Алексей Романоф: «Хорошей музыки будет в три раза больше»

Для многих поклонников группы «Винтаж» не секрет, что мы с Алексеем Романоф много лет дружим и сотрудничаем. Поэтому меня периодически спрашивали, почему я не сделаю интервью с ним. Алексей, который вообще не любит публичности, долго отнекивался и упирался. Но после значительных перемен в группе «Винтаж», я понял, что дальше откладывать публикацию нельзя, ибо поклонники коллектива мне этого не простят. И я уговорил Алексея рассказать о новостях в его жизни и творчестве широкой публике. Надеюсь, ждущие получат ответы хотя бы на основные волнующие их вопросы. Хотя разговор получился далеко не только об этом. romanof3s

Выражаем благодарность кафе «Корица» (Москва, Молодогвардейская улица, 15) за предоставленную возможность беседы и фотосъёмки.

– Прежде всего, давай поговорим об анонсированном ранее альбоме. Скажи, что с ним? Ждать его или нет? Если ждать, то в чьём исполнении? В общем, поклонники хотят информации!

– Знаю, что всех интересует запись и выпуск альбома «Veni Vidi Vici». В действительности, я на данный момент не понимаю, нужно ли сейчас его выпускать. Частично он записан. Что-то в нём нам нравится очень, что-то – совсем нет. На альбоме есть треки, которые я сам бы хотел записать. Такие песни, как «Я собираю камни», «Zero», «Огромное сердце» – сильные, большие, серьёзные. Но я давно не пою и, в общем-то, не собираюсь! Возможно, что я это и сделаю, но когда и как – пока говорить рано. Есть варианты, что часть этих песен отойдёт в репертуар Анны Плетнёвой, часть – группе «Банго и Страйк». То, что песни не останутся «в столе» (например, как «Black Origami») – это точно. Сейчас для меня не время «распыления», а период оптимизации. Поклонники помнят, что при выпуске альбома мы можем выпустить 3, максимум 4 песни синглами. А остальные, очень сильные работы с «Анечки», «Sex» и «Decameron», оставались неуслышанными большой частью публики. Теперь какие-то песни сможет спеть новая группа «Винтаж», что-то «Банго и Страйк». Разумеется, самые личные песни будет петь Анна Плетнёва. И, может быть, когда-нибудь что-нибудь выпустит ваш покорный слуга.

– Расскажи для поклонников: как на данный момент ты видишь для себя проект «Анна Плетнёва», именно на сегодняшний день?

– По большому счёту ничего не изменится. Просто со временем уйдёт история с группой, которая создала своё клише и от него никуда не деться. Есть Анна Плетнёва, есть «Винтаж». Группа «Винтаж» может быть разной: взбалмошной, порочной, рискованной, какой угодно – но не счастливой женщиной, матерью троих детей. Полное alter ego Ани. Плетнёва станет более спокойная и стабильная, что ли.

– Если всё-таки ты решишься на этот шаг, запишешь и выпустишь (например, на iTunes) какие-то песни, то, как я понимаю, это совершенно не повод ждать от тебя сольных выступлений?

– От меня – точно нет! Пример: сегодня мы отмечаем юбилей Алёны Михайловой, мне там придётся выступить, она лично меня просила не один раз, хотя я пытался отказываться. Но это закрытое мероприятие и, надеюсь, ситуация не повторится.

Потому что всему своё время. Сцена – она для молодых, горящих, изобилующих феромонами юношей и девушек. Поп-музыка – это гормональная культура! Она должна пробуждать сексуальные эмоции. А что я могу дать сегодняшней молодёжи? Ну, может, кроме какого-то накопленного опыта.

– Но это тоже нужно!

– А я это делаю в своих песнях. И, поверь, у меня прекрасные ретрансляторы!

– Я так понимаю, что за 10 лет твоя позиция не изменилась: что продаётся со сцены именно секс?

– Я бы внес коррективы: особенно хорошо продаётся секс. Но это и без меня прекрасно доказывают все топы и чарты.

– Вы уже начали плотно работать с девушками из нового состава «Винтаж»: фотосесссия, запись первого сингла. Как складываются отношения? Меняется ли твоё видение проекта в процессе общения?

