Отгадайте загадку! Улыбчивый взгляд, добрый голос, шикарная борода. Его появления все очень ждут и всегда искренне ему радуются! Нет, это не Дед Мороз. Даю подсказку. В его команде еще девять музыкальных волшебников. А если вы захотите их найти, то ищите по адресу счастье@ru!
Правильно, речь идет о команде Markscheider Kunst и ее солисте Сергее Ефременко.

В зловещую пятницу, тринадцатого сентября, мы встретились с Сергеем перед их концертом в столичном клубе Music Town. Легко и не спеша поговорили с солистом Markscheider Kunst о Питере, кругосветных путешествиях, магии кино и, конечно, о музыке.

Сергей, сразу вопрос по поводу, мягко скажем, необычного названия – Markscheider Kunst. Я знаю, что оно переводится как «искусство границеразделения». Когда вы его придумывали, какие-то еще интересны идеи были?

Сергей Ефременко (далее – С.): Тогда все придумывали такие названия. Знаешь, чтобы было не запомнить, не сказать. Чтобы не стать поп-группой! (улыбается) Например, название группы Messer für Frau Müller не легче, чем Markscheider Kunst! А само наше название возникло из горного института.

Какие-то еще идеи были или сразу приняли решение?

С: Слушай, я уже сейчас и не вспомню. Начиная с совершенно смешных и непонятных типа Топографиус. Придумали и еще какие-то варианты, но их было немного. В чем была изюмина – мы пришли в клуб «Там-там», подали заявку на концерт, и выяснилось, что барабанщик не придет. Саксофонист сел за установку, и получилась уже другая группа, надо было стремительно изобретать себе название. У нас было немного времени…

То есть прямо в этот вечер родился Markscheider Kunst?

С: Что-то вроде того, да.

У вас 9 альбомов, последний был в 2011 году. Что-то стоит ожидать в ближайшее время?

С: В 2011 году был последний – «Утопия». В прошлом году мы записали сингл к новому альбому, над которым работаем сейчас. Очень надеемся, что осенью уже сможем что-то показать. Мы же параллельно занимаемся ещё другими нашими проектами: Tresmuchachos & Companeros, для которого в данный момент пишем вторую пластинку, и St.Petersburg Ska-Jazz Review, для которого тоже параллельно что-то делаем. Но вот, видимо, сейчас настало время все отложить, всякую музыку для кино и все остальные истории, и записать пластинку Markscheider Kunst.

Какая-то официальная презентация будет?

С: Обязательно! Понимаешь, в чем изюм – презентацию нужно делать, по большому счету, в конце ноября – начале декабря, чтобы это как-то запомнилось людям. Перед новым годом, например. Мы никогда не зарекаемся написать сто песен к пятнице. Это не наш стиль. Пишется песня, переделывается. У нас много народу в коллективе и все время каша варится какая-то. То есть очень трудно остановиться на каком-то одном варианте и поэтому все это долго у нас происходит.

Написание альбома – это мучительный процесс или легкий?

С: Сама запись – это удовольствие! Но к записи нужно подойти и подготовиться. Надо написать песню, потом решить, как ее сделать с группой, потом отрепетировать этот вариант, если он будет один, а не два и три. В последнем случае отрепетировать и второй, и третий. Потом выбрать лучший. И таких песен надо собрать штук десять-двенадцать и после этого уже идти на студию с отрепетированным материалом, чтобы там не тратить время впустую.

А пишетесь вы в Москве, в Питере?

С: Мы пишемся в Питере на студии «Добролет» уже много лет. До этого писались на «Мелодии», писались в Москве на «SNC» когда-то. Да и время не стоит на месте, 21 век на дворе! Мы уже накопили себе всяких интересных штучек-примочек, которые позволяют нам некоторые инструменты прописать в домашних условиях. Конечно, не ударную установку, но банджо легко, например.

