«Мне кажется: вот маску я сниму,

и этот мир изменится со мной…»

Арлекино

 

Уже не у кого спросить точную дату – но примерно сорок пять лет назад мне прочитали рассказ «Соловей и роза». С тех пор вдоль и поперёк читан и смотрен Автор, казалось бы, нечего добавить. Но жизнь предложила продолжить… опыт.

 

В конце апреля прошлого года нам читали Уайльда. Который, между прочим, писал, что задача искусства – скрыть художника, что искусство – зеркало перед аудиторией. В данном случае авторы значатся на афише, но им действительно удалось скрыться за личностью Узника Печального Образа. Это творческая удача.

ПОРТРЕТ 2-2

Собственно, Игорь Владимирович, кажется, преследовал и поразил ту же цель. Он был чтецом, поднимавшим из глубин литературного океана новую Атлантиду: малоизвестные страницы жизни разобранного на цитаты писателя.

 

(Ну, не говорите, что вы не помните «я веду дневник, чтобы иметь под рукой что-то сенсационное на случай долгой поездки» или «женщина, не скрывающая свой возраст, способна на всё» и так далее.) Балалаев не стяжал лавры Стивена Фрая, да и Стивену Фраю до его кумира далековато. Наш век слишком бережёт свои нервы, поэтому будущее его под вопросом. Мы ищем удовольствия там, где есть только бездна, а когда не находим, устраиваемся поудобнее и называем любовью что попало, а неприятное забываем. От чего нас и предостерегает тень Уайльда, от имени которой звучит «Тюремная исповедь».

ПОРТРЕТ 88

Персонажи произведений куда активнее в исканиях своих, на них – свет, для них – музыка, им – песни красивые. Подзабытый фантаст-космист Иван Ефремов считал явление красоты подобным лезвию бритвы: чуть вздохни в сторону, и она исчезает. А ещё лезвие красоты может ранить, а «повезёт» – и убить. «Если я буду убит – я буду убит мушкетёром», вот это вот всё.

 

Сценография и мизансцены, на мой вкус, могли бы вовсе отсутствовать. Артисты таковы, что и на пустом аэродроме остановили бы время, перекидывая друг другу эстафету: из тюремного окошка на площадь статуе, ласточкой в дом влюблённых, соловьём в розовый сад, духами скорби к обелиску «того самого Дориана» – и снова в начало, в строки «Баллады о Рэдингской темнице».

ПОРТРЕТ 5-5

Сегодня играли:

 

Оскар Уайльд – Игорь Балалаев (о нём выше сказано)

 

Лорд Генри – Максим Заусалин, Глэдис – Агата Вавилова (в поединке самолюбий побеждает тот, кто больше любит не себя, и Генри терпит поражение дважды, не умея понять, что, творя чужую жизнь, стоит преследовать иную цель, нежели украсить свою)

 

Ласточка – Юлия Чуракова, Счастливый принц – Игорь Кроль (назову эту пару самой близкой к канону: принц трогательно беззащитен, ласточка вызывающе жизнелюбива, их взаимопроникновение вдохновляет)

ПОРТРЕТ 99

Хэтти – Юлия Ива, Студент – Влад Юдин (спасибо за расширение горизонтов, я была небрежна и чуть не упустила двоих интересных артистов мюзиклового жанра; девушке в этой истории добавили человечности, включив ее в число «жертв» покойного мистера Грея. Песня о творцах, не ведающих, что творят, очень близка простому обывателю и делает всю историю актуальнее)

 

Роза – Екатерина Варкова и Соловей – Денис Котельников. Екатерину, раз услышав, не позабудешь (концерт «Без минусов» и «Суинни Тодд» на Таганке тому порукою). Дерзкая, властная, полюбив, роза становится нежной и робкой. Поступок соловья вот уже почти полвека, как я стала ему невольным свидетелем, не вызывает во мне ни протеста, ни усмешки: человек сделал то, для чего был рождён, чем жил и без чего не назывался бы самим собой (я сказала «человек» – ну, в самом деле, не птица же) – пожалуй, он и есть альтер эго гения, и то, что эта роль «по стечению обстоятельств» досталась Денису, я ощущаю как присутствие Оскара У. рядом с нами.

 

 

Елена Трефилова специально для Musecube

Фотографии: Basil Pro

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.