РАМТовская «Зобеида» выплеснулась на Театральный бульвар и влюбила в себя кратно больше людей, чем это возможно в театральном дворике в редкие моменты летних показов согласно афише. Открытое пространство амфитеатра Политеха ничуть не изменило замысел постановки (хотя, возможно, и усложнило задачу артистам), зато позволило площадному театру явить себя во всей красе: количество зрителей вокруг, городской шум, многоголосая поддержка актерского ансамбля и проч. как нельзя лучше обрамляли фьябу пера Карло Гоцци в постановке Олега Долина.

Отдавая дань жанровой импровизации, в который раз была разыграна щемящая сердце трагедия меж главных героев, в то время как балом вокруг правила искрометная комедия. Именно Талия (а не Мельпомена) не верит в неотвратимость наказания и использует магию противника против него самого; именно она подзуживает шутить про бензин, иноагентов и VPN; именно она выдает сокровенные мечты про звание заслуженного артиста; именно она мгновенно реагирует на рокот мотоцикла и сравнивает его со скоростью мысли находчивой героини; и да, именно она, в конце концов, находит момент, чтобы вынудить зрителя в первом ряду прекратить снимать видео спектакля.

Комедия дель арте диктует свои правила: ставит позы и жесты, предписывает носить нелепые костюмы и помнить об архетипах образов, ловко «жонглируя» ролями безо всяких гендерных условностей. Однако же при том заставляет еще и задуматься о прекрасном нынешнем времени и актерской свободе: артисту не нужно выбирать дзанни какого бы то ни было квартета (Тарталью, Бригеллу, Труффальдино, Панталоне и проч.) в качестве единственно возможного амплуа на долгие годы своей карьеры! Зритель, наслаждаясь бесконечными «матрешками» театра в театре, с равным успехом может восторгаться разноплановости Александра Девятьярова, Михаила Шкловского, Анастасии Волынской, Марии Денисовой, Александры Аронс, Николая Угрюмова, Сергея Печенкина, Ивана Забелина; восхищаться их мастерству, которое позволяет с легкостью бабочки перемещаться между «телами» героев и выказывать самые разные эмоции, тогда как маска скрывает большую часть лица.

Герои этой сказочной трагедии не всегда однозначно добры или злы, им дозволено добродушное лукавство и даже наивный эгоизм. Действие выстроено одновременно в двух реальностях: любовь и то, что спустя 40 дней приходит на смену ей, вынуждены сосуществовать рядом со сверхъестественными возможностями. Удивительно, как отойдя от изначальной пародии в фабуле, постановка сохранила свою сатирическую направленность в том, что ту фабулу обрамляет. Когда-то фьяба стала синтетическим жанром, который впоследствии оказывал влияние на культуру разных эпох, а нынче — нынче она опирается еще и на традиции РАМТа, не пренебрегая поиском новых форм и пространств для игры, но держа как ориентир слаженность актерского ансамбля, где каждый вносит свой уникальный вклад в общее звучание как оркестра, так и постановки в целом.

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фоторепортаж Ольги Кузякиной можно увидеть здесь