Ты перечислил ваши проекты: Tresmuchachos & Companeros, St.Petersburg Ska-Jazz Review. Какой-нибудь еще проект не хотите сделать? Или не потянете?

С: Нам пока хватит. Для нас три коллектива и так достаточно. Плюс к этому наши ребята, так или иначе, еще участвуют в разных музыкальных проектах. Совершенно разных. Играют с совершенно разными коллективами.

В одном интервью прошлых лет я наткнулась на твою цитату: «Если Звери – это рок, то на их фоне Земфира-птица».

С: Нет, на самом деле я сказал, что если Звери – это рок, то я про рок ничего не хочу знать! (улыбается)

На фоне этого заявления, какую музыку любишь? Кого уважаешь?

С: Я люблю всякую музыку! И все мы любим очень разную музыку. Хорошо сказал, кажется, великий композитор Мусоргский «Не бывает плохой музыки, кроме скучной». Вот сейчас у нас играет на фоне что-то… диско? Тоже хорошо. Любая музыка, кроме скучной, интересна и хороша! Тем более, если ты интересуешься музыкой, то следует послушать и посмотреть все. Иногда по вечерам я люблю включить телевизор и минут двадцать пощелкать, знаешь, с канала на канал, посмотреть каких-нибудь современных поп-звезд, которые выступают. Конечно, фамилии не вспоминаются, мелодии не запомнить но, как бы, врага надо знать в лицо! (смеется)

А вы с ними воюете?

С: Да нет, какое там! (отмахивается) Что ты! Мы совершенно мирные ребята, просто мы же разными немного вещами занимаемся. Одни люди зарабатывают деньги, а другие люди делают музыку. Вот мы больше музыку стараемся делать, все-таки.

Ну, а из наших групп есть любимчики?

С: Конечно! Есть коллективы совершенно замечательные! И я, опять же, повторюсь – нас тут десять человек и у всех есть какие-то друзья, симпатии. Лично у меня это может быть одно, у кого-то другое. Конечно, в России есть замечательные коллективы и довольно известные и, например, группы, которые не очень хорошо известны, но здорово играют. Например, «Пакава ить» из Москвы. Вот, видишь, отличный коллектив, а ты не знаешь! (улыбается) Совершенно замечательные ребята, великолепно играют прекрасную музыку. Но как-то их не очень, может быть, знают, потому что эта музыка не для всех. Она своеобразная очень.

То есть ты рекомендуешь взять и идти на концерт «Пакава ить», как только увидим афишу?

С: Конечно, рекомендую! Нужно посещать концерты таких коллективов. И Карла Хламкина надо ходить смотреть и его ОгнеОпаснОркестр. (улыбается)

Про кино. Благодаря «Питер FM», вы стали известны широкой публике. Насколько я знаю, в 2012 году вы писали саундтреки для каких-то фильмов, которые, в итоге, абсолютно вам не понравились, разочаровали.

С: Да, 2012 год у нас выпал для записи собственных альбомов. Мы ничего не сделали для наших проектов, потому что писали много музыки для кино. Ну как сказать… За музыку нам не стыдно. Вот. А само кино в итоге … Фильмов было три или четыре. Ну, скажем так, три из них просто такой минус, что дальше некуда! Всё кино сейчас такое, к сожалению, в России. Кинематографисты все очень крутые ребята, а снимают такую ерунду. Видимо, это тоже бизнес. Есть люди, которые снимают кино, а есть люди, которые зарабатывают деньги. Конечно, в современном мире, который у нас тут строится в России, люди пытаются зарабатывать и хотят это делать. Особенно здесь, в Москве. Тут просто уже на этом культ построен. У меня есть много хороших друзей, которые снимают разные передачи и фильмы. Не буду говорить какие. Люди просто выжимаются, вырабатываются. Они в жизни уже улыбаться перестают, потому что постоянно какая-то беготня, суета, какие-то дела, работа.

