анна каренина

Неискушенному зрителю актерская работа подчас кажется не такой уж и напряженной, и мало кто задумывается о том, что спектакль, который начинается в 19.00, является иногда даже не завершением длинного и нелёгкого рабочего дня. В то время как этому вечернему выходу артистов на сцену в музыкальном театре предшествуют занятия с концертмейстерами и балетные классы, репетиции и прогоны…

…О чем может мечтать постоянный зритель?
Конечно же, попасть на прогон!
О чем может мечтать постоянный зритель, желающий написать о прогоне статью?
Конечно же, увидеть прогон после длительного летнего перерыва или с вводом новых артистов!!!

В день старта шестого сезона мюзикла «Анна Каренина» невозможное стало возможным: днём был прогон, на котором стало понятно, что в спектакль на роль князя Щербацкого вводится Алексей Бобров! И, несмотря на слухи мюзиклового мира и случайные сторис труппы, новость стала новостью только после прогона — а он длился чуть более трёх часов (с учётом перерыва, функцию которого во время спектакля выполняет привычный антракт).

Перед началом помреж сообщил режиссёру: кто есть за кулисами, кто ожидается с минуты на минуту — была объявлена готовность, и…

Взмах дирижерской палочки!

Да, прогон работается с оркестром, светом и видеорядом, с той только лишь разницей, что у дирижёра тоже есть микрофон, и при повторе номеров он отдаёт команду светоцеху, с какой цифры будет новый старт.

Повторялись номера, где режиссёру важен был какой-то акцент, или те, что важно было повторить в масштабах сцены и с нужным количеством артистов. В таком случае по завершении номера режиссером отдавалась нужная команда, и дирижер согласовывал свои действия с зависящими от музыки цехами; если никаких указаний не поступало, то действие (как и в спектакле) продолжалось далее. Возможно, в иные дни прогон занял бы меньше времени и без вынужденных повторов. Однако одной из задач того дня было как раз максимально комфортное введение в спектакль нового члена команды.

Вероятно, фото с прогона не передадут в полной мере его атмосферы, — в спектакле все действующие лица в привычных костюмах, — но тем любопытнее и ценнее видеть артистов в том, в чем им удобнее работать: кто-то явно вылетел на сцену в том, в чем был на улице; кто-то переоделся в более комфортную и не стесняющую движений одежду, а кто-то и вовсе — как учили и в дань традициям — надел репетиционный комплект черного цвета… Казалось бы, это такие незначительные детали, но как много они могут рассказать наблюдательному и склонному к анализу зрителю. Комфорт или свобода? Только лишь прогон или настрой на свою роль?

Присмотритесь (или вообразите) ещё: все героини на каблуках — у каждой, должно быть, свои на то причины, однако княгине Щербацкой (Елена Сошникова) явно сподручнее таким образом почувствовать себя на льду катка, например, и именно каблуки позволили обыграть эту сцену; Кити (Наталия Быстрова) важен зрительный контакт с Левиным (Владислав Кирюхин) и Вронским (Сергей Ли), Анна (Екатерина Гусева) в кроссовках вряд ли почувствует себя «столичной штучкой».

Да и Вронский едва ли сможет щеголевато щёлкнуть каблуками в отсутствие оных! А ведь это важная деталь образа и характера героя!

И лишь только вводящемуся Алексею Боброву пришлось весь прогон работать в полном сценическом облачении: как иначе понять, насколько ты князь, и успеешь ли во фраке и пальто увернуться от пролетающих мимо в круговерти танца и катка балерин?

Балет мюзикла — известные профессионалы с, возможно, меньшим набором условностей: для сохранения рисунка танца на прогоне были и лёгкие кроссовки, и балетки, кто-то танцевал и просто в носках. Поразило другое: удивительным образом из зала — из спектакля в спектакль, год за годом — взгляд цепляется за одних и тех же людей: и сейчас, без париков и шляпок, без костюмов, даже по пластике тела можно было безошибочно определить, кто есть кто, и именно эти балерины и танцовщики не намечали свои движения, не полагались на «тело помнит», а очень четко отрабатывали все сценическое время. Пожалуй даже, единственное послабление кое-кто позволил себе лишь в одном: улыбка появилась только вечером, при зрителе. Не знаю, насколько уместны тут будут имена, но если эти строки прочтут балетные девочки и мальчики, то просто знайте, из зрительного зала все видно, и хорошая работа ценится абсолютно всегда!

