kЭклектизм норвежского кино обычно считается основной особенностью наряду с аскетичностью пейзажей и использованием тишины, как метода передачи эмоций. 29-го марта в киноцентре «Великан Парк» состоялся предпремьерный российский показ психологической драмы Йоакима Триера «Громче, чем бомбы», первого англоязычного фильма режиссера. Данная кинолента выпускается в прокат компанией «ПроВзгляд», на счету которых это первый увидевший свет скандинавский фильм. Год назад «Громче, чем бомбы» участвовал в основной конкурсной программе 68-го Каннского фестиваля и стал претендентом на «Золотую пальмовую ветвь».

На предпремьерный показ была приглашена генеральный консул Норвегии в Санкт-Петербурге Хейди Олуфсен, чтобы прокомментировать фильм и высказать несколько напутствий к просмотру. «Фильм Триера получил премии «Лучший норвежский фильм» и «Лучший скандинавский фильм», хотя кино является всего лишь третьим в списке работ молодого режиссера», – сообщает Олуфсен. «Сюжет задает нам ряд крайне важных вопросов, на которые человеку необходимо ответить для себя: как не стать чужим для близких? Что такое правда и нужна ли она вообще? Как избежать одиночества?»

Российский кинокритик, автор еженедельного тележурнала «Окно в кино» Андрей Смирнов начал сразу же со всех интересующей темы: «В воздухе отчетливо повис вопрос. Да, он действительно приходится дальним родственником Ларсу фон Триеру». Но, несмотря на это, Йоаким добился успеха и признания самостоятельно. «Западные критики поставили маркер на фильме, как образцово-показательный фильм в лучших традициях фестивального кино: чуткая операторская работа, нестандарт режиссерского мышления, идеальный сюжет. Хорошее кино».

В центре картины находится нью-йоркская семья, которая потерпела крушение после ужасной трагедии. Трое мужчин, составляющие семью, отдалились от друг друга: младший сын замкнулся в себе, старший сын ушел с головой в брак, пытаясь обособиться от прежней жизни, а глава семьи – отец –не способен найти общий язык с детьми и свое предназначение после смерти жены. Каждый из героев не видит понимания и принятия собственных мыслей и желаний в глазах родственника, напротив – воспринимая всё, что бы ни было сказано, в штыки, раздражаясь.  Члены семьи отдаляются от друг друга всё дальше, зацикливаясь на собственных нуждах и проблемах. Вся искренность и сознательность утрачиваются.
Но это лишь один пласт триерского фильма. Погибшая женщина была страстно влюблена в работу, которую ставила на порядок выше семейных ценностей. Положив жизнь на перещелкивание затвора в «горячих точках», женщина из стали чувствовала себя чужой и ненужной всякий раз, возвращаясь домой, где её и ждут, и живут давно без нее. Разрывась на два фронта, никогда не будешь полностью отдан какому-то из них. Она выбрала работу.

Как правило, семейные драмы основаны на сюжетной линии, которая раскрывает проблематику всей картины, и параллельной истории главного героя. Но это норвежское кино – общая драма как следствие развития отдельных. Многогранность и неоднозначность киноленты провоцирует зрителей задавать себе вопросы, которых обычно хочется избегать. Вопросы, которые, возможно, изменят взгляд на мир, заставят пересмотреть отношение к близким людям. Как обрести жажду жизни, когда мир в лице любимого человека – оборвался? Как расставить границы верности и что считается изменой в широком смысле? Вечно актуальная тема отцов и детей открывается зрителю с нестандартной стороны: отцы бывают эгоистичны. Как открыться человеку, когда мысли мешают выдавить слова? Что происходит с оставшимися людьми после вашей смерти?

Сила кино «Громче, чем бомбы» в свободе говорить вещи, которые могут показаться вызывающими, ранящими прямо в сердце, но необходимыми для личностного роста и, возможно, для преодоления внутренних демонов. Фильм прошел через знак качества Канн: незатянутый, эмоциональный, но не сентиментальный, красивый, но не отвлеченный. Диалоги в киноленте строятся засчет многозначительного молчания – игры с тишиной и выдержанных пауз, персонажи говорят из ниоткуда и их речи ведут в никуда. Некоторые кадры довольно тяжело воспринимать психологически: долгие сверхкрупные планы людей, глаза которых смотрят прямо на вас.

Свобода самовыражения в фильме прослеживается в двух противоположных примерах: женщина-фотограф, для которой работа была смыслом самовыражения задолго до осознания этого, и младший сын, который боится собственных слов, но в опосредованном пространстве он готов писать гениальные вещи.

Громче, чем бомбы – только мысли. Именно они провоцируют людей на действия; или, что ещё хуже – бездействие, которое порождает замкнутость, ложь, измену и смерть.

Василиса Зинякова, специально для MUSECUBE.org

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.