Вот пришёл он к синему морю.
Видит: на море чёрная буря!

А. С. Пушкин

Фестиваль «Уроки режиссуры» работает по принципу биеннале: раз в два года свои работы представляют молодые режиссёры – и раз в два года в конкурсе участвуют мэтры. В жюри – тоже попеременно – опытные мастера и представители нового поколения. Оценивают спектакли и определяют лауреатов фестиваля только режиссёры, однако мы попробуем посмотреть на спектакль «Властелин мира» сергиево-посадского коллектива «Театральный ковчег в Дубраве», как и полагается в театре, глазами простого зрителя.

Молодой режиссёр Александр Локтионов за несколько лет после выпуска из мастерской Сергея Женовача успел приложить свое дарование в Москве, Суздале, Туле и Санкт-Петербурге. Театр в Сергиевом Посаде, имеющий в своем репертуаре произведения самого широкого жанрового диапазона (от классики до фантастики), оказался готов к эксперименту – и на фестиваль создатели привезли необычный спектакль по первому роману знаменитого советского фантаста Александра Беляева «Властелин мира».

Автор этих строк на романах Беляева выросла. «Голова профессора Доуэля», «Человек-амфибия», «Ариэль», «Властелин мира» — писатель совмещал в своих книгах популярную науку и глубокое знание человеческой психологии. Открытия не совершаются просто так, они вырастают из потребностей людей, и в то же время оказывают на них своё влияние, зачастую неожиданное, но всегда логически объяснимое.

«Властелин мира» — история таланливого изобретателя-самоучки, движимого на пути открытий собственными демонами: честолюбием, социопатией и алчностью. При этом, будь обстоятельства его жизни немного иными, всё могло бы сложиться иначе (как сложилось у его оппонента – русского учёного, который в конечном счете его победил). Как показать события, затронувшие, по Беляеву, жизни десятков тысяч людей по всей Европе, на камерной сцене силами всего полудюжины актёров? Режиссёру Локтионову это удалось, на мой взгляд, очень достойно.

Прежде всего, удачен выбор артистов: харизматичный Игорь Сидоркин (Штирнер), трепетная Арина Половинкина (Эльза), взрывной и обаятельный Александр Кравченко (Зауэр), трогательная Валерия Кокшарова (Эмма), внушительный Игорь Курылев (Карл Готлиб), комичная парочка Владимир Шелехин и Кирилл Тисленков (Оскар и Рудольф Готлиб), разноликий Константин Житинев (играющий две роли – репортёра и русского психофизика Качинского) – все на своих местах, отлично выполняют поставленную режиссёром задачу.

Задача же довольно непростая и уж точно небанальная – быть не очень естественными. Благодаря придуманной художником-постановщиком Артемом Гайнановым сценографии персонажи находятся как бы в «витринах», из которых оглашают свои амбиции и намерения. Живая жизнь прорывается в них только вне этих выставочных конструкций. Офисная рутина выражается в повторяющихся, конвульсивных движениях руки с телефонной трубкой.

Действие психотронного оружия, изобретенного Штирнером, показано сочетанием жеста «властелина», светового эффекта и «чужого голоса», которым захваченный волей агрессора человек начинает фразу, заложенную в его сознание извне. На контрасте, воздействие обратное, «расколдовывающее», показано без всяких чудес – русскому изобретателю и в голову не приходит творить насилие над окружающими.

Самые значительные изменения под влиянием «мыслепередающей машины» претерпевают личности влюбленных друг в друга Отто Зауэра и Эльзы Глюк, и тут перед артистами стоит непростая задача показать, как чувства их героев извращаются, рушатся и губят их жизни. Александр Кравченко и Арина Половинкина создали впечатляющую картину деконструкции любви.

По ходу действия честолюбивые замыслы главного героя причиняют массу неприятностей его согражданам. Об этом повествует Репортёр, выбегающий на авансцену с очередной сенсацией и зонтом. Причём зонт раз от раза приобретает всё более плачевный вид, как если бы вместе с психическими катаклизмами на общество обрушивались и природные.

Финал инсценировки в целом повторяет завершение первоисточника. Однако режиссёр позволяет себе – и это очень уместно ложится на всё предыдущее действие – внести ноту лиризма в последнюю (или нет?) беседу главных героев. Людвиг Штирнер, благодаря самогипнозу ушедший от возмездия, встречается с обманутой им Эльзой Глюк, которой он успел объяснить свои чувства и поступки еще до того, как погрузиться в пучину амнезии. Женщина, высмеивавшая сослуживца-«чудика», любившая другого, претерпевшая от интриг визави самые невероятные душевные муки, остаётся женщиной. Раскаявшийся, изменившийся к лучшему, Штирнер вызывает у нее почти… сострадание? Над их свиданием звучат строки стихотворения Николая Гумилёва «Рассказ девушки».

…И эта песня жгла мечты,
Дарила волею мгновенья
И наряжала сновиденья
В такие яркие цветы.

Но тих был взгляд моих очей,
И сердце, ждущее спокойно,
Могло ль прельститься цепью стройной
Светло-чарующих речей.

И дивный странник отошел,
Померкнул в солнечном сиянье,
Но внятно — тяжкое рыданье
Мне повторял смущенный дол.

Кто знает, может быть, сокрушенный Властелин Мира прав: будь у него хотя бы один верный друг, одно любящее сердце рядом – всех случившихся несчастий можно было избежать? Спектакль не даёт ответа – но подталкивает к раздумьям.

Елена Трефилова специально для MuseCube