Сколько человек могут солировать в группе? Один? Два? Три? А вот и не угадали – все! По крайней мере, так можно сказать о группе Kirma, где каждый участник это не просто барабанщик или гитарист, но настоящий человек-оркестр, человек-самостоятельная единица.

Флейта, гитара, саксофон – в композициях группы Kirma чего только не услышишь! Группа полностью ломает самые устоявшиеся стереотипы о том, каким должен быть «музыкальный бэнд» и что такое «российская сцена». Даже вокалисток у них – две. Впрочем, достаточно лишь чуть ближе познакомиться с музыкантами, чтобы понять, в чем секрет их необычности.

Стас Зеленихин (барабанщик)

– С чего начался твой творческий путь?

– Еще мой дедушка был директором областного коломенского училища. Да и потом – у меня отец барабанщик. Меня отдали в музыкальную школу, и так я с самого детства стал связан с музыкой. Сначала на пианино учился, потом с отцом занимался, а потом меня отправили учиться в Гнесинку. Дальше так в музыке и остался. Мне это очень нравится. Я этим живу.

– Как оказался в группе?

– В Kirm-е я не с основания. Когда я познакомился с Денисом (директор группы – прим. ред.), у него был уже этот проект. Как-то он попросил подыграть им одну песню, я согласился. А потом так пошло, пошло, пошло, и – я стал основным барабанщиком.

– Есть у тебя какие-нибудь сайд-проекты?

– Есть, конечно. Вот «SidHouse», например. Но это абсолютно другая музыка. Все по-другому, другие тенденции. Так-то еще сейчас в нескольких проектах играю, но пока рано что-то об этом говорить.

– Есть какие-то предпочтения в музыке?

– Как сказать, я ближе к фанку, джаз-року, к таким вещам.

– А из музыкантов кого-то можешь назвать?

– У меня, как у барабанщика, немного специфичный набор. Например, Деннис Чамберс – очень известный барабащик, и я считаю его одним из лучших. Я был на его концерте, он как-то случайно был проездом в Москве, точнее в Подмосковье. Вот и получилось в первый раз в жизни на него попасть.

– Расскажи о своем первом выступлении.

– В первый раз я вышел на сцену, когда был совсем маленький. Я тогда еще пел. Я параллельно и пел, и на пианино учился.

– В группе пел?

– Нет, это не группа была. Просто я был в качестве солиста. Еще Дунаевский-младший мне премии вручал. Сейчас тоже могу спеть, но только в караоке (смеется). Творческий человек не должен ограничиваться чем-то одним в своей профессии. Тем более если есть и слух, и голос, и руки на месте – почему нет-то?

– Есть какие-то хобби, увлечения? Помимо музыки.

– Да особо и нет, как бы. Я всю жизнь в музыке. Этим и занимаюсь.

– А как относишься к экспериментам в музыке?

– Всегда нужно искать что-то новое. Что-то пробовать, экспериментировать. Не только самому, но и с другими музыкантами. Людям всегда нужно что-то новое. Неизвестное.

– Как ты относишься ко вкусам современной публики?

– Сейчас такая разная публика. Кто-то любит 80-90-ые. Кто-то наоборот – только нашу современную попсу слушает. Ваню Дорна, например. Поэтому очень сложно так сразу сказать. Попадаешь на один фестиваль – там одно, попадаешь на другой – там другое. Тоже от народа зависит. Не мне решать.

– На твой взгляд, музыкант должен быть индивидуален в своем творчестве и писать только ту музыку, которая ему нравится, или должен прислушиваться к мнению публики?

– Естественно, и свое писать, и к мнению зрителей прислушиваться. Без этого тоже никуда. Это в джазе сейчас, таком бешеном, современном, тем, кто фьюжн играет, можно не прислушиваться, потому что там мало чего понятно немузыкантам. А публике тем более не понятно. Ну а так, естественно надо всех слушать. И своих знакомых музыкантов, и тех, с кем ты играешь. Конечно, всегда должен быть баланс. Если я сыграю какую-нибудь ерунду, мне это понравится и я это запишу, думая «как клево я там соло сыграл», то кто-нибудь обязательно скажет: «это что-то непонятное, что-то ты вообще намешал тут. 7/8, 9/16 и вообще…». Мне кажется, это все приходит с опытом. С музыкальным опытом и с возрастом. Конечно, должно быть что-то устоявшееся. Как та же попса. Ее, кстати, тоже надо уметь играть. Но надо в первую очередь оставаться музыкантом.

