно или скучно. А это ли не показатель успеха?

Марина Константинова специально для Musecube