– Я их люблю всё больше и больше! Они заставляют меня немного ностальгировать, напоминают мне меня шестнадцатилетнего, когда на моих глазах зарождалась самая известная российская девичья поп-группа «Блестящие». Они очень похожи на тех молодых, с горящими глазами, девчонок: Олю, Жанну, Иру и Полину. Я очень надеюсь, что этот блеск в их глазах максимально долго не угаснет. Они все – Женя Поликарпова, Анастасия Крескина, Анастасия Казаку и Анна Корнильева – прекрасные певицы, что стало редкостью в современной поп-музыке. Мы верим в них и связываем с девочками большие надежды. Начинаем постепенно с девчонками притираться друг к другу, я понимаю у кого какие «тараканы» в голове. Я начал выстраивать портреты личностей. Это работа.

– Девушки соответствуют твоим ожиданиям или всё корректируется?

– Когда мы всё это придумали и начали, мы сами до конца не знали, как это всё будет выглядеть на выходе: мальчики, девочки, в каком количестве и так далее – это всё пришло спонтанно. Формула «4 девушки», которая сейчас существует – не продуманная. Очень многое из того, что мы сейчас делаем с проектом «Винатж 2.0», спонтанно. Мы движемся туда, куда нас ведёт проведение, судьба. Интуиция, которая у Ани по-женски очень сильно развита. Но всё равно, это чистой воды эксперимент. «Кто не рискует – тот не пьёт шампанского».

– Я посмотрел на Анну Плетнёву во время фотосессии группы «Винтаж»: она не останавливалась ни на минуту, увлечённо руководила, у неё горели глаза, она явно получала огромное удовольствие от процесса.

– Аня давно мечтала создать женскую группу. Сейчас она максимально реализовывается как продюсер. До этого она была вместе со мной продюсером самой себя. Мы делали это очень успешно. Но «Винтаж 2.0» для Ани – тоже творческое развитие! Наравне с тем, что теперь она будет выходить на сцену сольно. У неё в жизни в два раза больше движухи, идей, забот – и это прекрасно.

– Ты говорил про разделение песен… romanoff

– Пока это первичное решение, но оно имеет место быть. Всё, что было до «Знака Водолея», молодёжное и танцевальное – будет петь «Винтаж», более зрелое – Анна Плетнёва. Но, по сути, это уже происходило. Просто нам нужно было чуть раньше сделать ребрендинг. Хотя, всё вовремя, в принципе. Это совпало с десятилетием группы, с невозможностью выпускать заявленный альбом (ввиду медийных обстоятельств). Учитывая ту скорость движения, которая сейчас происходит в шоу-бизнесе, наши коллеги и партнёры уделяют огромное внимание цифрам: рейтинги, количество прослушиваний и просмотров, высота по Gallup и прочее. И, по-моему, из-за этого они забыли, что за всеми этими подсчётами, пересчётами, цифрами – стоит музыка. Я никого не обвиняю, мне действительно так кажется. И тенденция такова: если они продолжат заниматься математикой и бухгалтерией, они могут окончательно похоронить то, что является основой основ – музыку. За всеми этими подсчётами мы её безбожно теряем. Я жду – не дождусь, когда кто – нибудь опомниться и вся история российской поп-музыки, которая началась в начале 2000-ых и у истоков которой стояла в том числе Алёна Михайлова – повторится. А иначе… У нас вся музыкальная индустрия превратилась в развлекательную. Артисты ценятся по количеству лайков и подписчиков в инстаграм, а не по количеству хороших песен. К творчеству и к музыке это не имеет никакого отношения. Безусловно, каждый вылезает, как может, я не вижу в этом ничего плохого. Но лично я совершенно не собираюсь прекращать заниматься музыкой и начинать заниматься математикой. Я буду продолжать заниматься музыкой, даже если я останусь «последним из Могикан», но я буду это делать! Во имя того, с чего я 25 лет назад начинал.

– Ты и так очень многое делаешь «вопреки».

– А я не хочу «вопреки»! Я хочу получать удовольствие, не сталкиваться с постоянными вопросами, проблемами, связанными с математикой и логистикой. Композитор должен заниматься музыкой, а не понятийно – коммуникационными отношениями. А мне очень много именно ими приходится заниматься. Но выбора нет.

– Это означает, что программные директора и музыкальные редакторы тебе доверяют, раз ты можешь с ними договориться?