________________________________________________________________________________
Стас Вахнин (флейта)

– Я так поняла, что ты играешь на флейте?

– На флейте и на басу. Порывы бывают такие.

– Расскажи, как ты пришел к музыке?

– Музыкой я занимаюсь с 4-х лет. Закончил музыкальную школу, колледж, ВУЗ – Гнесинку.

– Расскажи, как ты пришел в группу Kirmа?

– Это долгая история. Но, по сути, все благодаря Денису. Как-то так получилось, что сначала он попросил подыграть на флейте, потом из группы ушел басист, и я стал в группе басистом. Потом была дикая нехватка времени, пришлось временно уйти из группы. А потом спустя несколько месяцев я вернулся, но уже как флейтист. И, собственно, сейчас я остаюсь как флейтист.

– Слышала, у тебя есть сайд-проекты. Можешь рассказать о них тоже?

– Ну, «SidHouse», например. Я там больше на басу, пару песен на флейте, здесь – все наоборот.

– Можешь рассказать о своем первом концерте? Ты помнишь, как это было?

– Мне было лет 5, я пел в хоре. Вообще я начинал как пианист и параллельно пел в хоре. Потом как-то со временем начал играть на флейте. Потом увлекся басом.

– Тоже участвовал в группах?

– Было дело. Но, по сути, это были такие группы-однодневки. Всякие пробы, эксперименты. А потом уже начал серьезно заниматься «SidHouse». То есть в том или ином составе группа существовала, развивалась, сейчас вот уже мы серьезно этим занимаемся.

– Что можешь сказать о творческом поиске?

– Я постоянно в творческом поиске. Были времена, когда я слушал только тяжелую музыку: альтернативу, метал и т.д. Потом как-то постепенно ушел больше в поп-рок, даже в джаз, фанк-рок, что-то такое. А сейчас все сводится к тому, что мне без разницы, что слушать. Главный показатель – это качество музыки. Слушаю все: от поп-музыки до блэк-метал. Все нравится. Если сыграно здорово, то почему бы и нет.

– Кто из музыкантов импонирует тебе?

– Если так, навскидку, то это, наверное, Limp Bizkit. Единственная группа, которую люблю с самых юных лет и до сих пор. А все остальные постоянно сменяются.

– Ну а на данный момент кто?

– Сейчас я загоняюсь по японскому року. У них специфичные такие стили. И язык. Хотя, возможно, потому и нравится, что я ничего у них не понимаю.

– Как относишься к экспериментам в музыке?

– Я только «за». Потому что это дает музыке развиваться. Застоявшиеся жанры – они давно уже себя исчерпали. Сейчас нужно изобретать либо совсем что-то новое, либо развиваться путем смешения жанров. В последнее время в музыке все настолько размыто, расплывчато, и это абсолютно логичное развитие, я считаю.

– Есть такая тенденция, когда артисты, музыканты переходят из тяжелой музыки в более легковесную. А вот обратный процесс как-то не особо наблюдается. Что можешь сказать по этому поводу?

– Я думаю, что все это из-за тенденций в шоу-бизнесе. Более легкая, попсовая музыка более востребована. Так или иначе, либо под давлением продюсеров, либо из-за отсутствия мозгов музыканты, начинающие с тяжелой музыки, уходят в попсу. И даже состоявшиеся музыканты вынуждены следовать этим тенденциям, иначе они не будут популярны. В любом случае, чтобы оставаться на волне, нужно не просто играть ту музыку, которую ты играл раньше круто, а делать что-то новое, востребованное, на данный момент здесь и сейчас.

– Ты не считаешь это артистической изменой самому себе?

