В программе летних гастролей московский театр «Ленком Марка Захарова» представил на суд петербургского зрителя самую громкую премьеру сезона — спектакль «Гамлет». Третья в истории театра инсценировка, созданная по мотивам знаменитой трагедии Шекспира, была показана в Петербурге впервые.

— Сегодня, когда весь мир сошёл с ума, я хотел бы поговорить о том, что каждый из нас живёт с войной внутри, — заявил перед премьерой режиссёр Антон Яковлев. — Я всегда ищу, особенно в последнее время, яркую, неожиданную форму, когда присутствует и пластика, и музыка, особенно, если это живой звук, и драма, когда в этом существует компиляция разных жанров.

Его Гамлет стопроцентно метафоричен, и зрителю с легкостью удастся угадать в герое человека, ищущего Бога в душе и страстно мечтающего эту душу не разрушить. Он создал спектакль-притчу о любви, ненависти, власти, зависти и грехах.

Главную тему спектакля — двойственность человеческой натуры, парадоксальную и в то же время естественную, — подчёркивает даже программка, где лицо Гамлета тенью от тяжелого меча разделено на две части — светлую и темную. Эпиграфом стали слова Оскара Уайльда из романа «Портрет Дориана Грея»: «Каждый из нас носит в себе и ад, и небо…».

— «Ленком» — это не бытовое существование, заложенное в основе нашего театра. Он не может просто существовать. Это нужно будет делать через фантастический реализм, через Космос, — говорит исполнитель роли Клавдия Максим Аверин. — Я третий год выхожу на сцену «Ленкома», но впервые в статусе актёра труппы этого театра. Работа над ролью далась трудно. Но всё новое мне любопытно. Открываются какие-то иные клапаны моей души, — признается артист. — Мне очень понравилось играть злодея: такая роль позволяет открывать в себе новые грани.

— Здесь не просто история, которую все знают, а, скорее, мироощущение, рефлексия самого Гамлета. Это такой преломлённый, тяжелый, психоделический мир, как он его видит через себя, то, как он воспринимает остро и болезненно эту действительность, — отметил режиссёр Антон Яковлев.

Для Яковлева трагедия героя — в том, что принц ищет Бога и при этом вынужден нарушать библейские заповеди. Он и строит, и разрушает. Хочет остановить зло и при этом множит его.

Есть мнение, что для того, чтобы поставить Шекспира, нужно найти своего Гамлета. Антон Шагин, по мнению режиссера А.Ю. Яковлева, обладает важными человеческими качествами: «Он герой нашего времени. Этот человек может ассоциироваться с сегодняшним Гамлетом. Очень точное попадание именно в том, что Антон – пульс времени. Для меня было важно не только его актёрское мастерство, но вся его внутренняя структура, его поиск, его неравнодушие, его острота – человеческая и актёрская».

40-летний премьер труппы Антон Шагин играет невероятно — не жалея себя, на разрыв, демонстрируя магнетизм и мощнейший актёрский потенциал. У Антона достойнейшие партнеры — Анна Якунина (Гертруда), Максим Аверин (Клавдий), Игорь Коняхин (Лаэрт), Иван Агапов (Полоний) и другие.

Принц Гамлет с самого начала всем своим внешним видом бунтует и взрывает мозг: чёрные очки, кардиган, массивные кроссовки, причёска в стиле панк. Когда после недолгих траурных речей его мать Гертруда (Анна Якунина) и дядя Клавдий (Максим Аверин) сбрасывают с себя чёрные одежды и уже в белом нарядном пускаются в пляс, в юном наследнике вспыхивает злоба убойной силы, разносящей все вокруг. Каждая поза его решительна, тверда и неуступчива. Тёмные линзы очков отгораживают его от прочих. Он — по другую сторону. Какую?

Бедная Офелия пытается понять возлюбленного, но в её тёмных очках не хватает одного стекла. Как говорит исполнительница роли Алла Юганова, это человек природы, который живёт в своих иллюзиях, у неё своя фантасмагория.

— Она не может принять реальность такой, какой она предстает для всех. У неё совершенно свое видение, своя болезнь, — добавляет актриса. — Офелия — свободная, сумасбродная.

Абсолютное наслаждение наблюдать, как любовные сцены пары Офелии и принца актёры дополняют сложными пластическими элементами, соединяя их в танец и отражая движения друг друга.

