«Тогда сперва найди логичный путь, а когда найдешь – не следуй ему. И пусть твоя внутренняя интуиция руководит тобой. И не пытайся 8746016937_7d4b411919_mбыть кем-то, будь только самим собой».

Что это значит, быть чернокожим американцем? Играть музыку и верить в Бога, встречаться с хорошенькими красотками и заводить с ними детей, праздно шататься по улицам, играть в карты с друзьями и слушать страйд в прокуренных полуподвалах – где все вокруг тебя играют этот видоизменный странный джаз по кличке «боп».

Смешной избалованный мальчишка по прозвищу «Герцог» (The Duke) с аристократическими замашками, сбегает от родителей, все ему позволявших, в Нью-Йорк, в поисках собственного пути. Он знает, что его призвание – музыка, и ничто не может его остановить. Ведь всегда нужно стремиться к большему.

«Я чертовски непостоянен. Я никогда не могу остановиться на том, что я сделал, мне всегда хочется попробовать сделать что-то новое».

У Нью-Йорка в это время появляется своя кличка – «Большое яблоко». Среди джазистов считается, что если тебе удается покорить Нью-Йорк, то, значит, тебе достается самое большое яблоко.

8747138272_68f14a4bb6_mДругой мальчишка по имени Луи в это время не думает ни о каком покорении, он просто играет в дешевых кабаках Нового Орлеана на своем корнете, и делает это ради удовольствия и в качестве протеста против этого жестокого мира. Ни один, ни другой не подозревают, что очень скоро все изменится, и они оба станут теми, кто создаст новую реальность под названием джаз. Джаз – это две стороны одной медали: сначала это уверенные звуки трубы, а потом музыка начинает ускоряться, и вступает бешеный и виртуозный бег фортепианных клавиш. Потом играют саксофоны: трио, затем – соло. Кларнет. Ударные. Голос, наравне со всеми инструментами, тоже вторит мелодии.

И вот почти век спустя после этих событий 16 апреля 2013 года в Санкт-Петербургском Большом Зале Филармонии музыканты и слушатели затевают незабываемую игру с приключениями. Они погружаются в атмосферу Америки 1920-60-хх годов, времени существования того самого оркестра Дюка Эллингтона (The Duke Ellington Orchestra). Ничуть не меняется атмосфера, ничуть не меняется публика. Будто все на один вечер превращаются в творцов. Кто-то пританцовывает, кто-то громко кричит “Браво!”, кто-то думает, о том, как бы хлебнуть крепленого из-под полы. Все такие же шаловливые и своенравные, как и раньше. Но объединенные одной общей страстью. И эта страсть – джаз. Джаз – это стиль джунглей и стиль настроений, как говорит Дюк. А в джунглях все, как водится, равны.

В этот вечер во главе оркестра уже не Дюк, а Томми Джеймс (Tommy James), концертмейстер и пианист, который с самого основания работал с 8746016349_8698ed47c2_mЭллингтоном. Остальные музыканты вошли в состав сравнительно недавно, они – продолжатели большого дела, любители пьес Дюка не только в оригинальной, но и в новой аранжировке, придуманной уже ими. Это импровизация, которая никогда не остановится. Это творчество, которому никогда не будет конца. Дюк-композитор оставил после себя такое наследие, что еще долго его последователи будут находить в нем источник вдохновения и настоящей страсти. Возьмем к примеру, пьесу Caravan, у которой существует более 18 аранжировок.

Герцог, которого воспитал местный билльярдный клуб, а затем – услышанные в подвалах первые регтаймы, выступавший на самых изысканных белых вечеринках Вашингтона, однажды бросивший все, что держало его на плаву и сбежал в новый мир, он всегда стремился к чему-то большему и знал, что ему есть что сказать.

«Моя история очень проста. Однажды одна очень красивая девушка и один очень симпатичный джентльмен встретились и полюбили друг друга, и поженились. И Бог благословил их и дал им замечательного малыша. Они воспитывали его, холили и лелеяли, баловали, пока ему не исполнилось 7 или 8 лет. А потом его поставили на ноги и в тот же миг, он выбежал из парадной двери, пробежал по лужайке и попал на улицу. А когда он перебежал на другую сторону улицы, кто-то сказал: «Эй, Эдвард, тебе сюда!». А этот мальчик, кстати, был я. А на следующем углу какой-то человек говорит: «Эй, Эдвард, иди вон туда, и там сверни налево. Тебе нельзя это пропустить. Так все дальше и пошло».

Юлия Мохнаткина, специально для MUSECUBE

Фотоотчет Тани Смирновой смотрите здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.