Ведь все мы смотрели мультфильм «Том и Джерри». Подаваемый в качестве сатирического, в котором герои бессмертны и отзываются гримасой «ну вот, опять» в ответ на очередное падение наковальни на голову, он не отпугивал своей жестокостью, но даже заставлял без устали смотреть, как эти двое бегают друг за другом, желая сделать как можно больнее.

 

А представьте теперь, что Том – это новоиспеченный отец и порядочный семьянин по имени Рид (Кристофер Эбботт), а Джерри – проститутка Джеки (Миа Васиковска), работающая в стиле садо-мазо. Рид, одолеваемый внутренними демонами, маниакально жаждет убить кого-нибудь ножом для колки льда, и выбирает в качестве жертвы Джеки (кстати, очень созвучное имя, не находите?). Одного только Рид не учел – проститутка, работающая в подобном стиле, может оказаться несколько «чудной», например, может принимать запрещенные препараты или наносить себе увечья ножницами. А посему стандартная схема, подразумевающая преступника и жертву, трансформируется в нетривиальные кошки-мышки для взрослых, в которых в ход пойдут разнообразные увесистые и колюще-режущие предметы.

 

«Пирсинг» является экранизацией одноименного романа за авторством Рю Мураками, написанный в жанре психологического триллера в 94-ом году. Сам Мураками выступил в качестве одного из сценаристов, тогда как пост режиссера занял молодой и смелый Николас Песке, известный своим дебютом «Глаза моей матери». Песке не стал отдавать предпочтение использованию одного жанра, замешав экстравагантный коктейль из психологического триллера, хоррора и комедии. Откровенно кровавые сцены компенсируются юмором, основанным на удачно скомбинированных компонентах. Примером такового может быть сцена, где Рид (статный мужчина, облаченный в дорогой костюм) с точностью до минуты, расписанной в красной записной книжке ровным почерком, судорожно повторяет ритуал грядущего убийства под воображаемый хруст костей жертвы и композицию Бруно Николаи, записанную в качестве саундтрека к джалло Эмилио Миральи «Красная королева убивает семь раз». Но внешняя собранность не гарантирует, что Риду хватит даже семи попыток, и виной тому душевная разрозненность.

 

Несогласованность между представляемым и реальным с позиции героя переносится и на несбалансированность деталей сюжета, создавая структуру скомканной бумаги — суть между рядом располагающимися словами (читать – действиями) ясна будет, когда замятую часть записки разгладят, а до тех пор – интуитивное восприятие. Отвечает за это моральная травма Рида, тянущаяся нитью сквозь хронометраж. Шалящие в голове демоны – дитя, пушистый кролик и выступающая неким связующим звеном (уже в творчестве Песке) мать. Пытаясь расковырять рану, Рид обнажает свое бессилие, идеально сочетающееся с эмоциональной нестабильностью Джеки, которая также глубоко ранена и одинока, но предпочитает прятать это за предметами мебели и вещами, какие долговечнее и надежнее людей.

 

Помимо этого, они стильные, а стиль есть центр картины, преображающий каждый кадр настолько, что возникает резонный вопрос о том, не ради ли манящей аутентичности и создавалась лента? Она начинается желтыми подергивающимися титрами, врывающимися на экран под звучный голос диктора, подражающая сериалам 90-х, присутствует в работе с тенями (Chiaroscuro) и часто возникающими видами снизу. «Пирсинг» вмещает в себя не только набор самых узнаваемых операторских приемов, но и использует в качестве референсов работы культовых режиссеров. Превалирующе въедаются в глаза хладнокровно-кровавые отношения (читать – расправа) в духе Тарантино и эстетика «Агентов А.Н.К.Л.» Гая Ричи.

 

Но картинка настолько же вкусна, насколько бессмысленна. Отделяя наведенный режиссером лоск от сюжета, оказывается, что последний использует скудное урывчатое содержание. Это заставляет задуматься о целесообразности представления «Пирсинга» в заявленном хронометраже. Его явно не хватает, чтобы сюжет удерживал внимание зрителя без помощи стилистической составляющей, но его дополнительная кастрация до короткого метра сделала бы «Пирсинг» стильной и лаконичной работой. Не хватает и завершенности – открытый финал вносит дополнительное сомнение касаемо формирования однозначного решения по просмотру, но Песке дал путь для отступления перед неудобным вопросом хотя бы даже самому себе о восприятии картины. Просто, может, сначала поедим?

 

Валерия Стойкова специально для Musecube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.