“Чёрный монах”: поиск себя в ШДИ

Тварь ли я дрожащая или право имею?

“Школа драматического искусства” представляет вторую премьеру в рамках собственной Молодёжной программы: снова Чехов, снова Сцена на Новослободской, снова режиссёр-дебютант. Эдуард Кашпоров (артист Театра Олега Табакова и студент режиссёрского факультета ГИТИСа) представляет свой взгляд на повесть Антона Павловича “Чёрный монах”.

Как и первая ласточка программы, спектакль Данила Акутина “Моя жизнь”, “Чёрный монах” “подкреплён” опытной постановочной командой (художник-постановщик – Елена Ярочкина, художник – Кирилл Саленков, художник по свету – Михаил Глейкин, художник по гриму – Ксения Семёнова, хореограф – Мария Орлова, видео – Александр Шапошников) и мощнейшим актёрским составом. В общем, все условия для творчества молодого режиссёра.

Повесть, написанная в 1893 году, не относится к числу самых популярных произведений Чехова (несмотря на “звёздную” киноверсию 1988 года). Но в этом имеется определённый плюс: “изображение одного молодого человека, страдавшего манией величия” (как характеризовал своё детище сам автор) доставит дополнительное удовольствие из-за возможности следить за развитием сюжета, не зная заранее, чем всё дело кончится (не слишком частая опция, если мы говорим о классической литературе).

Вкратце суть вот в чём: молодой и подающий огромные надежды учёный Коврин (невероятная, зубодробительная работа Андрея Финягина) приезжает на лето в дом детства, усадьбу своего бывшего опекуна, опытного, фанатичного садовода и огородника Егора Семёновича Песоцкого (Николай Гонтар). Там Коврин релаксирует (физически и душевно), занимается любимым делом – работой, а ещё обнаруживает в себе симпатию к дочери Песоцкого, Татьяне (Александра Лахтюхова). И всё бы хорошо, но в один прекрасный день к Коврину является персонаж легенды, рассказанной им девушке: загадочный Чёрный монах (Алексей Славкин), то ли призрак, то ли мираж, то ли “продукт возбужденного воображения”, то ли знак свыше.

И сей гость с завидной регулярностью уверяет Коврина: тот – гениален! Его ждёт великое будущее, он изменит весь мир, он – избранник божий. И Коврин, предвкушая воплощение своего высокого предназначения, начинает смотреть совсем по-иному и на самое себя, и на окружающих его людей, и на саму реальность…

Эдуард Кашпоров, оставляя текст повести практически неприкосновенным (за что – отдельный поклон), делает историю вневременной, всегда актуальной и современной. Персонажи наряжены в привычные нам всем одежды, они пользуются вполне сегодняшними предметами обихода (даже телевизор имеется), их интонации – абсолютно жизненные, знакомые. И ведь, действительно, что в 19 веке, что сейчас, что в любом представимом нам будущем вопрос собственной важности, нужности, того следа, который после тебя останется, будет болеть в каждом человеке.

Что или кто станет Чёрным монахом лично для тебя – не имеет значения. Главное – понять, на самом деле ты избранный (и что тогда необходимо предпринять для воплощения твоего предназначения), или же стоит поумерить эго, разобраться с манией величия, успокоиться и принять себя таковым, каков ты в действительности. В общем, нечто подобное мы проживаем в юности, строя радужные замки и рисуя в воображении собственную будущность самыми яркими красками. И принятие решения, как поступить со своим “чёрным монахом” – отправить восвояси или же верить ему всецело и действовать с ним заодно, разобраться со своим “комплексом самозванца” и вести мир к лучшей жизни – суть элемент взросления. Неправильное решение – катастрофично… (Тем паче, что, разрушая себя, ты рискуешь попутно уничтожить и других, любящих тебя людей.)

В бытие Коврина рекомендую вам самим погрузиться в ШДИ (ни спойлерить, ни давать какие-то подсказки здесь не буду). А потом, полагаю, вам захочется поразмыслить о себе, об упущенных возможностях (и тут неважно – возможностях спокойно и полновесно существовать или же творить и воспарять), о способах снова встать на верный путь… Об успокоении души и достижении договорённости со своим “чёрным монахом”. Вот я именно этим и занимаюсь который день.

Сценография спектакля симпатична: правая часть сцены (перевоплощающаяся в комнату Коврина или уютный дом Песоцких) – почти пустая, здесь лишь несколько предметов мебели и… всё. Это – быт.

В левой же части сцены – чудо чудесное! Волшебный сад Егора Семёновича – зелёный, свежий, экзотический, отгороженный от мира стёклами огромной теплицы. Это – уголок мечты, воплощение страсти, место силы. Именно в саду Коврину является Чёрный монах (правда, потом даже он, не слишком реальный, лишается возможности попасть сюда, за стеклянные стены, ставшие вдруг неприступными).

Невероятно интересна трактовка данного персонажа: у Кашпорова он… скорей, монах буддийский, потому вполне логично, что он призывает Коврина пробудиться, принять себя (тут: своё предназначение), пройти путь от страдания к радости. Другое дело, что постановщик доверяет каждому зрителю лично решить для себя, кто он, этот монах: знак свыше и божье знамение или же посланник дьявола? А, быть может, он – просто бред сумасшедшего, ничего не значащий симптом болезни? И здесь тот случай, когда любой ответ окажется правильным.

“Чёрный монах” – история пронзительная, бытовая в своей метафоричности и мистическая при всей её жизненности. “А зачем, вообще, я?” – рассуждаешь ты, выйдя из театра. И если вы сможете найти ответ на данный вопрос, и он окажется не слишком пугающим, ваша жизнь, определённо, удалась!

Ирина Петровская-Мишина специально для MusecubeФотографии автора можно увидеть здесь


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.