2012 год не разочаровал вас в этом плане? Будете еще работать с кинопроектами?

С: Конечно, будем. Это очень интересно! Когда читаешь сценарий – это одно. То, что получается в конце – другое. Я же понимаю, что люди тоже не глупые, они, может быть, тоже не удовлетворенны тем, что сделали. Но в силу каких-то причин не всегда все получается. Повторюсь, за музыку нам не стыдно! Абсолютно! Мы все делали честно и как надо. А то, что картины не получились – это опять же дело вкуса. О вкусах не спорят. Кому-то, может быть, это и хорошо. Но кино – это очень интересно. Потому что ты можешь что-то делать за привычными рамками.

А сами вы снимались?

С: Сами мы снимались, да. Чуть-чуть. В том же «Питер FM». Есть эпизод, где мы катаемся по эскалатору. Вот ребята, которые барабанят и поют в метро – это, как раз, мы! (улыбается)

Ещё бы снялись?

С: Да, пожалуйста! Это совершенно замечательно! Интересно работать, интересно смотреть на людей. Это немножко другое, чем ты пишешь пластинку для Markscheider Kunst. Все происходит чуть-чуть по-другому. К тебе приходит режиссер, который говорит, что было бы неплохо такую-то сделать вещь или так-то себя попробовать. Вот Ваня Вырыпаев на съемках «Кислород», когда он говорил про вальс, прямо нас относил к Яну Тирсену. Говорил, что это должен быть трогательный вальс, дурацкий, смешной. Мы пригласили человека с пилой, чего никогда не бывает у нас в проектах. Кино- это интересно, очень интересно.

Сегодня пятница, тринадцатое. Ты суеверен сам по себе? Есть ли в коллективе какие-то приметы? Перед выступлением, например.

С: Много не пить, разве что! (смеется) Нет, если серьезно. У нас как-то с суевериями спокойно. Я даже и не подумал об особенности этой даты, пока ты не сказала.

В прошлые годы у вас было более двухсот концертов в год. Сейчас похожий график или ослабили?

С: Это был где-то 1998 год, когда мы приехали в Москву всем ансамблем. У нас был сквот, целых два дома на Пушкаревом переулке. Там были прекрасные ребята: хиппи, художники. Всё это было чудесно! Мы тогда только приехали в Москву, нам была незнакома эта местность. Клубов много. Мы решили сыграть везде, чтоб посмотреть, что нам нравится. От «Метелицы» до «Третьего пути», был тогда еще прекрасный клуб, везде играли. Постепенно выбрали себе определенные места, где нам приятно, где нам нравится. С удовольствием продолжаем играть в этих клубах. Но, конечно, не двести концертов в год. Всё-таки, количество когда-то должно переходить в качество. Я надеюсь, что в нашем случае это происходит.

Вы – фанаты футбола. Более того, чемпионы 2007 года, турнира по футболу между музыкантами Санкт-Петербурга. Чем еще увлекаетесь?

С: Ну, у всех разные увлечения. Я увлекаюсь яхтенным спортом, например.

Прямо под парусом, прямо за штурвалом?

С: Прямо под парусом. Ну, нет, не за штурвалом. Скорее, шкоты тянуть. (смеется) За штурвалом я пока не очень специалист.

Надолго уходил в море?

С: Нет, у нас получались небольшие какие-то катания-гуляния. Нет времени надолго куда-то идти. Может быть, когда-нибудь получится. А сейчас по Маркизовой луже катаемся в Питере, по Финскому заливу. Ну, и в Финляндии по Сайма, по каналам.

А в кругосветку бы ушёл?