– Не считаю. Музыкант – этот тот человек, который способен свои чувства, свое видение музыкально донести до слушателя в том виде, в котором слушатель сможет его понять. Мне кажется, это высший пилотаж. Можно сыграть что-то сложное, замороченное и крутое, но при этом преподнести это как более попсовое произведение, и тебя услышат миллионы. А можно остаться каким-то замкнутым, верным самому себе гением, никому не нужным, играть музыку и просто бубнить себе под нос, что тебя никто не понимает. И кому ты будешь нужен после этого?

______________________________________________________________________________________
Кирилл Самсонов (басист)

– Расскажи, как ты пришел в группу Kirma?

– С Ваней Зеленковым знакомы с очень-очень маленького возраста. Как-то я выступал с другим коллективом, а он был в жюри. Ну потом как-то слово за слово, и он мне говорит, нужен басист. Было это года 3,5 назад.

– Что был за коллектив, в котором ты играл?

– Что-то вроде альтернативного рока с женским вокалом. Как была, так и сплыла, в общем. Не жалко. Определенный жизненный этап.

– Ты тоже начал свой музыкальный путь в раннем возрасте? Музыкальная школа…

– Нет, нет. Как-то так получилось, что мне показали три аккорда на гитаре. А дальше уже дело само пошло. Я ноты не читаю до сих пор – не умею.

– Какую музыку предпочитаешь сам?

– Разную. Я вообще редко что-то слушаю специально. В машине – радио, новости какие-нибудь. В дебри всяких жанровых изысков уж точно не лезу.

– А на концерты других групп ходишь?

– На Metallica. Один раз.

– Есть ли у тебя сайд-проекты? Можешь рассказать немного о них?

– Есть коллектив из города Краснознаменска. Называется «Группа, Где Всем Интересно». Звучит как старый добрый советский рок. Как «Воскресенье», Кортнев, такого плана. Я там на ударных. И есть коллектив, он основной сейчас для меня. Называется NEEDSHES. Там нас, в принципе 4 человека. Изначально мы заявились как инди, но получается что-то вроде брит-попа. Мы попсеем.

__________________________________________________________________________________
Инна Перунова (вокал)

– Расскажи, как начался твой творческий путь?

– Все началось с того, что в детстве я очень хотела пианино. Но когда мне его купили, то все желание к музыке как-то пропало (смеется). Но именно с этого все и началось. Стала петь лет, наверное, с десяти. И вот – до сих пор. Музыкальная школа, потом в Минске училась в колледже искусств, потом поступила в ИСИ, сейчас на 3 курсе. Не знаю, что будет в будущем. Но пока что – Kirma.

– Можешь вспомнить свой первый выход на сцену?

– (смеется). На самом деле было очень страшно. Я помню, что на мне было такое пышное платье, голубое, с воланами. Туфли на два размера больше. Все до сих пор помнят, как я шла по сцене, не подымая ног. Да, сейчас это очень весело, но тогда мне было очень страшно. Я боялась потерять туфли по дороге.

– Ты участвовала в каких-нибудь коллективах?

– Нет. Как-то в детстве, в основном, в школе, звали выступать на какие-то праздники. А так вот, чтобы группа, чтобы профессионально, только в Kirma.

– Расскажи, как ты попала в группу?

– У меня подружка играет в группе такого же плана. Она сказала мне: Инна, нужна вот девочка-вокалистка в группу, обязательно сходи на прослушивание. Я пришла, было очень-очень много девочек. Я так села, посмотрела на всех (смеется). На самом деле, мне все сразу так понравилось. Эта музыка, тем более что все вживую было. Сейчас у меня спрашивают, зачем мне это? Ведь, по сути, мы заработка с этого всего не имеем. Но эти эмоции! Я когда после концерта захожу, все улыбаюсь, сама себе (смеется). Я просто счастлива.

– Чем еще занимаешься помимо группы?

– Учусь. Еще работаю в караоке. Ужасное на самом деле место. Я там как вокалистка и как бэк-вокалистка. Приходится петь все подряд. Вот так иногда приходишь домой и понимаешь, что ненавидишь музыку (смеется). Просто когда люди приходят попеть, они чувствуют себя звездами. Неважно, умеют они петь, или нет…

– А у тебя есть любимые исполнители? Музыканты? Группы?

