«Тартюф» на Международном театральном фестивале «Молодежь. Театр. Фест» | Musecube

«Тартюф» на Международном театральном фестивале «Молодежь. Театр. Фест»

«Тартюф» на Международном театральном фестивале «Молодежь. Театр. Фест»
Фото предоставлено пресс-службой театра

В ТЮЗе имени Брянцева начался XXVI Международный театральный фестиваль «Молодежь. Театр. Фест». Одним из первых в программе оказался спектакль «Тартюф» театра имени Моссовета. В своей постановке режиссер Евгений Марчелли раскрывает алогичность человеческих поступков, а пьеса Ж.Б. Мольера оказывается полотном для размышления на тему потери искренности и понимания среди людей. В главной роли — лауреат премии Золотая маска, заслуженный артист России Виталий Кищенко.

Семейная сага Мольера не требует масштаба — на родной сцене ее играют камерно — на 50 человек. На XXVI Международном театральном фестивале «Молодежь. Театр. Фест» пространство зрительного зала увеличено в два раза, ряды расположены прямо на Большой сцене ТЮЗа имени А.А. Брянцева и мы можем наблюдать историю с двух сторон. А заодно — и друг за другом, пытаясь прочитать эмоции оппонента. Это прекрасно вписывается в режиссерскую концепцию спектакля, ведь в пьесе на первый план выходит вопрос коммуникации между людьми. Как помочь близким научиться слышать друг друга, вернуть возможность договариваться и чувствовать глубину ситуации? Только доведя проблему до предела. Всего этого удается достичь благодаря абсурдному: появлению в семье человека, являющегося апофеозом лжи, в которой они сами погрязли. Утрированное до невозможности зло кажется правдой, а люди в розовых очках (Оргон и его матушка) не понимают этого. Что касается остальных героев, личность Тартюфа для них ясна и прозрачна, но вот общаться и слушать друг друга они тоже не умеют. Но разрыв межличностных отношений удастся восстановить. Но какой ценой.

На заклание приходится идти Эльмире (в исполнении Дарьи Балабановой). В финальной сцене она как Офелия лежит на столе, сервированном приборами. Ей приходится пожертвовать собой и своими чувствами ради того, чтобы Тартюф поверил в ее любовь, а муж — в лживость Тартюфа. Но человеку сложно обретать и терять веру, и сцена признания проигрывается три раза. Чтобы жена научилась открываться, а коммуникация с мужем восстановилась, ей приходится достать из глубины своей души настоящие чувства, вспомнить, что такое любовь. Ложь становится способом добиться максимальной искренности.

Так же сцена повторяется трижды в ином диалоге — Валера (Ваня Пищулин) и Марианны (Екатерина Девкина). Молодые люди ссорятся, перекладывая ответственность друг на друга, не зная, как решить возникшие на их пути трудности. Мудрость служанки позволяет понять друг друга и сказать то, чего хочется на самом деле — признаться в любви. Умение контролировать эмоции и слышать партнера, говорить, не исходя из обиды и эгоизма, а любви и заботы — навык, которому учатся всю жизнь.

Все герои обнажают свои чувства и в конце спектакля оказываются в исподнем, приближаясь к первозданной чистоте. Тартюф нужен как функция, символ лжи и лицемерия, поэтому Виталий Кищенко решает свой образ в абсолютно трагифарсовой манере. Непривлекательный слабачок, мальчик-отличник обретает силу благодаря Оргону, который наделяет его невероятными возможностями. Любой, самый неприметный человек может быть возвышен до небес, а ее пустая оболочка — наполнена любым содержанием рукой власть имущего.

Шекспировские мотивы не раз возникают в спектакле. Оргон (в исполнении заслуженного артиста Валерия Яременко) напоминает короля Лира, который в конце жизни идет на сумасбродные поступки, искренне желая услышать признания в любви от своих близких. Оргону тоже невероятно хочется этого и силой власти и безумством поведения он стремится решить конфликт непонимания в семье. Третий всегда нужен первому и второму, чтобы они поняли друг друга. Но иногда его появление приносит слишком много боли и теряется весь смысл отношений — они разрушаются до конца. В финале Эльмира-Офелия остается одна, оказываясь игрушкой судьбы и жертвой любви.

Жанр кино, заявленный в программке, прослеживается в аллюзиях на «Великую красоту» Соррентино, дубляже сцен, но главное — кинематографичности существования людей, которые играют в жизнь, говорят не то, что думают и совершенно не пытаются понять другого человека. Театр дает возможность иронично посмотреть на это и научиться отличать истинное от ложного, искренность от лицемерия, добродетель от порока.

Елизавета Ронгинская специально для Musecube


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Последние новости: