Настоящие рокеры из Северной столицы поведали о том, как рождаются песни, как оставаться независимыми и про то, почему после их тура в некоторых городах заканчивается самогон.
Яркие, эпатажные, молодые и амбициозные! «Garlic Kings» — это большая концентрация разных музыкальных инструментов на одной сцене, при этом слаженно и созвучно звучащих. Попав на выступление этого коллектива, вряд ли кто-то останется равнодушным.

— Расскажите о минувшем туре. Какие впечатления?
— Мы были в туре 21 день. Посетили 18 городов. Впечатления разные, все физически устали. Сложный график, каждый день переезды и концерты. Плюс погодные условия: мороз, снег, дождь, ветер. Периодически ломающийся автобус, слетающие забронированные квартиры. Но и положительных моментов много. Это неоценимый жизненный опыт и куча клёвых эмоций. Концерты – это здорово.

— Может какой-то город запомнился больше?

— Санкт-Петербург нас никогда не перестает радовать. Особенно когда возвращаешься в него. Положительные впечатления всегда производит Рязань. Саранск запомнился, там ребята сами организовались, получилось дружно и по-семейному. Очень приятно, что даже несмотря на то, что концерт был в среду, собралась большая тусовка, при этом было очень комфортно. Посмотрели все рюмочные Саратова, фоткались в Волгограде у Ленина. В Ярославле побывали в местной знаменитой пельменной. В Калуге сходили в отличную баню. Там же, в баре Garage, в котором играли, выпили всю водку и самогон, такое веселое достижение.

— В таком сложном графике алкоголь не мешает, не влияет на общее состояние?
— Только помогает. Допинг, антибиотики и все то, что способствует выживать в жестких условиях тура.

— Насколько разная публика в городах?
— В этом плане, наверное, нужно говорить о Питере и Москве и о регионах отдельно. В Питере можно наблюдать совершенно разных людей. Не так давно, на день Святого Патрика играли в «Дюнах». Там были и совсем отморозки, и вполне приличные люди. Все при этом было радостно и позитивно. У нас почти нет «нефоров», панков единицы. Мы не идейная группа, в политику не лезем. В регионах многие люди, приходящие на концерт, ожидают услышать ирландский фолк. Вероятно это те, кто слушал только наш первый альбом, но у нас уже лет пять нет ни шанти, ни ирландщины. Фактически, нужно описывать каждый город и все везде по-разному. Многое зависит от места проведения концерта. В Вологде играли в хорошем ирландском пабе, очень многие сидели за столиками, ужинали. А во Владимире концерт был в рюмочной. Это был понедельник вечер. Организация концерта была отчасти нелепой, и публика была тоже отчасти соответствующая. При этом были люди, которые просто зашли выпить и остались слушать нашу музыку.

— Для какой публики вам бы хотелось играть?

— Для всех. Для отзывчивых, доброжелательных, чтобы в сторонке не стояли. Ведь мы стараемся и играем так, что клуб на голове стоит и все задорно. Для стоячей публики играть не весело.

— На ваших концертах нередко ломается аппаратура и прочая техника. Как вы справляетесь с такими проблемами?
— Постоянно ломается. Стараемся говорить публике о том, чтобы не ломали нам технику. Недавно чуть не угробили Олегу саксофон. Тогда его музыкальная карьера на ближайшие полгода была бы закончена. «Но с таким темпом инфляции…» (с) как пелось в одной известной песне. Если ломается аппарат, летит микрофон, рвутся шнуры – это ничего страшного, это одна из составляющих концерта. Но если летят наши инструменты, это уже плохо, на этом может закончиться концерт.

— Возникает ли у вас понимание того, что вы выросли из тесных клубов?
— На совсем маленьких площадках мы и не играем. «MOD» и «Ионотека» вполне не тесные площадки. Пока они не будут забиваться под завязку, не хотелось бы об этом думать.

— Считаете ли вы себя независимыми музыкантами?
— На данный момент все, что делается, делается на энтузиазме. Работаем по принципу «сделай все сам», группа абсолютно независима, играем без контрактов, лейблов и прочего. Хотя в дальнейшем мы планируем менять концепцию. Многим из нас надоело играть в маленьких клубах, ездить в туры в холодных автобусах.

— Получится ли при этом остаться верными самим себе?

— Нужно просто быть супер крутыми. И тогда можно будет делать то, что хочешь, например, как Рэй Чарльз.

— В России есть примеры таких музыкантов?

На наш взгляд, это группа «Ленинград». Одна из лучших независимых команд. Мы думаем, что нет такого момента, что к кому-то приходит злой дядя-продюсер и говорит, как тебе и что писать. А в остальном нет ничего скверного, чтобы группа на своем творчестве зарабатывала деньги. Мы изначально не коммерческий проект, мы занимаемся творчеством. Если к нам придет лейбл, скажет, возьмите к себе в команду бабу с титьками и трясите ими, то мы точно откажемся. Но если к нам придет человек с предложениями, не будет нас ограничивать, то мы, скорее всего, договоримся. Все нужно рассматривать конкретно, индивидуально. Если начали бы трясти голыми телесами – это одно, если выдвигать стандартные требования к работе о написании хитов — это совсем другое. Наш рецепт оставаться независимыми: не брать женщин в коллектив и не трясти голыми жопами. А вообще, у хороших музыкантов, если есть что сказать и показать, они сделают это в любом формате, их невозможно будет ограничить. И если в этом случае на тебе кто-то решает заработать и поделиться с тобой, в этом нет ничего плохого. Если такой шанс подвернется, мы его постараемся использовать.

— Так вы стремитесь к тому, чтоб собирать огромные залы и выпускать альбомы многочисленными тиражами?
— Есть же такая пословица, что каждый солдат мечтает стать генералом, так и у нас. Хочется играть на больших площадках, на хорошем звуке, для огромного количества людей. Почти любому музыканту хочется признания. И совсем не обязательно при достижении великой славы вести разгульный образ жизни, тратить весь гонорар на наркотики и прочее. Есть много примеров, когда коллектив вкладывает все средства на реализацию космически крутых шоу. Много людей — это много денег. И все эти бабки можно пустить на создание чудесного шоу. У нас огромное количество идей, но все упирается в финансы. Мы бы с удовольствием возили бы с собой театр, аниматоров и декорации. У нас на паре концертов удавалось реализовать эти идеи, было красиво и необычно. Свет, звук, хорошие инструменты — все это здорово, и только дурак об этом не мечтает.

— Как вы стремитесь к этому?

— Выступаем, записываем альбомы, снимаем интересные видосы. Планируем выйти за рамки жанра панк-рок.

— Вам не кажется, что понятие жанров в музыке сейчас размыто?
— Есть узкоспециализированные группы, но это не мы. Мы экспериментируем. Если ты придумал один свой стиль и в нем играешь 30 лет, то ты не музыкант, а ремесленник. Это не наша история. У нас много людей в группе, у каждого свое творческое видение. Года два назад мы могли сказать, что играем балаган-панк, а сейчас уже нет.

— Что для вас означает направление панк-рок?

— Никакой сущности. Громкие гитары. Но это не политика. Нам не нравится лозунг: «Панк — это протест». Когда панк основан не на протесте, он прикольный.

— Что за история, связывающая ваш коллектив с субкультурой скинхедов?

— На нас ещё со времен Oi!-Family Records ходит много скинов. Ничего плохого в этом нет, скины да скины. Плюс мы любим ска-музыку, а ска — это часть культуры скинхедов. Да и вообще, у нас в стране, образ «skinhead» — это человек, кидающий «зиги», но по факту, это не так, читайте википедию хотя бы.

— Вы планируете запись нового альбома. Как рождаются песни?
— Нелегко. Мы ищем себя. Рождение песни — нечто похожее, возможно, на боль при родах. Фактически все принимают участие в написании трека. Наверное поэтому все наши песни такие разные.

— Чего ждать от новой пластинки?

— Неожиданного. Шанти точно не услышите. Мы избавляемся от аккордеона, у нас появился крутой синтезатор. Но будет, как и всегда, громко и угарно. Планируем полноформатник, треков десять. Надеемся осенью завершить эту работу. Постараемся удивить.

— Вы выложите его в сеть в общий доступ?
— Конечно. Если будут желающие поддержать группу, будет такая возможность на наших интернет-ресурсах, а также в AppStore и ему подобных сервисах. Есть идеи выпустить подарочную коллекцию на красивом виниле, но посмотрим, насколько будет позволять бюджет.

— Как вы относитесь к краудфандингу?
— По-разному. Одно дело, когда группа молодая, и им реально неоткуда брать ресурсы. Другое дело, когда это «Аквариум» или «Алиса», тут другие мнения. Разные понятия о том, что нет денег. Кому-то не хватает на «Хеннесси», а кому-то на гречку, вот и вся разница.
Имеет место быть. Но нужно понимать, помощи ради, или попрошайничества.

— О чем мечтает ваша группа?
— Выступить с Мадонной на Уэмбли!

Юлия Насонова, специально для MUSECUBE
В репортаже использованы фотографии из открытого доступа

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.