– Честно, слушаю обычно все подряд. В основном училась я на Агилере. А там пошло-поехало: Бейонсе, Pink.

– Какой ты себя видишь лет через десять?

– Честно, не задумывалась. Как идет, так идет. Так, как я сейчас живу, мне нравится, я получаю удовольствие от этого. А как будет – не будем загадывать.

– Пробуешь писать музыку? Песни?

– Я не могу сказать, что не получается. Просто потому, что не пробовала. Кажется, что если взяться за это, то получится. Я же играю на пианино, но просто руки как-то до этого не доходили.

– Какую песню из вашего нынешнего репертуара ты любишь больше всего?

– Мне нравится Afterlife. Хотя ребятам, может, она поднадоела. Но по энергетике – я чувствую, что это мое. Такое драйвовое.

_____________________________________________________________________________________
Таня Протасова (саксофон)

– Расскажи о своем музыкальном пути.

– Мой путь начался, наверное, в детстве. Я училась в музыкальной школе. Ну, и еще в школьные годы участвовала в группах.

– Как ты оказалась в группе Kirma?

– В Kirma я пришла недавно. Я просто написала Денису, спросила, нужны ли саксофонисты. Он сказал, что нужны. Я пришла.

– Играешь где-нибудь еще помимо Kirma?

– Да, я играю в группах «Бостонское чаепитие» и «Цветные искры».

– Можешь рассказать о своих предпочтениях в музыке?

– Они меняются время от времени. Но не сильно. В основном это Питер Гэбриэл, Genesis, соответственно. Элтон Джон… Из саксофонных, Майлз Дэвис, ну и саксофонисты, которые играют с ним. Джонни Ходжес, но его, наверное, уже никто не помнит. Джулиан Кэннонболл – ну на нем просто все учились. Ну, таких, как Чарли Паркер даже называть нет смысла. Легенда.

– Есть увлечения помимо музыки?

– Мое основное хобби, это – музыка. Я раньше любила рисовать, но забросила. А вообще я закончила физфак МГУ, но я не могу сказать, что физика – это мое хобби. Интересно иногда книги почитать. Шпенглера, например. Если философские книги можно назвать хобби, то это мое хобби.

– Как получилось, что ты поступила именно на этот факультет?

– Это был папин совет. Мне всегда хотелось заниматься музыкой. Но я не знала, куда мне пойти после окончания колледжа. Все-таки с трудоустройством потом проблемно.

______________________________________________________________________________________
Евгения Благова (вокал)

– Насколько мне известно, ты играешь в театре Рыбникова, преподаешь в ГИТИСе, еще и с группой Kirma выступаешь. Как все успеваешь?

– Не знаю (смеется). Плохо получается успевать. Я везде опаздываю. Я очень непунктуальна. Но, как Фаина Раневская, когда нужно выходить на сцену, прихожу вовремя. Тут уж, как говорится, кто на что учился. Я знала, на что шла. Тяжело бывает, но ничего. Ты выходишь к зрителю, зритель дает тебе порцию энергии, ты отдаешь ему. Происходит круговорот.

– В каком возрасте ты начала петь?

– Ой, еще в детском саду. У меня просто мама – скрипачка, папа – трубач. Лет в 5 я пела в детсаду в шапке и в валенках песню «Ой мороз, мороз». Мама до сих ор хранит эту фотографию. Вообще, я ходила во всякие театральные студии, училась, плавала, бегала, на батуте прыгала, на фортепиано играла, потом решила запеть.

– Когда в первый раз вышла на московскую сцену?

– В 2005 году, когда мы поступили в ГИТИС. У нас были спектакли в учебном театре ГИТИСа. Я училась на эстрадном факультете, но на актерском отделении. Сейчас вот с легкой руки нашего завкафедры Михаила Борисовича Борисова, моего мастера, преподаю. Мы уже выпустили один курс. Я у нескольких студентов была педагогом по вокалу. Еще я пою в министерстве юстиции. В театре Рыбникова вот недавно была премьера – «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты».

