О дрожащих тварях и право имеющих
Использовано фото из официальной группы театра

Нынешний год ознаменован едва ли не ключевым для отечественной культуры событием – двухсотлетием со дня рождения Ф.М. Достоевского. Разумеется, немало разнообразных мероприятий  приурочены к столь важной знаменательной дате. Не остался в стороне и Малый театр кукол, выпустив очередную премьеру – спектакль «Преступление и наказание». Постановка состоялась при поддержке Российского фонда культуры. Режиссером спектакля выступила Варика Купорова-Экономски, инсценировку текста выполнил Чакчи Фроноккерс. Результатом их работы стало серьезное переосмысление классического текста,  едва ли не важнейшего из всего масштабного корпуса отечественной литературы, который и по сей вызывает у многих острое неприятие или тягостное ощущение. И спектакль имеет все шансы привить вам любовь к роману, открыть бесконечную уникальную прелесть литературного стиля великого писателя.

Едва ли не главный секрет успеха кукольной версии «Преступления и наказания»  как раз ювелирно тонко и невероятно талантливо сделанная инсценировка. Только вдумайтесь: спектакль идет всего час плюс-минус пять минут, а в нем нет смысловых дыр, сюжетных провалов, какой-либо неточности и нелогичности. Разумеется, многими персонажами и сюжетными линиями пришлось здесь пожертвовать, но даже при таком раскладе постановка выглядит цельным законченным произведением, а не робким эскизным высказыванием, выполненным по отдаленным мотивам литературного первоисточника. Из толстенного тома нетленной классики взята самая концентрированная суть, и публике лишь остается наслаждаться впечатляющей мощью русского языка, который здесь бережно сохранен и в итоге становится сам по себе отдельным инструментом воздействия на зрителя.

Интересна с режиссерской точки зрения и общая концепция постановки  – поминки по Родиону Романычу, в сущности, “неплохому человеку”. Неожиданно, не правда ли?  Специально введенные в повествование по такому случаю герои (их образы здесь воплощают Филипп Шиловский, Аглая Жюгжда, Маргарита Кольцова, Станислав Демин – Левийман)  пьют не чокаясь, вспоминают убиенную старуху – процентщицу, а также сестру ее Лизавету, рассуждают о случившемся, пытаются строить версии не хуже самого следователя Порфирия Петровича. Пьяный безумный водоворот фраз и мыслей увлекает их, и, кажется, уже не столь и важно, кто убил, зачем убил, убил ли вообще, это еще доказать требуется. Яркими флешбэками на общем фоне указанной сквозной линии становятся ключевые сцены романа: от убийства старухи до чтения Соней Евангелия. И данные сцены  настолько точны, убедительны и впечатляющи, что не устаешь поражаться мастерству. Минимализм и законченная лаконичность выразительных средств оправдывают себя по полной, при этом свободная метафоричность, особый сценический язык намеков и символов добавляют постановке глубинного смысла.  В отдельных моментах зрителей накрывает жаркой катарсиальной волной, в отдельных же – неприятный холодок поселяется где-то в области желудка.

Совершенно восхитительны в «Преступлении и наказании» куклы и декорации, работа художника Юлии Гамзиной достойна здесь специальных похвал. Раскольников напоминает здесь исстрадавшегося и обреченного принца из сказок Оскара Уальда, Соня Мармеладова – неземную просветленную феечку, и в какой-то момент они обретают на краткий миг чистейшее нефильтрованное счастье, разбавленное звонким перекатом смеха на два голоса неприкаянных сердец (эта сцена – одна из сильнейших по эмоциональному воздействию в спектакле!).  Порфирий Петрович представлен уютным добряком, чей внешний вид невероятно обманчив (он еще всем покажет, на что способен опытный проницательный следователь!).  Алена Ивановна, та самая ненавистная алчная старуха, и изображена в кукольной своей ипостаси соответствующе неприятно.  Каморка Родиона Романыча здесь самый натуральный гроб, без шуток и словесных метафор, а образ Петербурга как места, способного свести с ума, воплощен с точки зрения сценографии талантливо и изящно. Мосты, фонари, мрачные глухие стены – не стереотипное изображение, а нежное признание в любви городу на Неве.

В «Преступление и наказание» авторы вложили мощную смысловую нагрузку, дав зрителям возможность вынести Раскольникову приговор самостоятельно, отвести его на сторону добра или зла. Нам предлагается не судить его строго, а уж если судить, то не по закону, а по справедливости. И очевидная, но важная перекличка с идеями и биографией Фридриха Ницше обнаруживается в спектакле. Но никаких призывов к насилию здесь, само собой, нет. Только попытка осмыслить болезненные сложнейшие философские вопросы, встать на позицию оступившегося, понять мотивацию – и это удается блестяще. А в финале всех ждет смелая провокационность в виде торжественного тоста за Родиона Романовича. В конце концов, о его измученной душе здесь уже истово помолились на разные голоса, и свое прощение он получил сполна.

Марина Константинова специально для Musecube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.