Декорации минималистичны и монохромны. Эмоционально насыщенные сцены поддержаны психоделической музыкой и мерцанием световых конструкций, символизирующих то ли прожекторы, высвечивающие разворачивающиеся перед нами судьбы героев, то ли тоннели в мир иной. В зависимости от мизансцены они окрашиваются то белым, то красным, то голубым, обозначая смену дня и ночи, усиливая эмоциональную нагрузку момента.

Принц в смятении: его колотит дрожь от сцены явления духа убитого короля. Отчаяние и негодование волнами накрывает публику, боящуюся дышать. Сам не в силах разобраться, наваждение это или истина, он будто идёт по лезвию бритвы между здравомыслием и безумием. Жажда выяснить правду и восстановить справедливость разрывает его грудь, а в голове зреет план, как вывести коварного отчима на чистую воду.

Нужна ли Гамлету на самом деле эта истина? Ведь он уже все для себя решил, вообразил, дорисовал в фантазии и просто ищет повода и оправдания своей задуманной кровавой мести. Что важнее в жизни — справедливость или гордыня? Он втыкает в землю мечи, как кладбищенские кресты, вяжет на их рукоятках узлы, словно расставляя ловушки. В кровавом лабиринте оказывается и он сам, и его друзья, и возлюбленная. В финале эта красная паутина скрутит всех так, что каждая попытка вырваться запутывает только крепче. Душа принца мечется между раем и адом, местью и прощением, гордостью и уничижением.

Спектаклем в спектакле становится перформанс с заезжими артистами – цветастые маскарадные костюмы смотрятся на общем фоне гротескно, от их речитатива мурашки бегут по спине. Под монологи из «Мышеловки» перед нами разворачивается феерия звука и цвета, взрывоопасной смеси страстей и чувств, даже начинает искрить. Страшно смотреть и на Гамлета, впившегося взглядом в дядюшку, чтобы увидеть истину — разгадать злодея по его реакции. Танец героя в финале первого акта своей ломаной пластикой являет полное исступление.

Во втором действии эмоциональное напряжение лишь нарастает. Одна за другой следуют сцены «на разрыв». Звуковые эффекты, напоминающие то дождь, то крошащиеся черепки, то и дело наполняют зал, усугубляя атмосферу распада. Принц ищет момента отомстить Клавдию, но находит его стоящим на молитве, облокотившимся о меч. Он удаляется в покои матери. Объяснение сына и Гертруды оставляет душераздирающее впечатление. Мы видим, как надменная и самоуверенная королева превращается в несчастную женщину, обманутую мужем и предчувствующую гибель сына.

Череду смертей открывает Полоний. Приняв его за подслушивающего Клавдия, Гамлет обнажает клинок и, ударив им в темноту, пронзает отца Лаэрта. Мрачный парадокс усугубляется тем, что Гамлет кругами таскает тело бездыханного соглядатая за собой, напевая при этом детскую колыбельную «Спят усталые игрушки». Спектакль обретает черты чёрной комедии. Разгадав коварный замысел Клавдия, мстительный принц посылает на неминуемую смерть своих бывших друзей – Розенкранца (Алексей Скуратов) и Гильденстерна (Александр Горелов): «На собственной мине подорвутся они, взлетев до луны».

Жертвы злого рока следуют одна за другой, Гамлет вываливает на сцену корзину с черепами, мрачная атмосфера нагнетается видеопроекциями по краям сцены. Офелия, потеряв отца, от горя сходит с ума и, развешивая ворох писем гирляндой на дереве над ручьём, погибает, упав в воду. Символ её невинности — цветущее когда-то дерево — в руках соперников превращается в орудие, которое они перебрасывают друг другу в словесной баталии. Теперь уже Лаэрт полон решимости отомстить за смерть отца.

Клавдий объявляет поединок Гамлета и Лаэрта, в котором, он знает, не будет победителя. Символические кроваво-красные нити, подобно артериям, тянутся от рук короля. Опутанные ими принц и его соперник фехтуют, как марионетки. На этом фоне разворачивается другая драма: «Не пей вина, Гертруда!», — речитативом повторяет монарх. «Я хочу пить!» — восклицает, настаивая, королева, пригубляя отравленное вино. Один удар, другой, третий — смертельный… В финале на заднике сцены замершие фигуры залиты красным светом.

— Мне кажется, важно задуматься: что происходит, когда в человеке, ищущем Бога, появляется желание всё сжечь? А такое желание так или иначе иногда возникает в каждом из нас. И ещё вопрос — что победит. Что такое война внутри человека? Так что Гамлет в нашем спектакле – это не просто герой, это метафора сегодняшнего человека, – отметил Антон Яковлев.

Марина Чистякова специально для Musecube
Фотографии Ирины Силиной смотрите здесь