– Нравится преподавать?

– Это, на самом деле, очень тяжело. Намного тяжелее, чем стоять на сцене. Потому что студенты, как птенчики, приходят и из тебя вытаскивают всю душеньку, и ничего обратно не отдают. Мне кажется, мне еще рано преподавать. Но я просто помогаю родным людям, у которых училась. Говорят, что я умею очень доходчиво объяснять. Я поняла, что я очень спокойный и уравновешенный человек (смеется). Ничего, терпения хватает.

– Можешь вспомнить, как ты пришла в группу Kirma?

– Все очень просто. Через социальные сети, как странно бы это ни звучало. Мне написал Денис, спросил, не будет ли мне это интересно. Потом мы встретились. Он мне сумбурно объяснил, что это такое. Я послушала, мне показалось интересно. Kirma – это для души. И, что действительно важно, то, что это «для души» оказалось в «Б2». Я считаю, это неплохо.

– Как изменилась группа за то время, что ты тут поешь?

– Ребята заметно сыгрались. С большим уважением отношусь к Ване Зеленкову, который, к сожалению, ушел от нас. Просто потихоньку здесь подобрались такие люди, с которыми комфортно. Это ведь тоже важно. Сыгрались и как-то человечно все и хорошо. У нас, конечно, просят новые песни. Но тот материал, что у нас есть, он хорошо сыгран и с ним не стыдно показаться. Т.е. хобби переросло во что-то более профессиональное.

– Скажи, тебя часто сравнивают с кем-либо из певиц?

– С Агилерой сравнивают. И что вообще нашли? Не Агилера я. Не А-ги-ле-ра. С Kosheen сравнивают. Про Адель говорили. А самое интересное, это когда меня с Ларисой Долиной сравнили. Но вообще это честь, когда тебя сравнивают с артистом мировой величины.

– Часто приходится встречать Новый Год на сцене?

– Последние два года я стараюсь встречать Новый Год в кругу близких. Тот год я встречала с мамой, отказалась от работы. Во-первых, всех денег не заработаешь, а во-вторых, Новый год – это семейный праздник. Это мое глубочайшее убеждение. Но в этом году еще пока не знаю, как буду отмечать. Скорее всего, тоже буду в кругу близких людей. Новый Год на сцене – это, конечно, прекрасно, но в такой сокровенный момент нужно быть с родными людьми.

– Расскажи, как так получилось, что мы не увидели тебя в «Голосе»? Ведь ты проходила отбор?

– Прошло туда человек 300, а к 4 наставникам – всего 150. И в том году была та же самая история. Люди просто не успели выйти на сцену. Все уже нажали кнопки, потому что каждый набрал для себя достаточное количество участников. Когда я должна была идти, у Билана был последний мальчик, Градский нажал на кнопку и – все. Мы, 30 человек, все накрашенные, вздохнули… Пришел Аксюта, сказал: «Ребята, вы все прекрасны. На следующий год!» Но, действительно, хотела бы отметить, что «1 канал» и Юрий Аксюта – большие молодцы. Потому что тот уровень, на котором организовывается этот проект – не было такого еще в России. Настолько человечно, настолько индивидуально, действительно справедливо. Объективной оценки нет, конечно. Нравится – не нравится, это профессия такая. Но очень бы хотелось принять участие. В следующем году обещали, что в первый день слепого голосования те, кто остался, выйдут на сцену. Потому что с прошлыми участниками было тоже самое. И я знаю таких людей, которые вышли потом на сцену и прошли. Это лотерея. То, что все там поющие – это даже не обсуждается. А вот как уже поют, как цепляют – это у всех по-разному.
Кстати, пока не забыла. Скоро запустится проект Vocal Circus. Я там участвую. В интернете есть уже даже первый клип. Но пока не повесили на сайт наши лица. Ажиотаж уже создан. Так что скоро вы об этом услышите.

Беседовала Юлия Антонова, специально для MUSECUBE

Фотографировал Владимир Кальян

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.