«Табаки велел мне записать в дневнике, что «грядет Ночь Сказок»… («Дом, в котором». Мариам Петросян).

dolgareva19 марта в «Книгах и кофе» имел место быть Ночер Сказок. Нельзя сказать, что он прошел – и начало, и конец были как-то размыты, поэтому лучше всего сказать, что он просто был, где-то на изломе дня к вечеру. Если Ночер, то почему не ночью? Здесь дело не во времени, а в особом пространстве, в которое попали гости. Пространстве, отчасти похожем на Ночь Сказок из жутковатой и волшебной книги «Дом, в котором» авторства Мириам Петросян – книги, которая за несколько лет уже стала культовой в не таких уж и узких кругах. Отчасти – вовсе не похожем, своем собственном магическом мире, более приветливом и открытом для любого гостя, чем Дом, в котором.

Пока что Табаки влез на стремянку для объявления.
— Не все наши правила известны гостям, — заорал он. — Поэтому я, на всякий случай, их перечислю. Любой из присутствующих имеет право задать рассказчику один вопрос. Только один! Желательно, в конце, не прерывая рассказа. Реплики допустимы, но не приветствуются. Выкрики с мест запрещены… Всем все понятно? («Дом, в котором». Мариам Петросян).

На Ночере Сказок правила вслух не озвучивались – но, пожалуй, именно такими правилами все и ограничилось. Прочих формальностей не было. Билеты, потерявшиеся в самом начале вместе с организатором вечера – небезызвестным петербуржским поэтом Арчетом – даже и не были нужны: бланк и бланк, зачем он? Ведь все нашли зал и устроились совершенно самостоятельно. Начало растянулось – подтягивались опоздавшие, выходили на сцену выступающие, просили подождать – и нет, никто не нервничал, не смотрел с укором на часы. Общались, озирались по сторонам, здоровались.
poe1
Маленький столик у входа был завален подвесками, бусами, увенчан табличкой «Счастье для всех даром». Кто-то выбирал себе побрякушку симпатичнее на память, кто-то менялся в процессе Ночера. Поэтесса Сопрано совершила самый трогательный обмен: объявила со сцены, что ищет нового хозяина для своего игрушечного льва Андрея. Андрей в итоге был торжественно обменян на шляпу.

Там много чего пряталось, в этих историях, они все были с секретом, даже самые сказочные… («Дом, в котором». Мариам Петросян).

Ночер Сказок зазвучал разными голосами. Громче всего звучал голос Анны Долгаревой, известной в Сети как Лемерт – поэтессы, осевшей в Петербурге совсем недавно. Страшные языческие сказки, истории о любви – и той, которая похожа на вечность, и той, которая старательно не сознается в своем существовании, строки о несуществующих, но таких реальных мирах – под мягко падающий, совсем не мартовский, пушистый снег за окном.

Читал Арчет – чужое и свое, стихи и прозу, оживлял своего Шуршафчика под непрерывное девичье умиление (а девушки в зале были в подавляющем большинстве). Звучала Сопрано – сказками и рифмами, нежными и пронзительными, хрупкими, но со стальным стерженм.
Горела Александра Аксолотль Закирова – ярко, жгуче-остро, со смехом (а иногда – насмешливо).
Говорила Джезбел Морган – рассказывала жуткие сказки, которые, пожалуй, можно друг другу пересказывать в темноте под одеялом, прячась от чудовищ под кроватью.
poe2
Раздавались голоса и сказки, пах кофе, шуршали книги. Обещали волшебство – волшебство творилось прямо в этом маленьком зале, заставленном книгами. Оно возникало между людей, сидящих бок о бок и пряталось в молчании зрителей завороженно смотрящих на маленькую сцену и фигуру очередного Сказочника на ней.

Я лежал, кутаясь в свой краешек одеяла, и мне было хорошо. … Если бы утром кто-то сказал, что я проведу эту ночь вот так, разомлевший и счастливый, напиваясь и слушая сказки, смог бы я в это поверить?
Пожалуй, нет. («Дом, в котором». Мариам Петросян).

Алена Муравлянская, специально для MuseCube
Фотограф Дарья Гурина

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.