Посетители Московского театра мюзикла уже давно знают, что спектакли в театре идут блоками. Порой ждать любимую постановку приходится довольно долго. Каждый блок знаменитой рок-оперы «Преступление и наказание» на сцене Московского театра мюзикла становится событием, но особенно запомнится зрителям 27 ноября этого года. Именно в этот день Александр Бобров вышел на сцену в образе Родиона Раскольникова в последний раз. Хотя фанаты исполнителя все еще не теряют надежду, и, судя по их восторгам, возможно, еще уговорят его вернуться к прославившей его роли. Но это дело отдаленного будущего, а сначала немного о прошлом.

Впервые это произошло на премьере рок-оперы 17 марта 2016. Тщетно пытаюсь вспомнить, когда я первый раз ее увидела. Скорее всего, это было как раз в премьерном 2016 году, когда Театр Мюзикла еще занимал здание «Горбушки» (если уж совсем официально — ДК им. Горбунова), пространство с огромным музыкальным бэкграундом, стены которого видели много рока, но ни одной оперы. Точную дату я, конечно, не вспомню, но в ней совершенно точно участвовали Александр Бобров, Мария Биорк и Ефим Шифрин.

Впечатления от первого просмотра не потускнели за 8 лет, и, по счастливому стечению обстоятельств, именно в этом составе я снова увидела спектакль в столь необычный день уже на нынешней сцене театра на Пушкинской площади.

Более тридцати лет назад Андрей Кончаловский и Эдуард Артемьев задумали создать на основе одного из величайших произведений русской классической литературы совершенно особенный музыкальный спектакль. Так сюжет Достоевского, соединяющий философскую глубину и популизм криминальной хроники, получил новое музыкальное воплощение. А когда один из создателей Московского театра мюзикла, его генеральный продюсер Давид Смелянский дал послушать рок-оперу художественному руководителю театра Михаилу Швыдкому, идея захватила обоих и стало очевидно, что она может иметь огромный успех.

На определенном этапе в работе над либретто к Андрею Кончаловскому и Юрию Ряшенцеву подключился Марк Розовский, тексты музыкальных номеров написал все тот же Юрий Ряшенцев, а над постановкой этого масштабного проекта вместе с Андреем Кончаловским работала целая международная команда: художник-постановщик Мэтт Диили и художник по свету Майкл Ганнинг из Великобритании, хореографы из США Юрий Посохов и Куинн Уортон. Образы героев спектакля создавала Тамара Эшба, один из лучших в стране художников по костюмам, и именно она несет ответственность за яркие леггинсы и цветные парики дамочек легкого поведения, стильное пальто Сони Мармеладовой поверх трогательного подросткового платья, лощеный образ мерзавца Свидригайлова и знаменитый капюшон Раскольникова.

Стилизация рок-оперы в эстетике лихих 90-х произвела тогда эффект разорвавшейся бомбы. Да и сегодня, спустя 8 лет, когда только ленивый режиссер не отправил героев классических произведений в современность, она поражает своей оригинальностью. Идея проекта оказалась невероятно созвучна произведению Достоевского и каждый раз она воспринимается зрителями, как нечто захватывающее и зрелищное. Не случайно старших школьников водят на рок-оперу целыми классами, такое прочтение литературы из школьной программы точно не даст им заскучать, а, возможно, и заставит открыть книгу.

С первого мгновения спектакля мрачная громада стен, между которыми зажата крохотная комната студента Раскольникова, надвигается на зрителя со сцены, словно неприступная горная вершина. При этом трансформация громоздких конструкций происходит с неимоверной легкостью, преобразуя пространство то в угол Сенной площади, со всеми неизменными атрибутами уличной жизни Петербурга 90-х, то в дешевую забегаловку, где Мармеладов (Антон Деров) пропивает деньги, которые его дочь заработала своим телом, то в аскетичную комнату Сони или мрачное нутро тюрьмы. А в финале стены расцвечиваются фресками с ликами святых, показывая, что даже для раскаявшегося убийцы и несчастной блудницы есть путь в царство божие. И путь этот — через любовь.

Музыкальный ряд в спектакле удивительно разнообразен. Многообразие его простирается от заунывной песни шарманщика, гармошки уличного музыканта и отголосков народной песни до сводного хора проституток или канкана, сопровождающего романс Свидригайлова. Мать Родиона (Елена Моисеева), являющаяся ему в одном из видений, поет нежную колыбельную, а проницательный следователь Порфирий (Ефим Шифрин) участвует в студенческой вечеринке и, выступая обвинителем Раскольникова, не забывает грустить об ушедшей юности.

Гениальная музыка Эдуарда Артемьева позволяет голосам солистов раскрыться с максимальной силой. Невероятный вокал Марии Биорк наполняет образ Сони особенным драматизмом, что бы она не пела, во всем слышны отголоски ее нелегкой судьбы. Будь то проникновенная «веточка вербная» или мощная ария «боль и страх» — ее голосу подвластно все.

Про Александра Боброва в роли Раскольникова много думала уже тогда, в 2016-м. Еще до того, как зазвучал его голос, для меня внешность артиста стала ключом к образу героя Достоевского. Теория Раскольникова о «необыкновенных людях», «право имеющих», к которым он причисляет и себя, буквально написана у него на лице. Глаза, горящие безумным блеском захватившей Раскольникова идеи, взъерошенные волосы, бледное лицо, вся его худощавая сутулая фигура — важные черточки для раскрытия образа его героя. А когда начинает звучать его голос, он словно пронизывает насквозь, взлетая над питерским двором-колодцем самой высокой фальцетной нотой «и тут уж мне не обойтись без топора-а-а!»

Повторяющийся сон Раскольникова об убийстве лошади словно соединяет два столетия и каждый раз возвращается на новом драматическом витке. Для маленького Роди «мучение лошадки» становится началом его теории, в которой «злые люди» могут быть наказаны за свою жестокость, а убийце будет дано право вершить над ними справедливый суд.

Мрачная действительность, окружающая Раскольникова, не дает ему ни единого шанса избежать подобной участи. Каждый день, выходя на улицу, он видит надругательство над человеческим достоинством, грязь и мерзость, жестокость и разврат. Одни продают себя, другие, такие как Свидригайлов (Александр Маракулин), не стесняясь, покупают. Да еще весело распевают при этом о том, что «ничто не остановит плоть, хотящую отведать плоти».

Андрей Кончаловский, со свойственным ему режиссерским масштабом, вводит в спектакль эффектные массовые сцены. Пестрая толпа у Сенной, колоритная кучка дамочек «с низкой социальной ответственностью», бандитские разборки, стычки с полицией и горящие машины – спектакль производит впечатление мощного блокбастера, но это не затмевает его главного посыла: за преступлением следуют муки совести. Вынести их и переродиться духовно может только очень сильный человек. И особенно, когда он не одинок. Убийство старухи-процентщицы становится для Раскольникова началом нового пути отказа от его «наполеоновской идеи» к покаянию и возвращению к жизни через любовь. В отличие от романа Достоевского, в спектакле не Соня дарит Родиону Евангелие, а, наоборот, он приносит ей матушкину библию и заставляет ее прочесть, тем самым спасая ее душу. И только ей он открывает свою страшную тайну. А Соня, заставляя его признаться и покаяться, открыв ему свое сердце, спасает его. Так и «идут вдвоем убийца и блудница» из тьмы к свету, из мрака неверия к спасению души.

Наталья Романова специально для Musecube
Фотографии Нины Железновой можно посмотреть здесь