То же касается и ансамбля: эти артисты являются своеобразным «мостиком» от балета и общих массовых сцен к принципалам и героям — очень важная, между прочим, задача в любом спектакле — и практически никто не разрешил себе поблажек. Тем более и прогон был особым: князя «вводили» максимально бережно, режиссёр ласково журил тех, от кого зависело, насколько четко и вовремя Алексей вступит в нужных местах, и насколько «в своей тарелке» он будет себя чувствовать в окружении гостей на светских приемах. И хотя задача была поставлена ансамблю целиком, а не поименно, вечером на спектакле все было отработано на должном уровне!

Понятно, что на прогоне отсутствовал Серёжа — было любопытно, станет ли шутить Каренин (Игорь Балалаев) относительно встречи матери без сына, однако никак не ожидалось, что Анна будет дурашливо, но крайне мило самостоятельно озвучивать ребёнка!

Отсутствовала и часть реквизита: очевидно, что отыгрывать танцевальный номер без чемоданов на сцене приезда Карениной в Петербург сложновато, но вот без метели обошлись прекрасно, однако танцовщики с лопатами вышли вовремя и старательно убирали несуществующий снег.

Вообще, все мизансцены были очень четкими, ровно так, как то должно быть явлено в спектакле, однако вокруг своих реплик и вокальных номеров многие артисты шутили и шалили — и тем чётче была грань между работой на зрителя и жизнью. Как говорится, низкий поклон режиссёру, который обязан видеть и понимать каждый раз, где недоработано, где перепутан или подзабыт текст, а где нашлось время и место для ослабления «пружины».

Также очень интересно было наблюдать за героями вне жестких рамок спектакля: довольно легко считывались характеры не персонажей, но персоналий, и, конечно же, взаимоотношения между коллегами: кто-то показывал слегка доминирующую позицию, направляя партера по сцене в нужные координаты (относительно себя и света), кто-то, напротив, при перемещении световых пятен снимал маску роли и просто обнимал партнера или же тихо общался с ним, молниеносно включаясь и перевоплощаясь в нужных местах.

В контексте некоторых персонажей было очевидно, насколько на своём месте находятся артисты: и Бетси (Карине Асирян), и Стива (Максим Новиков) мгновенно становились центром притяжения, настолько искренними были улыбки вокруг и отпускаемые шуточки; харизма Владислава Кирюхина передавалась и его герою — барин есть барин, даже когда «мужики» «опоздали» с веком рождения; Распорядитель Андрея Бирина и без наглухо застегнутого кожаного плаща переходил от закрытости к некоторому ехидству, играя, похоже, кого-то очень близкого по характеру к себе самому; аристократичность графини Лики Руллы совершенно не нуждалась в подкреплении мехами и диадемой; даже Патти (Екатерина Чудотворова) с ярко-розовыми прядями волос отлично сконцентрировала на себе все внимание, несмотря на отсутствие шлейфа и перьев!

Аналогично проявлялись и отношения артистов со временем: были видны и те, кто стоит в ожидании выхода за кулисами, и те, кто появлялся внезапно и четко ко времени своих реплик, возможно и пропуская несколько секунд привычного тайминга.

И даже команды режиссёра воспринимались по-разному (что логично): однако диапазон реакций был от спокойных «окей, задачу уловил» до картинных «заламываний рук» и бессильных «доколе?!».

И практически ежесекундно была четкая командная работа, полная заботы о каждом вокруг и нацеленная на результат: в спектакле внимание переключается на визуал, здесь же гораздо яснее виделись именно сплоченность и общая цель.

Вечерний спектакль (не первый и не второй на счету автора, счёт слегка перевалил на второй десяток) смотреть было в разы интереснее: как роль обрастает со временем «мясом», так и давно знакомые персонажи приобрели новые оттенки!

Понятно, что театральные тайны и рабочие моменты не предназначаются для посторонних глаз и ушей (и уж тем более для подобных статей), поэтому сразу после финальных аплодисментов (да! артисты аплодировали сами себе и, как и положено, оркестру!) мы покинули зал, а режиссёр и хореограф приступили к разбору «полетов».

Ах да, паровоз к спектаклю готовится тоже: с него тщательно — в отсутствии артистов — стирали пыль!

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фотографии Анастасии Фолманис можно посмотреть здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.