Режиссеры, которые решаются ставить пьесы Григория Горина, всегда очень рискуют. Это всегда очень личные истории, созданные как будто специально для конкретных актеров и режиссеров, как было с «Мюнхгаузеном», «Формулой любви» или «Поминальной молитвой», немного смешные, немного грустные и наполненные символами до краев. Поэтому ставить их чрезвычайно сложно — есть риск свалиться в заштампованную картинку, где остались только картонные образы и никакой жизни. Но его произведения до сих пор современны, их интересно смотреть и обсуждать, и совершенно точно — там еще очень много нераскрытых секретов, откровений и спрятанных смыслов. Поэтому неудивительно, что «Дни драматургии Григория Горина», которые привезли в Москву уникальные артисты Санкт-Петербургского Театра Дождей, вызвали такой интерес. Этот театр как будто создан именно для подобных спектаклей — умных, тонких, очень глубоких. 30 марта на сцене Театрального центра СТД РФ «На Страстном» они показали один из самых неоднозначных — «Забыть Герострата».Герострат 1

Его премьера состоялась в 2006 году, и вот уже 12 лет с большим успехом он идет в Санкт-Петербурге, заставляя зрителей размышлять о трагедии тысячелетней давности. Наталья Никитина, режиссер этой постановки, создала очень простую форму греческой трагедии, которой следовал сам автор, заключив в нее сложный психологизм важнейших вопросов чести, долга, законности и славы. В этой пьесе очень немного действующих лиц, поэтому перед каждым актером, соглашающимся на эту авантюру, стоит непростая задача раскрыть характер маски, крупными мазками нарисовать типаж — узнаваемый, простой, но скрывающий в себе «двойное дно», у каждого персонажа свое. Александр Иванов, в роли Человека театра, вместе со зрителем пытается решить для себя эту великую загадку истории — почему мы забыли имена создателей одного из Семи Чудес Света, но вопреки любой логике помним человека, который его уничтожил.Герострат 2 Валерий Саломахин — великий когда-то властитель Эфеса, несчастный муж прекрасной жены, не способный справиться с бременем власти и не готовый принимать решения. Любимый образ Горина — правитель, не желающий брать на себя ответственность и заниматься реальным делом. Здесь сложно не провести параллель с булгаковским Понтием Пилатом, но Тиссаферн Горина — это почти дословная карикатура, а не фигура равная Пилату. Анастасия Никитина играет его супругу — несчастную женщину мечтающую о любви. Она так жаждет этого чувства, что готова довериться первому встречному негодяю, готова подслушивать за колонной и видеть в первом встречном возлюбленного. Александр Маков создает единственного героя, готового действовать и нести бремя ответственности. Его Клеон, пытающийся в этот безумный момент истории взывать к разуму людей, их человечности и порядку. И Илья Божко в роли самого виновника этой гуманитарной и общечеловеческой катастрофы — Герострата. Едва ли не самое главное в этом спектакле — как главный герой для себя отвечает на вопрос: зачем он сжег храм? Если этого решения у актера нет, то не случится весь спектакль, все развалится. Илья делает это блистательно, тонко и очень правдиво. Ему веришь, ему сочувствуешь, хотя так быть не должно. Нельзя оправдать убийцу чуда, нельзя найти разумного объяснения всем происходящим событиям, что и не может понять Человек Театра. Но решение Герострата для каждого зрителя остается его маленькой тайной, его собственным внутренним решением.

Весь спектакль Театра Дождей создан, чтобы ставить зрителя в тупик, задавать ему вопросы, не давая ответов. Нужно максимально растревожить его, растормошить, чтобы ударить в самую глубину, прозвучать эхом топоров строителей нового храма — а почему вы помните его имя?

 

Лера Шульц специально для Musecube

Фоторепортаж Сабины Сабировой смотрите здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.