– Могу сказать, что все программные и музреды, которых я знаю, работающие на топовых станциях, обладают исключительным вкусом. Со многими из них мы стали близкими друзьями. Это очень тонкие, очень талантливые люди. На станциях, в медиа-холдингах профессионалы работают долгие годы. И к ним у меня претензий нет. Просто, к сожалению, им тоже приходится думать о цифрах, рейтингах. Они не хотят брать на себя риски, у них работа другая. И нам приходится адаптироваться, ведь глобально повлиять на ситуацию мы не можем. Мне кажется, что вообще не стоит ни с кем ссориться. Никто не виноват, что у тебя плохое настроение или что-то не клеится. Думаю, что если ты не можешь повлиять на музыкальную культуру в данный момент – тебе просто нужно сменить тактику. Но продолжать! Не останавливаться.

– Насколько вся эта математика реально влияет на отношение публики, количество концертов?

– Например, таким артистам как Стас Михайлов, совершенно не важна позиция в чартах. Возможно, они об этом думают, но это не является основополагающим. А для группы «Серебро» позиция в чарте очень важна. Тут вопрос в артисте, у каждого всё очень индивидуально.

– Может, главенство цифр в музыкальном бизнесе даёт молодым артистам неправильные ориентиры?

– Именно так. Но, думаю, такое отношение само собой поменяется. Рынок уже проходил это в 90-е годы, в начале 2000-ых. Сейчас это происходит снова, спустя 15 лет. «Повторится вновь история»… Всё циклично. Но с определёнными поправками «на ветер».

– У молодых сейчас есть хорошие шансы: многоликие «Фабрики звёзд», какие-то непрекращающиеся кастинги…

– Это не про меня, я телевизор не смотрю. Принципиально, дабы не поддаваться всеобщей эйфории. Но могу сказать, что всё это – развлекаловка и не имеет ничего общего с основами, заложенными в моей голове, основами того шоу-бизнеса.

– Ты имеешь в виду, полноформатные альбомы и большие концерты?

– Да, конечно. Те, кто взрослел в восьмидесятые, привыкли к лонг-плеям. Я вообще мыслю альбомами. Синглами – это как-то мелко. Мы выпускаем альбомы и будем их выпускать вопреки всему.

– А некоторые выпускают по одной песне в 2 года – и им нормально!

– Да, есть и такие артисты. Но повторюсь – это всё очень индивидуально и зависит от личности. Кому как и что комфортней выпускать. Кому – то альбом, кому – то сингл в 2 года, некоторым вообще ничего не надо. А мы привыкли всегда поворачивать кардинально, мы такие. Спустя 10 лет налаженной работы вдруг решили взять и всё поменять. Но сейчас – время событий, нужно прецеденты создавать.

– Да вы с Аней всю дорогу идёте своим путём, не стараясь повторять успешные ходы, при этом оставаясь в мейнстриме.

– Это точно.

– При этом всегда надо взаимодействовать с медиа.romanof1

– Мы никогда не шли на передачу ради рейтинга. Нам всегда важно наполнение. Поэтому мы от многого отказываемся.

– Я хотел спросить про готовность Алексея Романоф идти на компромиссы.

– Я, как продюсер, никогда не шёл ни на какие компромиссы. Алексей Романоф как композитор и продюсер всегда адаптировал медиа под свою музыку, а не подстраивался под них. В этом и есть вся сила, это главное правило. Я никогда не делал множества версий одной песни. В лучшем случае ремикс. И то с сомнением. Я не люблю подстраиваться под формат, я привык создавать формат.

– Как ты понимаешь, какой формат нужно придумать? Не спишь ночами, анализируешь рынок?

– Я не особенно много слушаю современной музыки. Да и никогда не слушал. Я прихожу в студию и делаю то, что мне нравится. Уже потом критики оценивают, зрители реагируют. Зачастую то, что нравится критикам – не нравится зрителям и наоборот. Я это понимаю. Я отдаю себе отчёт, что «Decameron» – альбом для критиков. Некий итог нашей с Аней деятельности. Все критики максимально высоко оценили альбом.

– Роман Емельянов недавно писал в своём посте о том, что сейчас процветает лицемерие: кто бы что не выпустил, все начинают делать перепосты, хвалить. В случае с «Винтаж» такое было?

