Для того, чтобы попасть 19-го ноября в один из самых известных и своеобразных столичных клубов, который зовется не абы как, а «Мастерская», нужно было приложить немало усилий. Во-первых, пришлось бы сразу смириться с тем, что мест в гардеробе уже не осталось, и плясать придется в обнимку с курткой. Во-вторых, нужно бы было постараться уговорить милых дяденек на входе, уверяющих, что «мест нет, ни сидячих, ни стоячих, ни лежачих» в собственной субтильности и крепости костей, слезно пообещав, что вас ни в коем случае там никто не раздавит, и уже в-третьих, нырнуть, наконец, в переполненный зал.

Дааа, такой битком набитой «Мастерской», наверное, еще никогда не видели. Там не то, что яблоку негде упасть, там даже более мелким ягодам и фруктам не было места. Куда ни кидался мой журналистский взор, всюду были люди. Люди разных возрастов, полов, размеров, что, как вы уже заметили, было важным фактором в тот день. Но объединяло этих людей одно: они пришли на концерт удивительного человека (и парохода!) Алексея Паперного с его коллективом «Паперный Т. А. М.». Для того, чтобы понять, зачем они пришли и поставили себя в такие неудобные положения, придется все же сказать пару слов о том, что этот коллектив из себя представляет.

Начнем с того, что Алексей Паперный вообще-то не музыкант. Вернее, музыкант, даже очень музыкант, но не только. Изначально, он, пожалуй, актер. Играл когда-то в театре «У Никитских ворот», но огромный творческий потенциал, так сказать, сделал свое дело: в 1989м году от театра откололась часть коллектива и поставила спектакль «Твербуль», который стал популярен не только у нас, но и за рубежом. Называли они себя «Т. А. М.», то есть «Товарищество Актеров и Музыкантов», именно так теперь называется этот коллектив, выступающий с музыкальными концертами и спектаклями. Помимо этого (возможно, вы сейчас удивитесь), именно Алексей Паперный является основателем клуба «Китайский летчик Джао Да», а также содействовал появлению «Мастерской», в который мы сейчас и находимся.

Кстати, да, вернемся с небес на землю, вернее в клуб, ведь музыканты вот-вот выйдут на сцену и начнутся «Танцы-танцы, ча-ча-ча»! Стиль этого коллектива определить трудно, но если в группе есть баян и саксофон, то это… Да это может быть что угодно, разве что не хард-кор. Хотя в некоторых случаях (мы того не исключаем!), может и хард-кор. Но забудем хотя бы на время этого вечера о музыкальных стилях, рамках и жанрах: у хорошей музыки нет определения, а если и придется выдумать, то пусть он называется «Лето».

Вот на маленькую сцену «Мастерской» выходит человек и пароход Паперный в сопровождении музыкантов: басиста Владимира Гочуа, саксофониста Юрия Костенко и Даниила Ленци за барабанной установкой и зал уже рад. «Мооооре, море шумит за бортом, в моооре рыба виляет хвостом, в небе парит молодой альбатрос, курит, курит матрос» и понеслааааась! Зажатые друг другом люди начинают вдруг танцевать так, как будто вокруг них километры свободного пространства, морской пейзаж, и все как в песне: альбатрос, рыба, острова…

Если оптимизму придать более-менее материальную форму, то, несомненно, получатся песни Паперного. В них горячая испанка Розита продает бурито у Киевского вокзала, капитаны плывут по морям, перед бабой по Волге белый плывет пароход, кругом идет голова и жизнь легка. А легка потому, что нужно всего-навсего сказать «легко – и жить легко!»

Удивительно, как такие простые, и даже будто знакомые мелодии говорят о чем-то таком самом главном, это такое простое в сложном, для выражения которого необходимы и латинские мотивы, и саксофон, и русский баян. И даже в грустных минорных песнях присутствует безграничный оптимизм.

Атмосфера в «Мастерской» в тот вечер была настолько теплой, что казалось, что это вовсе не поздний вечер в ноябре, а жаркое лето – такие делались танцы! Кажется, «Паперный Т. А. М.» сыграли все те песни, которые от них ждали, но мы-то знаем, что нет предела совершенству, и концерт все длился и длился, пока уставший человек и пароход не сказал: «Кажется, мы спели все, что хотели». На этом концерт не закончился, так как самые верные поклонники вспомнили такие песни, как «Желтый лист» и «Полярник». Концерт не закончился даже тогда, когда он же сказал: «Вы не подумайте, что мы такие вредные, мы просто не помним больше ничего! Мы сыграли все, что помним!» Но никто еще ни разу не уходил с концерта Паперного, не услышав «Скажи легко!» и «Танцы». Заключительная песня концерта получилась очень бурно-веселой: танцевали все, от мала до велика. Одна женщина довольно пожилого возраста забралась ногами на стол и оттуда делала свои ча-ча-ча, не обращая внимания на изумленные взгляды. Впрочем, никаких особенно изумленных взглядов по этому поводу не было: музыка Паперного такая добрая, что оправдывает даже самые странные телодвижения!

Концерт завершился в полной гармонии и любви друг к другу, бурными овациями и всеобщим нежеланием ехать домой, несмотря на поздний час. Паперный просто и искренне поблагодарил всех присутствующих, попросил заглядывать почаще и пожелал здоровья. Эта непринужденная искренность позволила всем, а прежде всего мне, что в таком глубоком человеке, артисте с большой такой буквы А, поэте и музыканте есть что-то большее, чем просто талант.

А потом все вернулись из такого жаркого лета в холодную ноябрьскую Москву, но каждый унес с собой веру в весну, которая непременно наступит и принесет за собой и лето, и море, и корабли. А еще Паперный мне подмигнул. Наверное, у меня все будет хорошо!

Юлия Зу, специально для MUSECUBE.RU

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.