Рок-опера «Жанна д’Арк»: музыкальная легенда Орлеанской девы

Жанна д'Арк

Великая история Жанны д’Арк, олицетворяющая смелость и преданность идеалам, вновь оживает на сцене молодого театра «Этериус». Премьера состоялась четвёртого апреля этого года. За несколько месяцев спектакль успел получить и гастрольный опыт, но речь пойдет о столичной версии 13-го июня.

Оформление столь сильной идеи в музыкальный материал — решение достойное и создающее хорошую основу для либретто. Режиссёром-постановщиком стал Евгений Гулюгин (актёр драматического театра и кино, постановщик и исполнитель боевых сцен), а авторами музыки и текста: Лора Бочарова, Лина Воробьёва, Антонина Каковиди, Евгений Сусоров.

В предшествующих работах Этериуса не всегда можно было заметить чёткую композицию, лишённую импровизации, но в случае с Жанной нет ни ощущения потерянности, ни бегающих глаз артистов. «Этериус» сделал большой шаг вперёд и приобрёл режиссёрскую структуру, которой ему не хватало.

История Жанны д’Арк имеет огромное значение и в культурном и социальном контексте. Помимо того, что она сыграла важную роль в Столетней войне между Францией и Англией, воодушевляя французов на победу в критические моменты, она ломала и гендерные стереотипы того времени, выступая неоспоримым лидером, что было неслыханным в тогдашнем обществе.

Как и заявлено в описании, мюзикл действительно рассказывает историю простой деревенской девушки, которая позднее станет символом освобождения Франции и великим полководцем. Выбор Ирины Демидовой для этой роли не вызывает сомнений: она не впервые исполняет роль хрупкой героини с несгибаемой волей и сильным голосом. Ее внешняя хрупкость вовсе не мешает ей выглядеть органично и в массивных доспехах, и в платье крестьянки, удивляя своим перевоплощением от сцены к сцене.

С первого акта интересным решением кажется наличие параллельных сцен с Буффоном — шутом, который является олицетворением инфернальных сил. Он попеременно провоцирует героев, поднимает тёмные стороны их души и является важным символом, который будет присутствовать на протяжении всего спектакля. Независимо от исторического контекста, важно отметить, что придворный шут — это фигура, не скованная социальными конвенциями. Он единственный при дворе мог высказать неприятную правду королю в лицо, высмеять власть или указать на недостатки общества и не быть казнённым.

Обращает на себя внимание и двойственность шутовского существования: он то является реально присутствующим лицом на сцене, то, словно невидимая сила, провоцирует героев, например, высмеивая сомнения Карла VII. Образ дополняет выразительная пластика Евгения Маркова, полная эксцентричных поз и гибкости движений. Он является несменным Буффоном во всех составах и приковывает к себе внимание, даже не имея каких-либо реплик.

Другим интересным акцентом становится наличие хоровых партий почти в каждой сцене. Хор играет не просто декоративную роль, а выражает важные элементы спектакля, усиливая их драматическое воздействие и эмоциональную глубину. Это перекликается не только с атмосферой постановки, но и обретает музыкальную актуальность, ведь любая церковная церемония никогда не обходилась без хора, а «Жанна» насквозь пропитана темой веры.

Спектакль в значительной степени функционирует на основе контраста между трагическими и комическими элементами. Например, на Карла VII (Александр Казьмин) невозможно смотреть без улыбки. Его взаимодействие со своей матерью Изабеллой (Галина Шиманская) выглядит будто диалоги короля и принцессы из советского мультфильма «Бременские музыканты». Карл своё «не хочу» выражает постоянным сопротивлением — то в ответ на нравоучения матери, то на революционные идеи Жанны, никак не вписывающиеся в его привычную концепцию мира. Сам артист существует по тому же принципу: то добивается нарочитой карикатурности, воплощая её в гротескных жестах и мимике, то пронизывает трогательной интонацией голоса, сетуя на тяжесть своей судьбы:

«Где теперь твои знамения?
Где птицы по осени?
Я искал в тебе спасение,
А ты меня бросила!»

В спектакле присутствует ансамбль, который ярко проявляет себя в различных сценах. В одной из них он эффектно появляется вместе с лучниками Маршала Тэлбота, а в других сопровождает яркие танцевальные партии, добавляя динамику происходящему на сцене. Ансамбль вносит значительный вклад в общую атмосферу спектакля, делая каждое выступление более живым и насыщенным.

Не обходится и без элементов фансервиса, что, вероятно, подразумевает ориентированность спектакля на молодую аудиторию. Танец Епископа Кошона (Максим Раковский) и Маршала Тэлбота (Михаил Сидоренко) выглядит ярким акцентом на фоне драматургической основы спектакля, но помимо развлекательной, несёт в себе и смысловую функцию — иронию над политическими ценностями.

«Тридцать монет –
Для дипломатии священного нет,
Одно предательство не более чем пустяк!
Разве не так?»

Неудивительно, что грациозные и лёгкие движения Епископа гармонично сочетаются с решительными шагами Маршала, ровно как и звучание разных тональностей и тембров в едином музыкальном мотиве. Артисты уже не первый раз делят сцену, создавая гармоничный дуэт, полный интересной динамики и выразительности.

При всей многогранности спектакля внимание режиссёра сосредоточено еще и на превращении неживой материи в предмет искусства. Так, Столетняя Война также представлена в виде действующего лица (Евгения Лучникова). Этот персонаж представляет собой сложную историческую картину, раскрывающую важные аспекты конфликта между двумя великими державами и её влияние на ход мировой истории. Сложный образ дополняется интересным решением костюмеров и художников по гриму: женственным красным платьем, длинными волосами и реалистичными рубцами на лице.

Однако, центральное место в мюзикле занимает образ Жанны д’Арк — символа надежды и вдохновения для французских войск, который неизбежно подвергается обесцениванию. В противовес канонам развлекательного жанра, режиссёр сохраняет трагический финал, что играет ключевую роль в передаче достоверного содержания, пронизывающего лирический музыкальный материал. В финале Епископ отдаёт губительный приказ, оправдывая его лишь собственной верой:

«Выбор мой – не беда моя!»

Эта фраза подчеркивает его уверенность и решимость, несмотря на последствия принятого решения. Завершающий аккорд, когда шут набрасывает плеть на шею Кошона и буквально утягивает его за собой, становится важным элементом спектакля, символизирующим окончательное падение души. Этот жест является ярким подтверждением упадка и морального разложения персонажа под влиянием его собственных амбиций. В то время как Жанна остается вдохновляющим образом, который будет жить даже после ее смерти.

Красивый и трогательный мюзикл «Жанна д’Арк» является не только волнующим произведением, но и затрагивающим темы самоопределения и личной веры. Он оставляет открытым вопрос о том, как человек может преодолеть традиционные границы и найти свою собственную идентичность за пределами установленных догм.

Богдана Первозванная специально для Musecube
Фотографии Галины Глухоманюк можно посмотреть здесь


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.