4 августа на Новой сцене Театра на Таганке состоялась премьера мюзикла «Вестсайдская история». Сколько их уже было этих самых вестсайдских историй: и на сцене, и на экране, а значит, неизбежно будут сравнивать, взвешивать на тончайших весах критиков, пытаться выжать из отличий провал или наоборот ошеломительный успех. И вот опять. Так что же получилось на самом деле?

Основа постановки – конечно, культовый фильм 1961 года, получивший в своё время множество премий «Оскар». Ну, дальше начинается новое: впервые в истории бродвейский мюзикл Леонарда Бернстайна был поставлен, мало того, что с Шекспировским сюжетом «Ромео и Джульеты», так ещё и с настоящим стихотворным текстом Бориса Пастернака. Сюжет стар, как мир. Он даже не стар, а суперстар! Истории первой любви, которые, как правило, ничем хорошим не заканчиваются, тем не менее, раз за разом становятся предметом обсуждения и представления — сценического и кинематографического. И хоть неизбежно звучали новые буквы, новые взгляды, новые движения и даже новые мысли, по сути своей ничего не изменилось и на этот раз.

На сцене то там, то тут всполохи, запахи, движения европейской культуры, а большое яблоко – отражение многих процессов того времени. Что это значит для нас сейчас? Насколько своевременно выбраны сюжет, основа? Вопрос, на который однозначных ответов, видимо, и нет… жизнь продолжается, и иногда в неё стоит окунуться с головой, зажмурив глаза. Главное, открыв их, не оказаться в состоянии холодного душа, не увидеть что-то такое, что вдруг отвратит надолго, если не навсегда.

Живой оркестр из 18 человек был собран Арменом Погосяном и определён в никогда до этого в Театре на Таганке не существовавшую и специально сооружённую по такому случаю оркестровую яму. Дирижёр, как и полагается, на возвышении, а вот ударники в дополнительном сценическом пространстве по правую руку от зрителей. Хореография Джерома Роббинса выполнена в современной визуальной эстетике. Естественно адартирована. И это большой труд балетмейстера Никиты Высоцкого. Для Дарьи Авратинской, одновременно сыгравшей в постановке роль Аниты, спектакль стал режиссёрским дебютом.

Интересен подбор артистов. Предпремьеру представляли артисты из двух составов. На сцене появлялись то Александра Хованская и Павел Лёвкин, то Алана Чочиева и Григорий Павлишин. Подход необычный и в чём-то завораживающий, но некое ощущение сюра от просмотра неизбежно осталось.

Играет интермедия, и оркестр с нарочитым лязгом и скрежетом опускается в тартарары. Добро пожаловать в…….. Чёрно-белые тени рождают аллюзии первых послевоенных лет. Декорации воспроизводят полупромышленную архитектуру нижнего Манхэттена. Много почерневшего от времени кирпича и пыльного металла, открытые лестницы на фасадах и грязные простенки. Квадраты занавеса – тоже, будто вкрапления клетушек-квартир, где жуются вчерашние гамбургеры и пузырится на плитке пережаренный рис. Отчасти декорации – порождения самой Новой сцены Театра на Таганке – такой непростой и угловатой, строгой, современной и аскетичной одновременно. Никакой лепнины и дурацких финтифлюшек, нет даже портретов и программок. Здесь можно ставить всё, что угодно, а готовясь к очередной постановке, будто зачищать всё до чистого листа, соскребать до кости, рождая после неповторимую атмосферу нового ещё необжитого здания и свежеотремонтированного зрительного зала.

По центру сцены две ниши – две площадки: бар и комната, или магазин, это как посмотреть. Бутылки и бокалы, юбочки-воланы и платки. Реплики, разговоры — мужская и женская половины жизни. Троллинг себя и других – как живо звучит! Лексика современная, да и джинсы – почти бананы, и бомберы на современный лад. Иногда там оказываются чужаки, и сразу начинает искрить. Выкрики, движения – смотришь, а уже танцуют. Сюжет динамичен, перерывов практически нет. Мгновения на перестроения рядов: встали, кивнули, и снова за танец. Массовые сцены – танцующие банды. Это как вообще? Суета, толкотня, потасовки и даже драки.

Музыка танцев – смесь белых и пуэрториканцев, а потом рэгтаймовские вставки сменяют бодрые шаффлы, дальше вкусная латина и даже оттенки Нового Орлеана, где много дудок, синкопированный пританцовывающий ритм, наверняка, потно, душно, накурено и при этом есть комарье. Понятно, что звучащее — это некая усреднённая музыка того времени, упрощённая, адаптированная, исключающая некий пуризм но зато это Бернстайн, как он есть, что уже не мало.

Казалось бы, смотреть не пересмотреть, и слушать не переслушать. Но неожиданно акцент, поставленный самой Дарьей Авратинской в одном из интервью как будто сыграл злую шутку: артисты действительно в первую очередь драматические, но, как говорится, «взявши за гуж, не говори, что не дюж». Идя в Театр на Таганке, ожидаешь, ух, какого, совсем уж сверхъестественного и незабываемого. Великолепно танцуя, идеально проживая роли текстуально, артисты, вероятно, ставят вокальные партии по значимости на последнее место, а в итоге ухо спотыкается на неаккуратные концы фраз, не лёгкую неспетость…. Ну, как так? Может, банально времени не хватило, и требуется ещё и ещё подобкатать, чтобы прогон превратился в совершенное и неповторимое?

В свое время «Вестсайдская история» фактически совершила в музыкальном театре прорыв, наполнив спектакль не только практически идеальной красотой, но и социальной проблематикой. Кажется, теперь Театру на Таганке стоит немножко поработать над эстетической стороной постановки. Но, несмотря на увиденные, а, вернее, услышанные заусенцы, спектакль получился яркий и зрелищный, каким и должен быть настоящий мюзикл. И хотя «Вестсайдская история» только-только вышла в самостоятельное плавание, вне всякого сомнения, среди прочих премьер сезона 2026-2027 годов на сценах Театра на Таганке, она займёт достойное место.

Андрей Ордальонов, специально для MUSECUBE
Фоторепортаж Яны Иксановой по ссылке