В Москве спрос на театральные продукты настолько велик, что теперь зритель может увидеть не только разного рода экскурсии и спектакли (как полностью воплощенный замысел постановочной команды), но и открытые репетиции и даже читки.

Музей-театр «Булгаковский дом» провел в конце июля показ по пьесе Алексея Беклемышева «Осень в Плёсе». Написав эту историю более 15 лет назад, автор, имея в том числе и режиссерское образование, обращается к этому тексту в театре не впервые (а сколько таких обращений было без его в том участия!): нынче же, явно отдавая себе отчет в том, что читка как таковая — не самый распространённый театральный формат, он предложил своей команде (в которой только один действующий артист) немного отойти от формата начала репетиционного периода и попробовать этюды (но с правом обращения к тексту). Причем зрителям дома, куда котам вход запрещен, была представлена только суть истории, без ролей второго плана — на сцене только юная художница Маша, её строгий дедушка да отставший от теплохода аниматор Алексей.

Эта история могла произойти где угодно, но произошла в маленьком городке на крутом берегу Волги. Пожалуй, именно читка — идеальный вариант для этого сюжета с изрядной долей недосказанности: присутствующих в зале ненадолго пустили в мир случайной любви и романтизации непоправимого выбора и последней воли. Конечно же, любой режиссер и любой театр могут раскрасить эту «осень» в нужную их замыслу тональность, нам же Алексей Беклемышев показал то, что придумал изначально, и то, что не зависит (пока еще) от актерских придумок и мастерства — по большому счету, для многих в зале это был новый уникальный опыт, когда каждый из тех, кто примкнул к этому таинству авторского текста, звучавшего со сцены театра, вышел из зрительного зала, «достраивая» в голове (и на своей воображаемой сцене) свой идеальный спектакль — с декорациями, реквизитом, выставленным светом и проч.

Здесь и сейчас все в зале были наравне с артистами: вот воображаемые картины Плёса в разные времена года, вот не различаемый глазом портрет Лопухиной (и Маша — так похожая на героиню Владимира Боровиковского), вот стул с приставленным к нему велосипедным колесом (на самом деле —инвалидная коляска), и сама Маша — хоть и передвигается свободно — на самом деле, ходит с трудом, ведь текст прямо говорит об этом.

…«Её картина «Осень в Плёсе» висит у меня дома, и <…> я иногда, в этой московской суете, вижу мир глазами Машеньки, и от этого он становится намного добрее и мудрее, и начинает улыбаться так же красиво, печально и загадочно, как улыбалась она».

Маша из повести Алексея Беклемышева была в моей жизни меньше часа, её первый и единственный друг и возлюбленный ослепил меня своим фонариком в темноте зала на добрую четверть «эфирного» времени читки, однако же эти герои (точнее, их судьбы и поступки) не отпускают уже недели полторы — а значит, все нельзя, и очень-очень любопытно, как все же будет решена эта задумка на разных сценах.

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фотографии автора (мобилография):