Предновогодние дни отмечены в нашем городе проведением XVII Международного зимнего фестиваля «Площадь Искусств». Одним из участников этого культурного мероприятия стал пианист с мировым именем, лауреат множества конкурсов, ученик Московской средней специальной музыкальной школы имени Гнесиных по классу фортепиано Заслуженного артиста России Михаила Сергеевича Хохлова Александр Малофеев. По этому случаю юный музыкант дал интервью порталу MUSECUBE, в котором рассказал о творческом росте, любимой литературе и отношении к джазу.

– Что привело Вас в музыку? Почему из всех инструментов было выбрано именно фортепиано?

– В музыку меня привело желание мамы заниматься моим гармоничным развитием. Я пошел в музыкальную школу, которая находилась рядом с домом. Моя сестра уже училась там, вопрос о выборе инструмента не стоял. Я пошел по стопам сестры и стал заниматься у того же педагога.

– Уже в довольно раннем возрасте Вы стали обладателем престижных наград и победителем профессиональных конкурсов. Каким из этих достижений Вы больше всего дорожите?

– Я дорожу любым своим выступлением. Каждый раз происходит маленькое чудо. Ты делишься своими тайнами со зрителями, пытаешься донести до людей неповторимые эмоции.

– А выступления на конкурсах чем-то отличаются для Вас? Ведь там участников сравнивают между собой.

– Конкурс – это место, где, как правило, воспринимают только академическую игру. Больших отступлений от каноничных исполнений быть не может. Конечно, ты должен вложить что-то свое в музыку композитора, но когда ты готовишься к конкурсу, то относишься к своей интерпретации более строго.

– Кто Ваш любимый композитор? Чьи произведения Вы играете с особым удовольствием?

– Я отвергаю эволюцию в музыке. Каждый композитор- это глыба, которая стоит особняком. Мне очень близка музыка Сергея Прокофьева и Сергея Рахманинова.

– Вы смогли бы играть не только классическую музыку, но и, скажем, вариации на джазовые темы или нечто совсем иное?

– Я очень люблю джаз. Конечно, у меня были и есть попытки его играть, но мне кажется, что для пианиста, который мечтает выходить на крупные сцены, очень важно иметь в руках ремесло. Если оно есть, то обучиться джазу не проблема. Когда-нибудь я обязательно попробую, но пока я переиграл столь малую долю мирового классического репертуара, что о джазе говорить еще рано.

– А что Вы никогда не стали бы исполнять?

– Тут, опять же, вопрос интерпретации. Музыка может быть любой: цель исполнителя – найти в ней ядро, смысл, нечто, что сделает ее привлекательной. Сейчас я, скажем, играю Баха, Моцарта, Рахманинова, у которых достаточно много произведений, в которых хороший пианист сможет найти смысл.

– Чему Вы больше уделяете внимание при игре: технике или выразительности? Что для Вас важнее? Можно ли вообще делать этот выбор?

– Выбор, конечно, сделать нельзя. Над техникой нужно работать в течение всей своей жизни. Если нет ремесла в руках, то никакой выразительности быть не может. Существуют упражнения, различные этюды: каждый пианист прекрасно знает об этом.

– Самое трудное произведение, которое Вам доводилось исполнять?

– У пианистов существует некий рост, и каждое последующее произведение, мне кажется, сложнее предыдущего. Когда ты выносишь его на сцену, оно не может быть для тебя сложным. Если же это так, то тебе нечего сказать публике. Над каждым произведением пианист должен работать всю жизнь, оно должно расти и эволюционировать. Я не могу играть сейчас то, что исполнял два года назад, с прежним настроением и ощущением. Мне кажется, что музыкант во всех произведениях должен найти идеальный вариант для каждого. Эмоции на сцене, адреналин – они дадут о себе знать, поэтому одинакового исполнения никак не получится.

– Какую музыку Вы слушаете в повседневной жизни?

– Разную: джаз, классику, конечно. Мне нравится симфоническая, скрипичная музыка. Я считаю, что пианист, который слушает только фортепианные произведения, поступает весьма глупо. На его инструменте свет клином не сходится. Я считаю, что фортепиано – это король инструментов, конечно. Но для того, чтобы исполнить что-то на нем, ты должен представлять, как бы ты сыграл это, скажем, на скрипке, использовать музыкальные ассоциации.

– Расскажите о записи Вашего первого сольного DVD-диска. Какие произведения туда вошли?

– Работа над этим диском проходила в Австралии, так как поступило предложение от одной из местных студий. Запись – вообще отдельный вид деятельности, к которому надо готовиться особенно тщательно. Человек, купивший диск, может послушать его раз-другой. Если он ему затем надоест, это означает, что ты не справился со своей задачей. На диске были записаны разные произведения Листа, Чайковского, которые я играю идеально, в которых уверен. Я получил невероятный опыт. Первый диск – это очень важно и внутренне страшно, но думаю, что я справился.

– Если у Вас выдается свободное от репетиций, выступлений и гастролей время, как Вы его проводите?

– Я очень люблю читать, предпочитаю классику, например, Чехова. Сейчас увлекся книгами Эмиля Золя. Конечно, читаю много музыкальной литературы, скажем, биографии великих композиторов.

– Согласны ли Вы с утверждением, что классическая академическая музыка совершенно не пользуется популярностью у молодежи? Кто обычно ходит на Ваши выступления?

– К сожалению, это правда. В России действительно очень мало молодежи, посещающей подобные концерты. В Европе дело обстоит иначе. Необходимо популяризировать классическую музыку. Мне кажется, ни рок, ни поп не дадут тех эмоций, которые способен подарить тот же Рахманинов.

– Есть мнение, что классическая музыка сложна для восприятия, ее прослушивание- это настоящая работа. Согласны ли Вы с этим?

– Ну, это проблема исполнителя, который должен сыграть так, чтобы было интересно, а также составить программу соответствующим образом. Зрителю необходимы как произведения трагического характера, не дающие отдыхать, так и легкие приятные мелодии.

– Каковы Ваши ближайшие творческие планы?

– Сейчас я разучиваю несколько новых произведений. Кроме того, ожидаются очередные концерты: и с оркестром, и сольно. В московской филармонии, скажем, в этом сезоне состоится мое сольное выступление. С оркестром же я дам концерт в Милане вместе с маэстро Гергиевым. Программа будет состоять из произведений Чайковского.

– Чего Вы ждете от концерта в Петербурге? Каково Ваше мнение о петербургской публике?

– Петербургская публика – особенная публика. Она намного образованней и профессиональней московской. Успех у нее – это показатель творческого роста. Петербургская публика не терпит ни фальшивых нот, ни таких же чувств. Очень люблю этот город и людей, приходящих на мои концерты, крайне дорожу тем, что здесь у меня были удачные выступления. Я очень счастлив принимать участие в проходящем здесь фестивале наряду с Юрием Хатуевичем Темиркановым, Владимиром Теодоровичем Спиваковым, Денисом Леонидовичем Мацуевым. Это отличная возможность вновь приехать в ваш замечательный город.

С Александром Малофеевым беседовала Марина Константинова, специально для MUSECUBE
В репортаже использованы фотографии Санкт-Петербургской филармонии им. Д.Д. Шостаковича

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.