– Нет, нет и нет! Нас только ругали, нас точно никто не хвалил! Несмотря на все эти пресловутые цифры и тотальный «№1», особенной лести в свой адрес мы не дождались. Но нас обычно оценивают по достигнутым результатам, постфактум. Когда у нас есть первое место в чартах, когда песня, клип или группа признаются лучшими по версии той или иной музыкальной премии – вот тогда всё и начинается. Тогда, когда победителей судить уже глупо. И каждый раз все удивляются, все десять лет! Традиционно: «Какие молодцы! А как же у вас это получилось?!». Когда выпускаем очередную песню, клип или новое шоу.

– Сейчас время инстаграма и соцсетей, по сути. Но всё это, как я понял, тебе не очень интересно?

– Я не хочу сейчас выглядеть брюзгой и старпёром. Без меня есть люди, прекрасно с этой ролью справляющиеся (смеётся). Я вполне себе относительно молодой и весёлый человек. Но у меня масса вопросов к современным технологиям. Я восторгаюсь ребятами, которые первыми заняли интернет-нишу. Они большие молодцы! Но что-то мне подсказывает, что, занимаясь только этим, много не добьёшься. Здорово, когда есть чётко структурированная история, связанная с интернетом, подписчиками, «китайскими пальчиками», всевозможными первыми местами в iTunes. Точно могу сказать, что у нас в стране на iTunes никто никаких миллионов не заработал, подобные слухи – профанация. Но я понимаю, что объективно на первом месте могут быть либо «Баста», либо «Ленинград». Но уж точно не другие представители поп-индустрии, которые без году неделя случайно попали на эту платформу. Для меня это очевидно. Думаю, как и для многих других профессионалов. Но все делают вид, что всё так и есть и с удовольствием в это играют.

– Ты сказал, что всё очень ускорилось. Так может, не стоит обращать на эти игры особенного внимания?

– Да понятно, что через год появятся новые герои, новые структуры. Но чтобы это не пропустить, заниматься организацией нужно уже сейчас. Тот, кто придумает, как по-новому продавать музыку – будет миллионером. Я это сказал ещё 10 лет назад. Если брать iTunes – нашего рынка это не коснулось. Хотя где-то эти деньги есть. Чтобы это понять, достаточно посмотреть на количество iPhone в руках людей. А реальные миллионы приносил мобильный контент. Но эта история выдохлась. И все живут на деньги с концертов и рекламы.

– Подтверди моё мнение или развей иллюзии. Мне кажется, что одно появление в программе «Субботний вечер на канале Россия» имеет гораздо больший рекламный смысл для создания гастролей по городам и весям (я не беру крупнейшие города страны), чем наличие цифр в ITunes или YouTube. Это так?

– Не совсем так. У программы «Субботний вечер» есть своя аудитория, ориентированная на определённую группу артистов. Снова: то, что хорошо для одного, не подходит другому.

– Не секрет, что в шоу-бизнесе важны связи, знакомства, дружба. Некая «клановость». Что делать молодым артистам, которым не повезло «задружиться» с «нужными» людьми?

– Давай для примера возьмём молодого артиста Alekseev. Он сейчас порвал всех, продав 100 000 копий «Пьяного солнца» на iTunes. Вот он, наверно, единственный, кто заработал на этом. И в Восточной Европе он единственный артист, получивший Платиновый Диск… Или что у них там?

– Не знаю. «Платиновая Флэшка»?

– Да, пусть будет Платиновая Флэшка (смеётся). Так вот – он молодой, из Украины. Наверно, ему было сложнее всех, учитывая ситуацию конфликтов между государствами и прочее. Но он же это сделал! Конечно, ему помогали – в России, например, моя подруга Ирина Щербинская, у которой свой небольшой лейбл. Она просто поверила в молодого парня и помогла. Так что есть и люди, и возможности, и артисты для того, чтобы делать новую хорошую музыку. «Застоя» в музыке нет! Но очень чётко нужно отделять «мух от котлет». На фоне «интернет-эйфории» и адовой ситуации, связанной с цифрами, это сделать очень сложно. Особенно людям, постоянно смотрящим телевизор. Думающих людей становится меньше, к сожалению. Но возможности есть всегда.