С: В кругосветку нас звали на «Мир», по-моему. Когда они собирались два или три года назад. То, к чему, в итоге, вроде, имели отношение «Мумий Тролль». Но нет времени! Год и два месяца надо было идти в кругосветку, понимаешь! Это довольно серьезное испытание со всеми заходами в порты. Нет такой возможности пока. В следующем году у нас будет прекрасное мероприятие, которое стартовало в Питере сейчас. Это шанти-фестиваль, фестиваль морской музыки, морских песен. Он очень удачно прошел в этом году на Петропавловке! И, вроде как, организаторы заручились поддержкой английского консульства на этот счет, и в следующем году фестиваль должен состоять из двух частей: российской и английской. Вот из Питера в Англию мы можем, если получится, пойти на яхте. Там не так долго идти, но очень здорово. Совершить такой поход, если получится, будет очень круто.

Затрагивая тему Санкт-Петербурга. Ты несколько лет назад высказывался негативно по поводу некоторых обновлений города. Например, строительства Охта-центра. Да и вообще был расстроен состоянием дел. Как сейчас воспринимаешь Санкт-Петербург? Улучшилась ситуация, по-твоему?

С: По-моему, ничего не изменилось. Я уже говорил, выросли поколения людей, которые не знают, что на Адмиралтействе должны стоять двадцать четыре статуи. Где эти статуи? Никто не знает. По большому счёту, всё рушится. Ну, кроме Западного скоростного диаметра, который построили, видимо, для того, чтобы люди, у которых есть дачи в курортных зонах, не толкались среди всего этого быдла на улицах, а ездили по шикарной широкой дороге на своих красивых автомобилях. Чтобы им никто не мешал. Вот моё мнение. Конечно, может, польза в этом и есть, но я бы обратил больше внимания на состояние дорог в центре города. На то, что старинные здания рушатся. Сносят несанкционированно, строят. Вот на Васильевском острове, простите, что построили?! Торчат два здания над историческим видом, занесенным во все «красные книги мира». Ну, почему было не сделать их на пару этажей ниже, чтобы они не вылезали? Ну, как так?! Почему эти инвесторы тыкают пальцем и говорят: «Хочу, чтобы здесь у меня было…»? Почему не найти контактов с городом, с людьми, с горожанами. Как-то отстояли же этот Охта-центр! А стадион Кирова нам когда достроят?! Ну, что это, граждане мои хорошие!? Какие там Западные скоростные диаметры! Если наш стадион самый дорогой в мире! Таких больше нигде нет. Это что? Это воровство? Кто-то ворует? Ну, я уже привык к тому, что в России все воруют. Тогда давайте так и будем говорить…

А к столице как относишься?

С: Очень хорошо! Столица для меня – это не площадь трех вокзалов. Столица для меня началась когда-то давно еще с Замоскворечья. У меня здесь очень много хороших друзей. Я не тот человек, который сравнивает поребрик с бордюром, булочную с булошной, палатку с киоском. Хорошая была идея у одного нашего друга, Бори Горбунова, сделать какой-нибудь фестиваль между Питером и Москвой, сделать в том месте, где бордюр переходит в поребрик. Где-нибудь посередине!

Вашу группу Борис Гребенщиков выбрал и передал эстафету, как музыкант двадцатого века, группе двадцать первого века. Если вас сейчас попросить сделать то же самое – выбрать достойного и передать эстафету дальше, кто бы это был? И был бы кто-нибудь вообще?

С: Это был проект журнала «Домовой», по-моему. Очень симпатичный проект получился. Как бы тебе сказать, БГ (прим. Борис Гребенщиков) в таком статусе, что может позволить себе передавать какие бы то ни было эстафеты. Я себя не ощущаю в таком статусе. Я сам еще учусь на гитаре играть и стихи сочинять, и песни писать. И вообще кто-то хорошо сказал, что «гордо начертанное имя есть признак мумификации некогда живого организма». Пока мы живой организм, мы звездами себя на небе не прописываем. Вот. Я не хочу сказать, что БГ считает себя архи-звездой, но ему это позволительно.

Сам себе не позволяешь еще такого?