– Но многие молодые артисты начинают изначально что-то делать под формат…

– Трек «Пьяное солнце» не является форматным! Она просто прекрасная, шикарная песня. Это как раз тот самый случай, когда сработало творчество. И я пытаюсь всегда идти именно этим путём. Но он у каждого свой.

– Сейчас есть телепроекты, тот же «Голос».

– Для кого-то тоже путь. В моё время этих конкурсов не было. Наверно, для меня и к лучшему, не люблю я всё это дело. Я не конкурсный человек.

– Молодые ребята изначально делают там не то, что хотели бы и могли, а «формат».romanof2

– Формат – это музыкальный фон жизни, не более. Серая масса музыки, на которую никто толком внимания не обращает. А вот то, что из него выбивается, и становится мегахитами. Для себя я решил, что категорически нельзя плыть по течению, это не моя дорога. Это убивает музыку, убивает индивидуальность.

– Значит, всё-таки личность во главе угла?

– Всегда и только личность! Личность и по-настоящему хорошая песня.

– Придут к этому?

– После всплеска начала 2000-ых было затишье. А значит, скоро такой же момент должен обязательно вернуться. Я уверен, я очень жду этого. И будет нормальная конкуренция, которой на данный момент на рынке нет. Всё чётко разбито по форматам и всё очень-очень ровно. Как только появятся артисты «неровные» – всё изменится. Уже меняется. IOWA, к примеру. Очень «неровный» артист и всё у неё хорошо. Тот же Alekseev – непохожий артист. И заметили, и звезда! Очень важно делать что-то, отличимое от всех. В моём случае – продолжать делать своё. И не оборачиваться на всех. Я 10 лет не смотрел на формат, надеюсь, столько же смотреть не буду. Артист, композитор должен делать только своё! Вот это и есть главная задача артиста – стиль. У больших композиторов всегда он есть. Максим Фадеев – у него есть свой стиль, у Константина Меладзе есть, у Виктора Дробыша. Я очень надеюсь, что у меня он тоже есть.

– Есть. Мне часто говорят, что у Романоф – качество, почерк.

– Хочется надеяться.

– Можно судить по результатам. В этом году у тебя вышло много песен у различных артистов.

– Да, я ещё никогда не работал с таким количеством «звёздных» артистов. Даже в самом успешном в плане авторства для меня 2011 году, когда 4 мои песни получили «Золотой граммофон», такой насыщенной работы не было.

– Ты стал академиком. Расскажешь?

– Всё началось с того, что меня позвали на презентацию Первой Национальной Музыкальной Премии. На мероприятии присутствовали 150 деятелей шоу-бизнеса и массовых коммуникаций. И там я узнал, что стал академиком Академии Российской Музыки. Ещё происходила жеребьёвка, тянули шарики и выбирали 15 человек, которые будут следить за ходом голосования в номинациях премии в этом году. Виктор Дробыш своей счастливой рукой вытянул шарик с моим именем. Я сам до конца не разобрался в этом всём. Если я смогу каким-то образом помочь – буду рад.

– Давай красиво двигаться к финалу беседы: о чём ты мечтаешь?

– Даже не знаю… Наверно, моя главная мечта, чтобы мне продолжали позволять спокойно работать и не мешали делать то, что я делаю все эти годы По возможности – поддерживали. А дальше я и сам разберусь.

– И самый последний вопрос: скажи что нибудь успокаивающее поклонникам, часть из которых находится в растерянности, а то и в панике. Пообещай, что с «Винтаж», с Анной Плетнёвой, с тобой всё будет хорошо!

– Я могу сказать поклонникам, что в ближайшее время хорошей музыки будет в три раза больше. В три раза!!! И по этому поводу можно только радоваться.

Александр Ковалев, специально для Musecube.org

Фото Диана Рыбакова

Ссылки
https://vk.com/vintage
http://vintagemusic.ru/
https://www.instagram.com/vintage_rus/
https://www.instagram.com/alexeyromanof/
https://itunes.apple.com/ru/artist/vintaz/id674319958
https://music.yandex.ru/artist/155914
https://www.facebook.com/vintageofficialgroup
https://www.youtube.com/playlist?list=PL419B7579DFE518AE
http://www.shazam.com/ru/artist/40252886/%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%B0%D0%B6


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.