С: Что, задирать нос с молодыми ребятами? Так много хороших молодых ребят, которые играют уже сейчас на гитаре лучше, чем я. Как же я могу задирать по этому поводу нос.

У тебя опыта больше, например.

С: Слушай, ну опыт опытом, в этом нет ничего плохого! А вот задирать нос – это не наше, не петербуржское дело. (улыбается)

В марте вы были в Нью-Йорке. Где бы еще хотели побывать? Какие площадки еще не покорены, но очень хочется?

С: Токио хочу, обязательно! И в город Париж.

Это для себя, для души? Или с группой, с концертами?

С: С группой. Я предпочитаю только так путешествовать, чтобы мне платили за это деньги. (смеется)

И что, пока не зовут?

С: Это не тот разговор – зовут или не зовут. Это ж целая индустрия – букинг. Существуют агентства, которые должны разрулить все. У меня иллюзий никаких нет по этому поводу. Например, приехать сейчас в Париж или в Лондон и организовать один концерт для нашего ансамбля – это дорого, понимаешь! Должен быть некий тур, который надо строить и склеивать. Сейчас в Европе, как мы понимаем, какой-то упадок. Люди этим занимаются с больши-и-им трудом. А мы никого напрягать не хотим. Существуют какие-то фестивали, на которые мы выезжаем. А вот в туры последний раз, по-моему, год назад ездили. Австрия, Швейцария, Германия, Бельгия.

В России есть города, где вы не были? Или уже все исколесили?

С: Почему же! Надо подумать… Миллионники, мы, конечно, уже все объездили. Но есть города, в которых нет миллиона, а они очень интересные. Город Псков, например, где есть один клуб под названием «Тир». Там собирается вся местная молодёжь, которая интересуется музыкой такого рода. Почему не приехать и не сыграть для них!? С финансовой точки зрения это совершенно несостоятельное предприятие, но как люди, которые любят, в том числе, и город Псков, с его Кремлем, с этими ребятами, которые там живут, мы с удовольствием раз в год стараемся так ездить. Вообще не отказываемся от таких предложений. В Рязань, например. В небольшие города. Там людям не собрать денег на наш гонорар, но если у нас есть возможность где-то рядом оказаться и заехать сыграть, то мы всегда это с удовольствием делаем.

А публика отличается в разных городах?

С: Как говорит наш Денис Анатольевич: «У людей две руки, две ноги, а психику мы всем исправим». Никаких особых отличий нет. Надо просто правильно выбирать места и время. Сегодня у нас, например, первый концерт. Мы открываем сезон 2013-14. Концертом в небольшом, симпатичном клубе «Music Town», с которым давно сотрудничаем. С удовольствием это делаем.

Как ты видишь себя через десять лет? И группу.

С: Себя я вижу сильно постройневшим, таким мускулистым! (улыбается) А группа… Я надеюсь, что с группой будет всё в порядке, потому что это уже наша жизнь. Если б мы занимались строительным бизнесом или чем-то ещё, мы бы зависели от госзаказов и каких-то крупных корпораций, которые могли бы нас поглотить в любой момент. Но, поскольку мы – музыкальный коллектив, то всё в наших руках. Процентов восемьдесят всего точно. Если не сидеть на месте, а что-то пытаться делать, всё и получится. Мне приятно было бы видеть через десять лет наш коллектив такими, знаешь, солдатами Швейками! (улыбается) Чем-то таким. А зарекаться по какому-то поводу совершенно бессмысленно. Хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Что можешь пожелать тем, кто дошел до этого места и прочитал это интервью на портале Musecube?

С: Ну, ребята, поменьше смотрите телевизор и не переедайте!

А слушайте Markscheider Kunst?

С: А, ну это, извините, само собой! (смеется)

Беседовала Анна Якина, специально для MUSECUBE
Полный фотоотчёт Натальи Габбасовой здесь

2 КОММЕНТАРИЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.